О мече и серебре - Дженьюари Белл

Он прочищает горло, проводя пальцами по воротнику, прядь его золотисто-светлых волос падает на один глаз. — Мне нечего предложить. Оставьте то, что она взяла. Или что еще вы хотите.

Магия этих слов отдается во мне, и я сдерживаю вздох облегчения.

— Новый бог восстанет, — продолжает Лара, выступая вперед. — Вы поклянетесь ему в верности.

Аларик моргает.

Ожившие трупы приближаются к нему, размахивая своими костями.

Он нервно смеется, поднимая руки.

— Ладно. Я поклянусь в верности новому богу. Прошу прощения у моего нынешнего господина.

— Она бы отрезала тебе язык ради забавы, — говорю я ему.

Он вскидывает брови, склоняя голову.

— В это я верю. Передайте Кири…

Я подхожу ближе.

— Мне не нравится, когда ее имя звучит из твоего рта.

Аларик, Бриллиантовый Король, вскидывает подбородок, непокорный перед лицом Смерти.

— Передайте ей, что я сожалею.

Я не отвечаю. Он этого не заслуживает.

Вместо этого я поднимаю Кири с того места, где она лежит, скомканная на полу, ее поверхностное дыхание разрывает мне сердце.

Кейдия шепчет заклинание под нос, и Лара берет ее за руку. Магия нарастает.

— О боги, вы можете просто выйти через парадную дверь, не надо этого… — начинает Аларик, но один взгляд на меня заставляет его замолчать.

Стена сокровищницы взрывается наружу, открывая заснеженный газон.

Позади нас Аларик вздыхает.

— Вы заберете свои тела с собой?

Я взмахиваю рукой, и трупы падают на землю, некромантская магия, поддерживавшая их, отозвана.

— Конечно, нет, — бормочет он.

— Закрой торговлю живым товаром и бордели, или эти трупы будут тебя преследовать, — рявкаю я на него. Почти полная луна высоко над головой серебрит снег, холодный и острый, как лезвие кинжала.

Кейдия смеется, ее руки порхают над головой Кири. — Обманывать его было весело. Веселее, чем я думала. — Тепло весеннего дня поднимается, когда она вливает в Кири ту малую силу, что у нее осталась. — Думаю, я позволю этим лозам подержать его еще немного, — продолжает она.

— У нас заканчивается время, — говорит Лара.

— Я не могу это изменить, — говорю я ей.

— Я знаю. — Но умоляющий взгляд, которым она на меня смотрит, говорит об обратном.

Кири шевелится в моих руках, и Кейдия обмякает, явно истощенная.

Зеленые глаза смотрят в мои, и мое сердце пропускает удар.

— Что я пропустила? — ее слова невнятны и медленны, но она пришла в себя. Она говорит.

Она жива.

Глава 43

КИРИ

Все мое тело болит.

Мы разбили лагерь в Лесу Нивор, или, точнее, все остальные разбили лагерь, пока я сидела на земле, ноя.

И кашляя.

Теперь хуже. Я держу зеленый плащ, который Лара дала мне несколько недель назад, у рта, кашляя так сильно, что меня выворачивает. По крайней мере, зеленый скроет любые… неприятные выделения.

Мой красивый белый бархатный плащ потерялся в дурацком дворце Аларика, и я хмурюсь при мысли, что у этого мудака есть еще одна моя вещь, которая мне нравилась. Хотя зеленый гораздо практичнее, я бы не отказалась иметь что-то такое легкомысленное и мягкое.

Остальные ввели меня в курс дела о том, что случилось после того, как стражник вырубил меня.

— Я все еще не могу поверить, что ты просто пронзил того парня, — кричу я Мечу.

— Я был зол. — Он втыкает колышек палатки в землю.

Громкое мяуканье раздается из огромных деревьев вокруг нас. Я пытаюсь посмотреть налево, но только делаю свою головную боль сильнее.

— Фил? — говорю я в ночь.

Точно, огромный директ бредет в лагерь, урча достаточно громко, чтобы вызвать удивленные взгляды всех.

— Я все еще не понимаю этого кота, — говорит Дарио.

— А я не понимаю, почему ты все еще с нами, — говорит ему Кейдия, протягивая кусок вощеного холста. — Ты нам не нужен.

— Думаю, мне стоит залечь на дно после той выходки с бочками и трупами. — Дарио пожимает плечом. — Кажется, возвращаться в Низберн сейчас было бы неблагоразумно.

Они рассказали мне, как трупы выкатились из бочек с вином (хе), делая именно то, что я хотела, и создавая идеальное отвлечение.

Конечно, не все пошло по плану, учитывая огромную шишку на голове и то, что я чувствую себя полным дерьмом.

Мои пальцы нащупывают кольцо в кармане, настоящая Корона Солы — скучный кусок металла в форме старомодной короны с одним уродливым черным камнем посередине.

— Я все равно разочарована, что он просто позволил нам уйти, — говорю я. — Я очень старалась, чтобы он думал, что мы охотились за обручем. Хотя его можно будет выгодно продать.

— Он не просто позволил нам уйти, — фыркает Дарио, но замолкает под долгим взглядом Морроу.

У меня такое чувство, что они чего-то не договаривают.

— Что я упускаю? — заставляю себя спросить я.

— Кроме уважения к закону или твоей собственной безопасности? — спрашивает Морроу. — Ничего, правда. Все прошло даже лучше, чем мы планировали, кроме того, что ты пострадала.

Я хочу улыбнуться, но движение лица усиливает боль в голове, поэтому я прислоняюсь к восхитительно теплому меху директа и сосредотачиваюсь на дыхании.

Лара поворачивается от того места, где разводит костер.

Ее глаза светятся фиолетовым.

— Сола передает привет.

— Вот дерьмо, — говорит Дарио, глядя на нее. — Это жутко.

— Правда? — соглашаюсь я раздраженно. — Накуш, Лара, кто бы там ни был, можно поконкретнее?

— Какой именно привет? — спрашивает Кейдия.

Меч смотрит на меня, в его глазах ужас.

Лара обмякает, падая вперед, но Морроу подхватывает ее, прежде чем она падает лицом в покрытую льдом землю.

Меч двигается быстрее, чем я когда-либо видела, выдергивая колья, которые только что воткнул в землю.

— Что происходит? — Боги, я так устала.

— Сестры Солы, — выдыхает Лара, в ее глазах все еще мерцает фиолетовый. — Они идут за тобой, Кири. Они знают, что оно у тебя. Они уничтожат тебя.

— Они? — Какого черта им сейчас от меня нужно? — Я недостаточно времени с ними провела?

У меня пусто в животе, и на мгновение меня тошнит.

Они уничтожат меня. Уничтожат. Все добро, которое я хочу сделать, все жертвы нежной ярости Солы, которым я хочу помочь — все это, уничтожено.

— Они, — соглашается Меч. — Они убьют всех вас.

Всех вас. Я склоняю голову, пытаясь осмыслить это. Ну, полагаю, бессмертного Фейри не беспокоят Сестры гребаной Солы.

— Нам нужно разделиться.

Все смотрят на меня. Я глажу Фила, и он тыкается в мою руку, прося еще.

— Определенно нет, Кири, ты нужна нам там после ритуала, — говорит Лара.

— Лара права, — соглашается Кейдия. — Мы должны быть там. Ты больна, ты