Таро на троих - Анна Есина

— А сейчас? — Зар придвинулся ближе и просканировал меня тем самым взглядом, от которого невозможно укрыться даже под свинцовым плащом.

— А сейчас вы как ожившая мечта. Далёкая и неприступная.

— Выдумываешь ты, Стаська, — хохотнул Тёма. — Мы ближе некуда, протягивай руку и хватай.

Я поняла его слишком буквально. Вскочила на ноги, перегнулась через стол и уцепила любимого брюнета за грудки. Поцеловала со всей решимостью, на какую способна отчаянно истосковавшаяся женщина.

До языков мы не добрались. Зар тоже выпрямился, развёл нас в стороны и тоном строгой мамаши обломал веселье:

— По-моему, нам пора по домам.

— Я тебя прикончу, братец.

— А я помогу избавиться от тела, — пошутила с ноткой разочарования в голосе.

Только продержалось это недовольство совсем недолго. Едва мы втроём утрамбовались на заднее сиденье такси, я оказалась втиснута между двумя невообразимо шикарными мужиками и начисто потеряла понятие о стыдливости.

— Так у тебя будет желание? — искушающим шёпотом обратилась к Зару.

— У меня их вагон и маленькая тележка, — так же тихо отозвался Тёма и положил руку мне на коленку.

— Будет, — светленький, похоже, сдался, потому как впился в моё горло пятернёй и запрокинул голову, пожирая бесовскими очами, — ни звука. Ойкнешь хоть раз, и всё прекратится.

Его губы помогали соблюдать условие, пока трогательно скользили по моим. Не могла вспомнить, целовал ли он меня так в прошлом, но сейчас перетекала в состояние жидкого счастья. Вкус у него совсем не изменился. То же ощущение, что и при поедании сочных персиков. Вокруг всё такое влажное, ароматное и приятное, что хотелось требовать ещё и ещё.

Он гладил мои щёки, игрался с волосами и с подчёркнутой аккуратностью поедал язык. Не варварски, но невероятно возбуждающе.

А потом я почувствовала руку Тёмыча под юбкой. Вздрогнула и тут же затряслась в страхе, что на этом всё прекратится.

— Расслабься, я только приласкаю.

Мочку уха оттянули зубами, и моя рука, как само собой разумеющееся, накрыла волнительно твёрдый бугор на штанах Зара.

Он замер с моим языком во рту. Накрыл мою ладонь своей. Не для того чтобы убрать, нет. Чуть сдвинул её в сторону, расстегнул ширинку и, не отрываясь от губ, глазами предложил продолжить.

Я просунула пальчики под змейку замка, неловко выгнулась, чтобы подлезть под резинку белья и под оглушительный рёв крови в ушах (как молотом по гонгу) погладила бархатную кожицу с несколькими каплями смазки. Зар царапнул зубами мои губы.

Тёма добавил происходящему нотку шизоидности, когда добрался до моих трусиков и вдавил кружево в разгорячённую плоть.

— Моя любимая девочка, — сладко пропел он мне на ухо. — Такая мокренькая и изнывающая. Мы почти приехали, но, может, ты позволишь мне подарить тебе немножко удовольствия?

Я совершенно потерялась в ощущениях. Забыла, что с нами едет таксист, что подобные запредельные ласки на заднем сиденье машины — это чересчур, и вообще не давала себе возможности задуматься.

Поёрзала на сиденье, потираясь промежностью о Тёмкину руку, и яростно выдохнула от первого же кругового движения подушечкой пальца.

— Вот так, сладкая, — похвалил Тёма. — Повернись ко мне. Я тоже хочу поцеловать свою девочку.

Зар сам отпустил меня. Накинул поверх моей руки своё пальто и помог расстегнуть ремень и пуговицу, чтобы дать ещё больше воли поглаживаям. Теперь я почти в полную силу ласкала его член и старалась не выть под Тёмкиным натиском.

— Мы едем к тебе, — на кой-то чёрт брякнул Зар, и всё во мне заледенело.

— Чего? — с хлюпаньем оторвалась от чернявого, вытряхнула его из-под юбки и непонимающе уставилась на гендира.

— Да не кипишуй, — Тёма чмокнул меня в шею. — Мы знаем насчёт Костика.

— Потому и объявились раньше, чем планировали, — огорошил новостью Зар. — Не могли же мы позволить тебе выйти замуж за какого-то задохлика.

— Ни в коем разе. И ты уж прости, Стась, но что за байда у тебя со вкусом? Червяк червяком же!

— Так, Арс, давай-ка без осуждения. Ты, знаешь, тоже не со всех ракурсов хорош. Это нас с тобой и рознит.

— Тебе там эго перегладили что ли? Оперился не в меру.

— Стоп! — заорала так, что встрепенулся даже водитель и по глупости ударил ногой по педали тормоза. Нас троих швырнуло вперёд. — Простите! Это я не вам!

— Чего орёшь-то, полоумная? — возмутился таксист.

— За дорогой, дядь, следи, и языком поменьше размахивай, — сурово одёрнул его Зар.

— Вы чего удумали? — зашипела на братьев.

— Заявить на тебя права решили, — ответили хором, будто заранее репетировали.

— И отвадить женишков плюгавых, — с улыбкой дополнил Тёма.

— Всех разом, — рубанул Зар и поправил брюки.

— С ума посходили? Я сама во всём разберусь!

— Да кто же спорит, Стась! Мы просто понаблюдаем.

— Посодействуем, если Костик затупит.

— Он не...

— Какой подъезд? — вклинился водитель, оглядывая нас через зеркало заднего вида.

— Третий, — буркнула в раздражении и поджала губы, заранее предчувствуя беду.

Воображение меня не подвело. Едва открыла дверь ключом, как на меня с порога накинулся разгневанный жених.

— Таська, ты хоть иногда на время смотришь?! Третий час ночи! Телефон выключен! Подруги не в курсе...

Он затих, потому как в прихожую вслед за мной вошли братья.

— Это кто?

— Игорь Назаров, её бывший, — выступил вперёд Зар и с самой невинной мосей вытянул ладонь для пожатия.

Костик с недоверием уставился на огромную лапищу, украшенную часами фирмы «Ролекс», и покосился на меня.

— А я Арсений Назаров, — жизнерадостно возвестил Тёма и припечатал для пущего эффекта: — Её будущий муж.

— То есть? — Костя так и не решился пожать руку бывшему, а от заявления будущего мужа вовсе отступил назад.

Я не знала, что делают в подобных ситуациях нормальные люди. Приструняют ли полоумных бывших-нынешних или бросаются на шею к утратившему актуальность жениху — так что просто сняла с себя полушубок, вылезла из сапог и, напялив любимые тапочки, направилась на кухню кипятить чай. Авось удастся погасить мордобой в зародыше.

— Стася, что происходит? — помчался вслед за мной Костя.

— А нехило ты тут переживаешь, — услышала ехидный комментарий Зара. — Футбол и чипсики под пивко. Не вижу нигде валерьянки.

— Всю вылакал, небось, сердешный, — в тон брату ответил Тёма.

Я меланхолично налила чайник и попыталась вернуть его на подставку, когда дёрганый Костик преградил дорогу.

— Кто это, живо отвечай! — и в пылу эмоций схватил меня за руку чуть выше локтя.

— Мои бывшие, — сказала с безразличием.

— Что, оба? — ноздри жениха раздулись, взгляд полыхнул презрением.

— Клешни от неё убрал, — в кухню прошёл Тёма.

— Оба, — признала с лёгкостью.

Костя глянул назад и разжал пальцы.

— И что они здесь делают?

— Пришли выдворять твою