Таро на троих - Анна Есина
— Сроки тебя поджимали, потому что ты план не выполнил в прошлом месяце, — с холодком заметил Зар. — Или я что-то путаю?
— Нет-нет, вы всё правильно помните, но тут ещё и погода вмешалась! Две недели снег валил, а потом плюсовая жахнула — то-то стройплощадка размокла, техника застревала — как тут работать в графике? А потом и электрики из субподряда опоздали с подключением…
Провинившийся прораб оборвал себя на полуслове, едва я сделала несколько неуверенных шагов вперёд. Зар вскинул голову и... ничего. Ни один мускул на его зверски породистой мордахе не дрогнул. Меня же восхитила подобная выдержка.
— Игорь Станиславович, у меня к вам срочное дело! — возвестила решительно и замерла над чертежами.
Он покосился на горе-строителя, молча указал тому взглядом на дверь.
— Вы у нас кто будете? — спросил у меня, оглядывая с лёгким презрительным прищуром.
— Стася Лаврова, младший специалист по работе с заказчиками.
Прораб, шаркая стоптанными ботинками, пятился к двери, а когда шмыгнул в приёмную, Зар покачал головой.
— Давай договоримся на будущее, на работе блюсти дистанцию.
Отповеди я не расслышала. Повинуясь острому желанию вспомнить очень многое из того, что чувствовала ранее, обогнула стол, встала к новоявленному шефу вплотную и запрокинула голову почти до хруста позвонков.
Оказывается, я позабыла, насколько он выше и мощнее. Волосы отрастил чуть длиннее, и они стали казаться ещё светлее. То ли выгорели на солнце, то ли побывали в руках талантливого парикмахера.
Безотчётный импульс подвиг провести по длинным прядкам пальцами. А они так нежно рассыпались. И тату это запредельное на шее. Ещё тоненькое серебристое колечко в левом ухе — раньше его не было.
Попала под раздачу грозовых молний, что метал его взгляд. Только не устрашали они, разжигали пуще прежнего. Осторожно сложила ладони у него на груди, погладила лацканы пиджака. Зар застыл, но не отодвинулся.
— Мне нужно сосредоточиться на работе, Станислава, понимаешь? — эхом докатился до меня его глубокий ласкающий голос.
— Мне тоже, — ответила совсем тихо и с вожделением уставилась на его губы. — Только ты мешаешь.
По воротничку добралась до затылка, привстала на носочки, чтобы запустить пальчики глубже. Облизнулась. Дальше всё покатилось по наклонной.
Зар уткнулся носом мне в щёку, скривился, будто от боли.
— Прекрати это, — почти взмолился и спрятал руки в карманы брюк, чтобы не давать им воли. — У меня самоконтроль уже в петле болтается.
— А зачем он? — потёрлась губами о шероховатую щетину.
— Затем, что нужно сделать все по-людски. Ухаживания, свидания, вся эта девчачья дребедень.
— Сдались они тебе, — нашарила серёжку у него в мочке и медленно оттянула вниз.
— Не мне, а тебе.
— Мне тем более. Поцелуй меня, Зар, — жалобно попросила, а сама мазнула губами по его рту.
— Игорь или Гар. Привыкай к нормальному имени.
— Обними, и я тут же привыкну, — попросила с хитрецой.
Он обхватил губами мою верхнюю и тихо простонал. Потом сделал то же с нижней и чуть закусил зубами. Отстранился. Глянул исподлобья.
— Ведьмой была, ею и осталась, — сказал с улыбкой и вновь поцеловал.
Мягко и трепетно. А мне было недостаточно. Хотелось пропитаться им основательно, стереть с лица это отчуждение, дать волю всем тем трюкам, которыми он сводил меня с ума на счёт «раз». Поэтому по-кошачьи прильнула к нему всем телом и восторженно закатила глаза. Да-а-а-а, кто-то только изображает холодность, а на деле...
Мистер Ледышка, наконец, сдался. Запустил огромные ладони мне под волосы, накрыл уши большими пальцами, ещё сильнее запрокинул голову и поцеловал. Без жадности или нетерпения. Томительно, можно даже сказать лениво.
Однако я всё равно сходила с ума и задыхалась. От его дурманящего запаха, от ощущения тяжести, с которой его руки ползли вдоль позвоночника, от изысканного вкуса. Он добрался до моей задницы, до боли стиснул её в ладонях и подхватил на руки. Резко крутанулся к другому столу, свалил меня поверх, вынудил развести ноги и устроился между ними.
Меня уже потряхивало. Особенно невыносимо стало, когда его язык начал скользить по моему вперёд и назад, имитируя движения, которых недоставало кое-где ещё. Зар придерживал меня за поясницу, а в остальном волю себе не давал. Вторая рука, почти сжатая в кулак, застыла у рёбер. Попыталась перетянуть её на себя, но столкнулась с сопротивлением.
Он тут же отстранился, перестал целовать. Глаз не открыл.
— Не торопись. Дай мне прочувствовать момент ухаживаний, — проговорил вполголоса. — Для меня это впервые. Тем более под оглушительный рёв эмоций.
— Впервые, в смысле, ты никогда не ухаживал за девушкой? — уточнила так же тихо, хоть меня оглушало наше сбивчивое дыхание.
— Нет, зачем? У меня имелись все те демонические штуки.
— Они и сейчас никуда не ушли, — склонила голову ему на плечо и попыталась слишком не раздражаться на этот неуместный приступ рыцарства.
— Ошибаешься. Теперь я не слышу твоих мыслей, не могу подстраиваться под желания. Внушать что-то, действовать хитростью. И это... — Поди стрёмно. — Лучшее из ощущений. Чувствовать тебя вот так. У меня какой-то шар света в груди парит, — признался еле слышно, аккуратно погладил мои коленки в чёрном капроне и со смехом добавил: — А сейчас убегай, Станислава. Пока я в состоянии противиться нам обоим.
Не успела слезть со стола и оправить одежду, как Зар уже вернул в кабинет проштрафившегося сотрудника и с ходу напустил гендирский гнев:
— Электрики опоздали, потому что ты им техзадание вовремя не передал. Мне отчёт от их руководителя пришёл — там чётко указано: «документы получены на пять дней позже оговорённого срока».
— Ну, может, где-то и задержались с бумагами… Но главное — мы уже всё починили! — заблеял пухлый мужичок и покосился на меня опасливо. — Сегодня с утра запустили систему, клиенты подтвердили, что всё работает.
Зар передразнил:
— «Починили». А кто будет компенсировать убытки от простоя?
— Игорь Станиславович, мы же не специально! Я лично обошёл всех, извинился, пообещал бонусы на следующий контракт… Люди вроде успокоились.
Мечтательно напевая, плюхнулась обратно за свой монитор. Оживила окно переписки и снова потонула в портретном снимке, теперь уже Тёмкином.
Густая грива непослушных смоляных волос. Пружинистые мускулы упрятаны в белоснежную рубашку, небрежно закатанную у манжет. За его спиной искрилась синевой зеркальная гладь небоскрёба. Самым цепляющим на фото был взгляд, полный скрытой искры, а лёгкая улыбка рисовала на лице узор непринуждённой харизмы, сплетая воедино стиль, силу и загадочность.
Уронила голову на клавиатуру и
