Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева
Но, увы, я не могу себе такого позволить. Да и не хочется давать ему ложных надежд.
— Я УЖЕ её продала. И не только поместье, но и цветочный магазин тоже.
Повисла напряженная пауза…
Я кожей чувствовала его возмущение и гнев. И я его сейчас настолько понимала, что даже не смела посмотреть ему в лицо.
Мне было перед ним стыдно. Мучительно стыдно! Ведь Иан вложил в это поместье столько сил, что имел право голоса.
Я же поступила с ним бесчестно: просто взяла и продала все без остатка. Не сказав ему ни слова! Вернее, я пообещала ему перед этим хорошенько подумать… Но ведь я и подумала! Я тысячу раз взвесила все «за» и «против», прежде чем поставила на бумагах свою подпись!
И утаила я от него это намеренно, Иан никогда бы мне не дал на то согласия. А так как фактически он был всего лишь моим работником, то я решила не посвящать его в свои дела с Люциусом Альтомиром…
Неужели он этого не понимает?! У меня не было другого выхода!
Словно прочитав мои мысли, Иан глухо заметил:
— Элиза, у вас был только один выход — признаться во всем виконту Фоске. А он бы защитил от подлеца Альтомираи и своего сына, и свою любимую женщину!
— Любимую?! Да я для него всего лишь одна из Дагтаров! Такая же проклятая, как и моя бабушка!
— Да неужели? — усмехается Иан, глядя на меня почему-то сочувствующим взглядом. — За земли Лютернов он отдал свои последние деньги. Вы действительно думаете, что эта земля была ему настолько необходима?!
Конечно, я так не думала. Именно поэтому мой голос разума проигрывал сейчас моим чувствам.
Предательская дрожь пробежала по моему телу, но я быстро взяла себя в руки.
К сожалению, я не могла рассказать Иану о своем вещем сне. Для него я должна была оставаться обычной, без каких-либо способностей и тайн. Не также просто Морвенна Дагтар скрывала от всех свой Дар!
Да, когда-то она помогала людям, но делала она это, скорее, как знахарка, а не как провидица. И все потому, что для греорданцев ясновидение ничем не отличалось от колдовства, а на нашем роде и без того лежала печать проклятия…
— Иан, ты ничего не понимаешь!
Как объяснить ему, что в последние ночи я вижу один и тот же сон?! Тот самый, в котором Бастиан отнимает у меня сына!
Как я могу признаться Иану в том, что этот страх гложет меня сильнее, чем любые угрозы Люциуса Альтомира?..
Он был от меня еще так близко, и я могла с легкостью вернуть его обратно. Нужно было лишь бросить ему вдогонку одно только слово… но я не стала этого делать. Иан тоже не оглянулся.
Мое сердце захлебнулось от боли и тоски. Ведь я сразу поняла, что это последняя наша встреча…
— А где деньги?! — долетает до меня возмущенный голос моего дядюшки, которого я ненавидела сейчас больше всего на свете.
К этому моменту силуэт близкого и дорогого для меня человека уже скрылся за багряными ветвями кизильника.
Я проглотила ком в горле и резко обернулась на голос.
Люциус во весь дух уже несся ко мне, а его красное от злости лицо было ярче осенних ягод.
— Что-то потеряли, дядя? — подчеркнуто вежливым тоном роняю я.
— Я спрашиваю тебя, где деньги?!
— Мои деньги у меня, а где ваши — понятия не имею. А вы думали, что я все та же наивная девочка, которой помыкал мой отец? — Я спокойно выдерживаю взбешенный взгляд ненавистного мне родственника. — Имейте в виду, если завтра же вы не напишите на меня и моего сына завещание, то больше вы нас никогда уже не увидите. И вместо спокойной старости вы получите кромешный ад, потому что вам точно не дадут умереть своей смертью.
Я прекрасно знала, что представлял из себя род Альтомиров. У них было в порядке вещей избавляться от своих престарелых родственников. Даже мой отчим не раз говорил, что все в его роду готовы глотки друг другу перегрызть из-за наследства…
— А ты не так проста, как я думал. Но ты вся уродилась в мать, поэтому ты никогда со мной так не поступишь.
— Да, не поступлю. Поэтому я просто уеду отсюда. Мне тут все равно нельзя больше находиться…
— Из-за того, что по соседству поселился папаша твоего сына? И узнай он твою страшную тайну, то отберет у тебя твоего отпрыска?
Мне показалось, что земля разверзлась у меня под ногами.
Похоже, я недооценила этого старого мерзавца, и теперь его петля на моей шее затянулось еще сильнее…
— Вас это точно не касается, — как можно спокойнее заявляю я. — Но с деньгами, вырученными за поместье, я могу уехать туда, где мне с сыном уже ничто не будет угрожать. Так что ваше состояние мне не нужно, особенно, такой ценой!
— Графский титул и все вытекающие из этого возможности тоже не нужны? Ты думаешь, этих денег хватит вам с сыном на всю оставшуюся жизнь? — В водянистых глазах Люциуса плещется откровенное злорадство. — Ну, на твой век может и хватит, а что касается Родерика… рано или поздно ему придется гнуть спину на ровейнов. Представляю, как он будет «благодарить» тебя за то, что ты оставила его без титула! Если ты, конечно, расскажешь ему когда-нибудь об этом… Но прислуживать другим, когда у тебя с одной стороны одни графы, а с другой маркизы, обидно, знаешь ли!
От слепой ярости и бессилия мои пальцы сами по себе сжались в кулаки.
Этот мерзавец прав, я никогда не посмею рассказать сыну всю правду об его родителях. Тем более, после того, как я самовольно продала поместье Дагтаров! Ведь я предала память целого рода!
Надеюсь, Иан расскажет Морвенне о том, в какую ситуацию я попала. И может, маркиза сумеет меня когда-нибудь понять и простить…
Несмотря на то, что дядя все просчитал и понадеялся на мое полное послушание, ему все же пришлось сделать по-моему. Я не оставила ему и шанса, решила идти до конца. У старика просто не оставалось другого выхода. Ведь он прекрасно понимал, что обмани он меня сейчас, потом ему это обязательно аукнется…
На следующий день первым делом мы отправились к законнику в Палату Городских Дел,
