Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс

Я отвернулась, и у короля хватило мудрости не продолжать разговор. Эрик, взяв меня за руку, помог подняться и вновь начал подъем по лестнице.

Спустя четыре пролета показались двое стражников, стоявших у неприметной двери. Ни король, ни его люди не сделали ни малейшего намека на присутствие незваной гостьи. Кровавый певец просто прошмыгнул в дверь и захлопнул ее за собой.

Впервые с момента попадания во дворец он ослабил хватку на моей руке. Даже стоя на просторном дворе, я не ожидала увидеть столь богато украшенные покои. Комната для отдыха оказалась размером со всю башню моей семьи в форте. Тканые ковры с изображениями голубых рыб и нефритовых волн устилали каменный пол. В камине, способном вместить десять человек, горел бело-голубой танцующий огонь.

Как любопытное дитя, я зачарованно приблизила пальцы к пламени.

Эрик, откуда ни возьмись, вновь схватил меня за запястье и потянул назад.

– Разве на суше не учат держаться подальше от огня?

Стыдливое тепло разлилось по щекам. Я отдернула руку и устремила взгляд куда угодно, только не на короля.

– Никогда не видела такого, думала…

Мой надтреснутый голос сорвался. Ничто из того, что я могла сказать сейчас, нисколько не помогло бы показаться менее глупой.

– Воздух здесь имеет другие свойства, – бодро произнес он, не глядя на меня. – Меняет оттенок пламени. Но все равно кусается так, что обжигает кожу.

Огненные языки очаровательно мерцали, словно расплавленные сапфиры. В голове уже возник еще один вопрос о различиях между двумя королевствами, но слова так и не успели слететь с языка. Эрик поспешно перешел в соседнюю комнату.

Я заглянула в арочный дверной проем, ведущий во вторую комнату, которая оказалась спальней. Два широких панорамных окна выходили на балкон с видом на безмятежно переливающееся лазурное море.

Бесконечно простирающаяся вода казалась живописной и умиротворенной, но внушаемое ею спокойствие выглядело обманчивым и давало мне лишь ложное чувство безопасности.

Поверх мягкого тюфяка, выглядевшего так, словно им никогда не пользовались, лежали стеганые одеяла и атласные покрывала. Небольшая дверь вела из спальни в уборную, но меня заинтриговал второй проем, ведущий вниз по узкой лестнице. Любопытство взяло верх, и я прислонилась к слегка открытой двери, откуда пробивался тусклый свет.

Сердце пустилось вскачь от открывшегося зрелища. Ниже располагался неухоженный и состоящий из сухих диких зарослей сад, но под этим запустением вполне могло скрываться нечто потрясающее.

Эрик открыл платяной шкаф с изящной резной окантовкой, похожей на всплывшие пузырьки воздуха на поверхности моря. Не смущаясь моего присутствия, король снял белую, выцветшую за время путешествия рубашку и принялся искать новую.

Разум твердил не издавать ни звука, и я, пытаясь натянуть на себя маску равнодушия, потерпела сокрушительное поражение.

По всей спине Эрика, от верхней части плеч, вокруг ребер и до бедер тянулись десятки розовых и зарубцевавшихся шрамов. Некоторые из них уже приобрели белый цвет, другие практически исчезли. Старые раны, оставшиеся после перенесенных длительных пыток.

Черт возьми, они нуждались в немедленном лечении и наверняка приносили ему сейчас немало страданий. Каждое движение мышц доставляло неудобство, а без надлежащих средств и масел кожа, находясь в постоянном напряжении, будет без конца гореть и раздражаться.

– Они бы не сделали этого с тобой. – Мой голос прозвучал мягко и негромко. Нерешительно.

Эрик просунул голову сквозь черную тунику и повернулся ко мне лицом.

– Знаю, как отвратительно тебе смотреть на столь изуродованную кожу. – Внезапная тень затмила закатно-красный цвет его глаз. – Верь во что хочешь, принцесса, но я не делал этого с собой.

Видя истерзанную плоть, мой разум не мог примириться с предположением, что все сказанное могло оказаться правдой. Моя семья всегда отличалась справедливостью и беспристрастностью. Они были любящими супругами и родителями.

Сама мысль, что кто-то из них рассматривал невинного ребенка лишь как орудие, вызывала омерзение.

– Я ненадолго отлучусь, – прервал тишину Эрик, проводя ладонями по темным взъерошенным волосам. Он остановился в дверном проеме между своей комнатой и залом для отдыха. – Ты останешься здесь.

В груди заклокотала внезапно возникшая паника. Мне не хотелось отпускать его, и не потому, что он был нежен и прекрасен, а потому, что Кровавый певец обладал явным собственническим чувством. Он желал меня и в то же время отвергал, но, похоже, нестерпимое влечение пересиливало скрытую неприязнь. Как это ни странно признавать, но Эрик выглядел сейчас самым безопасным человеком во дворце.

На шее выступили бисеринки пота, комната накренилась, и мне никак не получалось взять себя в руки…

– Ливия. – Голос Эрика разбил нарастающие панические ощущения. Его глаза напряженно сузились. – Не смей никуда выходить. Я хочу знать, что ты меня поняла.

Я разжала руки и снова заглянула в приоткрытую дверь.

– Могу я пройти в твой сад? Он скрыт от посторонних глаз.

– Нет. – На его челюсти заиграли желваки. – Это для твоего же блага.

– Точно. Золотая клетка.

Взгляд Эрика ожесточился.

– Ты пожалеешь, если предпочтешь ослушаться.

Угроза нависла над комнатой, как мрачное предзнаменование. Кровавый певец не стал дожидаться ни ответа, ни мольбы, ничего, прежде чем оставить меня в пустом незнакомом помещении.

Сердце гулко забилось о ребра, когда дверь с грохотом захлопнулась, сорвав со стены зеркало в золотой оправе. По упавшему стеклу поползли трещины, и мое отражение возникло среди множества осколков, повторяя зародившиеся глубоко в сердце сомнения.

Оказавшись далеко от родины, в полном одиночестве, я сползла по холодной каменной стене и обхватила колени, прижимая их к груди.

Глава 30

Змей

– Ваше Величество, он только что прибыл. – Фигура Алистера материализовалась, словно из тени. Мужчина был полноват, одежда туго обтягивала тело, а из-за обвисшей вокруг глаз и рта кожи он не всегда мог видеть движения присутствующих людей. Жестокое время не обошло вниманием и его заостренные уши, кончики которых тоже поникли с возрастом.

Прикованный к дворцу до последних дней жизни, он успел послужить пяти королям Королевства Вечности, и по сравнению с ним я был грудным ребенком.

Стоит отдать старику должное, ведь ему хватило ума оставить при себе пустые слова и достойно возложить на меня обязанности лорда этой земли с того самого момента, как я переступил порог зала, будучи сломанным, хромым мальчишкой.

Не останавливаясь, мы в гробовом молчании дошли до двойных дверей в конце узкого коридора.

– Что вы думаете о нашей гостье? – спросил Алистер.

– Пошли Селин присмотреть за ней. Убедись, что в принцессе не проснется отчаянный порыв сбежать или мысль