Визитёр - brinar1992
Что вообще можно найти в этой вульгарно одетой леди, пусть даже очень благородной и героической, в ее больших грудях, в этих ее крепких и не очень-то женственных мышцах, кубиками и резкими чертами покрывающих ее тело. Нет, она действительно вправду красива и женственна, но при этом лишена той изящной благородной невинности, какую видела в себе Гиралинра. Они с ней, с леди Раабель, почему-то постоянно глупо хихикающей и забывающей длинные слова, даже посоревновались немного, сжимая пальчик сира Селмара между ее изящных изумрудов и вульграрно-громадной груди леди Раабель, то и дело целуя пальчик, но нечасто, потому что он полностью между их тел прятался, только иногда плача белым, но даже эти слезы не сразу замечаешь, быстро размазывая по коже.
Следом они сыграли в немного иную версию знакомой игры, она даже подумала, будто это слишком пошло, но ей пояснили, что это не так. Рыцарь и юная дева встали спинками друг к другу, зажав пальчик между их попками, а потом, когда тот заплакал опять, повернулись уже лицами друг к другу, поиграли в дружбу, трясь вторыми очами об очи подружки, но одновременно с этим они еще и цветочками терлись, тоже о друг дружку. Но! Между их цветочками был пальчик сира Селмара, так что это за пошлость не считалось, чем приятно обрадовало Гиралинру. Леди Раабель была хоть и рыцарем, но глупенькой, очень глупенькой, вероятно потому, что вся из себя солдафонка, нормального высшего общества толком не знающая, не иначе.
Гиралинра не злилась на нее, но не могла отказать себе в удовольствии осыпать ту сложными словами, терминами, цитатами классиков и отсылками на давнюю или современную историю. Она так смешно морщила лобик и высовывала язычок в задумчивости, но каждый раз просто заразительно хихикала, - а Гиралинра вслед за ней тоже хихикала, - и говорила какую-то милую глупость. Она, впрочем, быстро признала, что она просто немного дурочка, так что дальше умная и начитанная дева уже не издевалась над подружкой, только изредка шутила.
Сир Селмар ушел, покинув их компанию, отправившись вслед за сразу четверкой вошедших в зал чернокожих дикарок, зазывно танцующих свои дикарские танцы. Не иначе, пошел сказать им, что здесь приличное общество и такими развлечениями тут не рады, но задержался из-за какого-то важного дела. Оставшаяся в компании доброго друга сира Селмара, почтенного сира Гиона, она немного поговорила с ним, обсудила классику поэзии прошлого века, и аспекты торговли тканями в условиях недавнего передела влияния между торговыми домами.
А потом, постоянно и немножко невоспитанно пялящийся на ее раскрытые изумруды юноша, грубо и совсем не пристойно ущипнул ее за вторые очи, а потом, снова, и еще раз, и еще, будто какую-то мелодию отыграл, и ей стало так стыдно, возмутительно, приятно, что она охнула и вновь начала испытывать это неназванное и неописуемое чувство!
- Уууууух, сссука! - Отойдя от того, как бурно кончила, ее опять замерло, оставило не в силах пошевелиться и с раскрытым ртом, который после каждого слова все тяжелее и тяжелее двигался. - Мелкий говноед. Сяду на рожу. Будешь лизать. Пока не. Задохнешься. Счас встану. Встану. Уже. Встаю. Почти. Сейчас. Тело. Застыло. О. О. О. Ооооооооо!!!
Снова ее накрывало, снова она осознавала, что с ней произошло, как именно ее драли во все дыры под видом каких-то тупых игр, в какие она, сука, блядь, искренне верила. Если бы эта херня происходила бы не с ней, она сама бы визжала степным варгом в приступах неконтролируемого хохота, и терла бы щель не переставая, смеясь над тупой сукой, что не уберегла свою башку от шаманства и теперь считает себя слабой человечкой, носит эти белые тряпки, и дает ебать каждому, кто солжет ей любую херь! Но это случилось не с какой-то тупой сукой, над которой смеяться только приятно, а с ней, с ее телом, с ее башкой! И это Грлгра сейчас снова кончит и забудет-вспомнит, снова будет этой тупооооо00000ОООООО!!!
Чуть потерявшая нить беседы Гиралинра села поудобнее на заскрипевшем под ней стуле, поправляя лежащие на столе изумруды свои, ведь один из ее очей вторых случайно задел плошку со сливками и теперь на нем остались те самые сливки. Она уже хотела взять салфетку, но сир Гион предложил свою помощь, с радостью слизав сливки с ее второго ока, что, конечно, выглядело немного непристойно, но он все объяснил и стало ясно, что это просто такой славный дружеский жест с его стороны.
В свою очередь она сама с радостью согласилась, что ей нужно отблагодарить самоотверженную помощь юного наследника целого торгового дома, немного подсластив ему это блюдо, а потому вылила на изумруды свои целую плошку прекрасного меда, нежного и сладкого, прямо как он предложил. Отведав сладости и даже поделившись этой сладостью с еще несколькими девицами и женщинами, одна из которых так жадно смотрела на ожерелье Гиралинры, что сир Гион даже протянул ей одно из своих колец, какое та сразу же спрятала в вырезе своего совсем уж пошлого платья, а потом полезла зачем-то под стол.
Попрощавшись с сиром Гионом, а также с любопытством заглянув под стол, где Риночка целовала очень глубоким поцелуем пальчик сира Гиона, Гиралинра последовала дальше. Пусть теперь она снова одна, но прошлые ее партнеры по танцам и беседам неплохо ее научили, подсказали и объяснили, так что она ориентировалась на этом званом вечере куда лучше, чем раньше. Где-то она просила помощи, где-то сама предлагала помочь заставить ставший слишком твердым тайный палец отдать беленькое и стать снова мягким, где-то ей помогали маленькие и смешливые служаночки, снующие у нее под ногами и всем прелестные, если бы не такие низкорослые. Один раз она заблудилась, так ее провели к нужному месту едва ли не за ручки. Вернее, не за ручки, потому что они простые служанки и потому не могли вот так взять и схватить госпожу за руки, так что они взялись пальчиками за ее вторые очи, вынудив немного, - на деле довольно сильно, -
