О мече и серебре - Дженьюари Белл

— Мне нравится получать плату золотом, — говорит ему Кейдия, явно наслаждаясь собой.

Я шумно выдыхаю, в животе все переворачивается от нервов. Темные лозы трескают раствор между камнями в углах, и я стараюсь не замечать, как они медленно, медленно скользят по полу, как змеи.

— Отдай мне корону, — говорит Аларик.

— Нет. — Упряма до конца.

— Думаешь, сможешь очаровать меня и выкрутиться?

— Это вроде как мое… все. — Я запинаюсь на слове. Взгляд Аларика устремляется в пространство за мной, и я понимаю, как все может обернуться в одно мгновение.

У него здесь стражники, и они зашли мне во фланг.

Я сглатываю. Я знала, что это может случиться, я знала, что это возможно.

— Ты не можешь очаровать меня. — Он поднимает монету, одну из монет самих Сестер Солы, этих назойливых мудаков. — Она зачарована, чтобы защищать от твоей силы.

— У всех твоих стражников есть такая? — спрашиваю я. — Было бы очень жаль, если бы я использовала ее на них, правда? — Это блеф. Я истощена проклятием и тем, что потратила свою силу на вход в сокровищницу.

Пол сверху сотрясается дважды. Сигнал, о котором мы с Мечем договорились.

Аларик выглядит слегка скучающим.

— Отдай ему корону, или мы снимем ее с твоей отрубленной головы, — произносит один из стражников позади меня. — Сестры Солы щедро заплатят за возвращение твоего трупа вместе с короной.

Кейдия вскрикивает от ужаса, а лозы продолжают наступать, туда, где стоит Аларик. Я заставляю себя отвернуться.

— Аларик, это просто отвратительно. — Я морщусь. — Я не хотела перерезать тебе горло, знаешь. Ты просто… немного помешал.

Его пальцы касаются шрама, глаза сужены.

— Думаю, это добавляет мне шарма.

— Очень по-джентльменски, — импровизирует Кейдия.

Мы обе останавливаемся и смотрим на нее.

Она ухмыляется. Лозы продолжают подбираться к Аларику.

— Отдай мне корону, Кири. — Глаза Аларика сужаются. — Нет, подожди, не…

Что-то твердое врезается мне в голову, и мир гаснет.

Глава 42

МЕЧ

Я подаю сигнал и смотрю на троих мужчин, изо всех сил пытающихся сражаться со мной.

Смехотворно.

Затем Кири вскрикивает, звук такой резкий и полный боли, что он отдается эхом в моей душе. Ярость наполняет меня, и я рычу на людей, задыхающихся передо мной.

Наши души уже связаны.

Моя магия разматывается, тьма струится с моих пальцев потоком, который заставляет мужчин, пытающихся сражаться со мной, бледнеть от ужаса.

— Убирайтесь отсюда, если хотите сохранить свои души, — хриплю я.

Они бегут.

Бочка позади меня взрывается. Вино и куски дерева разлетаются повсюду, и я стою на месте, когда взрывается другая, затем третья. Щепки вонзаются мне в руки и спину, но я почти не чувствую этого.

Моя магия продолжает работать, трупы, которые мы с Дарио засунули в бочки, оживают, их глаза светятся черным.

Они преклоняют колени как один, каждый сжимает кинжал, образованный из их собственных костей.

Древнее, мерзкое заклинание, и только я владею им.

— Встаньте и исполните мою волю. — Мой голос гремит, как гром. Дубовые панели скрипят, древняя жизнь Леса Нивора откликается на мою магию.

Лара и Морроу вбегают в комнату, держась за руки, Дарио по пятам.

— Они ранили Кири.

Лара бледнеет.

Морроу смотрит на трупы позади меня.

— Я представлял это, но… видеть это по-другому.

— Ты еще ничего не видел из того, что может Смерть, смертный, — хриплю я, поворачиваясь к узкому проходу в сокровищницу.

— Обнадеживает, — острит Дарио.

Я бегу туда, где Кири, моя Кири, страдает.

— Какого хрена?! — возмущенный голос Кейдии разносится по лестнице в сокровищницу Бриллиантового Короля. — Не надо было этого делать. Она бы отдала тебе корону.

— Ты дура? Это величайшая воровка всех времен. Она бы не отдала, — говорит звучный мужской голос. — Но дриада права, не надо было ей вредить…

Сила пульсирует от моего тела плотным, непроницаемо черным полотном, и я слышу, как взрываются еще бочки.

— Клянусь ногтями Солы, какого хрена происходит?

Дарио смеется — безрадостный звук.

Я несусь вниз по каменным ступеням, пока яркий свет сокровищницы не меркнет перед лицом моей тьмы.

Хрупкая, безжизненная фигура в белом платье распластана на дорогом ковре.

Кири.

Стражники мечутся между трупами, сжимающими свои заточенные кости, и мной, пытаясь решить, что представляет большую угрозу.

— Заберите их, — яростно приказываю я трупам.

— Я не желал ей зла, — говорит Аларик, его глаза широко раскрыты, но на лице бесстрашное выражение. Аларик смотрит вниз — слишком поздно. Страх вымывает цвет с его лица, когда он замечает работу Кейдии. — Гребаные чертоги, Кири.

Лозы Кейдии наконец обхватывают его ноги, поднимаясь по бедрам, и крошечная дриада вздыхает с облегчением, ее работа сделана.

— Тогда кто это сделал? — грохочу я. — Кто ранил ее?

Взгляд Аларика слегка дергается вправо.

— Сола наградит меня за смерть предательницы, — шипит стражник.

Я бросаю взгляд на него через плечо. Я поднимаю руку, даже не утруждая себя мечом, и стражник отрывается от земли, его глаза закатываются.

— Меч, — голос Лары хлещет, предостерегая. — Помни. Помни ее проклятие. Не так.

Стражник трясется, когда я ставлю его обратно на ноги.

Я делаю шаг к нему, удерживая его взгляд.

— С-с-спасибо, — заикаясь, бормочет он в сторону Лары.

Я пронзаю его насквозь.

Кровь проливается на изысканные ковры сокровищницы Бриллиантового Короля.

— Нет нужды в убийстве, — говорит Аларик, когда я поворачиваюсь к нему. — Я не собирался убивать Кири. Даже если она пыталась перерезать мне горло и украсть у меня. — Это звериный рык, и я слышу в нем его истинное значение.

Он предпочел бы пытать ее, медленно, небрежно, чем убить так чисто.

Я наклоняю голову, зная, что моя сила сияет сквозь меня — запретная и темная.

Аларик сглатывает, но не отступает.

— Кири была моим всем. А потом она забрала у меня все.

Кейдия фыркает.

— Думаю, нам стоит задержать его здесь еще немного. — Лозы обвиваются вокруг талии Бриллиантового Короля.

Морроу, сияющий красным, встает между нами.

— Это не должно закончиться новым кровопролитием и смертью. — Он бросает на меня многозначительный взгляд.

Он увидел мою правду.

Я перестал скрывать ее в ту минуту, когда услышал крик Кири.

— Что ты предлагаешь, Бриллиантовый Король? — спрашиваю я его, приближаясь. Моя некромантская магия кружит и течет вокруг наших лодыжек, превращая пол в черный, как ночь. — Что ты предлагаешь за безопасный проход после твоего преступления против Кири?

— Вы могли бы договориться со мной о короне, — говорит Аларик, широко разводя руками. — Я не неразумный человек.

— Это было единственным способом сделать все правильно, — вещает Лара.

Аларик смотрит на нее с беспокойством.

— Накуш?

Она кивает.

Я едва сдерживаю свою ярость,