Прелесть для владыки, или Хозяйка приюта «Милая тварь» - Лина Алфеева

Я училась бесшумному шагу, быстрому бегу, а мои охотничьи стрелы старались попадать в цель. Но стоило мне выбраться из долины, как окружающий мир стал и ярче, и сложнее.

— Вот так, Абриэль, дыши свободнее. Тьма — это совсем не страшно. Временами мне кажется, что она была дарована нам, как оружие против демонов.

— А разве не наоборот? Демоны пришли в Дельтран, потому что почуяли тьму?

— Без разницы, что было до нас. Главное — что ждет нас впереди. И раз уж ты научилась ставить кокон из тьмы, то давай изучим что-нибудь поинтереснее.

Глава 17

Кладбищенские радости

Думала, Эрн сразу перейдет к боевой магии или будет учить меня создавать оружие из тьмы. По мне так это была самая впечатляющая способность темных. Они могли сотворить что угодно из чистой силы.

Увы, до этого светлого момента мне еще было учиться и учиться, а Эрн всего лишь хотел научить меня темному поиску.

— Трупы, моя Прелесть, мы будем искать трупы! — весело объявил он.

— Искать трупы на полигоне некромантов? Для этого мне нужна магия. Достаточно просто плюнуть и можно браться за лопату.

— Грубо, Абриэль. И неточно. А я хочу, чтобы ты позволила своей магии подарить тебе знание.

Эрн важно расправил пальцы и позволил темному облаку скользнуть в сторону кладбища.

Полигон некромантов, в отличие от Заповедника, оказался вполне ухоженным местом. От центральной площадки, на которой маги тренировались создавать заклинания, лучами расходились входы на разноуровневые погосты.

Хочешь научиться управлять огнем в боевых условиях? Добро пожаловать к зомби, только не забывай о лимитах на истребление и дотла чур не сжигай, а то восстанавливаться будут долго. Прокачал воздушные кулаки? Тебя ждут скелеты. И тут тоже свои условия. Бьешь сильно, но упокоением не балуешься. Иначе сам же кости сортировать будешь. Для магов посерьезнее были подготовлены подземные склепы, где можно было встретить и лича, и вампира…

— Выбирай, кого хочешь жахнуть, — и погнали! — Эрн предвкушающе потер руки.

В какой-то степени такой вот неживой “пейзаж” был для него привычнее моего Заповедника. Я понимала, что сейчас происходило. Эрну хотелось показать свою территорию, поиграть магическими мускулами и произвести впечатление. Но я все равно поступила по-своему…

Поисковая руна тьмы привела нас на третий уровень склепа. Эрну пришлось отогнать от меня трех вампиров, одного лича и с десяток духов. Причем именно отогнать, хотя это было и сложнее, чем просто грохнуть и оставить лежать на полу склепа аккуратной кучкой из костей, кожи и внутренностей, пока магия полигона не восстановит ценный практический материал. Так что в какой-то степени Эрн тоже проводил со мной время с пользой. Учился бить, но не уничтожать.

— Абриэль, ты серьезно?

— Ты только посмотри, какая прелесть, — я опустилась на колени перед небольшим, похожим на багряный язычок пламени цветком. — Чистое средоточие магии смерти, но при этом он живой.

— Прелестно. Давай обдирай лепестки или вырывай с корнем, и пойдем. Тут сыро, а ты в легком платье.

— Помнится час назад тебя мое платье не смущало, — прошептала я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Эрн целовал меня у входа в склеп, прижимая к стене. Горячая рука лежала на моем бедре и жгла через тонкую ткань. Я нарочно оделась легко, хотела чувствовать его тепло и отчаянно понимала, что этого уже недостаточно.

Мы хотели быть вместе, но не могли. До моего дня рождения точно нельзя. Ректор Кирк несколько раз вызывал нас в свой кабинет и напоминал, как дорога его сердцу эта проклятая академия, которая его скоро в гроб вгонит. Рассказывал, как опечалятся лорды и леди голубых кровей, если их дети пострадают, потому что кому-то приспичило переспать. В общем, с прискорбием выяснилось, что наш тихий ректор может быть на редкость бестактным.

Ведьма Мортон не отставала. Наставница требовала, что я вела дневник в зачарованной тетради и тщательно записывала, что я изучаю, какие руны отрабатываю и как при этом себя чувствую. Копия моего дневника ложилась на стол в далеком домике на опушке Гиблой долины.

— Эрн, мне нужен череп и немного земли с неупокоенной могилы.

— Только не говори, что хочешь его выкопать и пересадить, — простонал Эрн.

— Подарю Аманде. Он обожает такие редкости.

Причем, не только растительные. У моей запечатанной подруги обнаружилось занятное хобби, за которое можно и на каторгу попасть. Но когда Аманду останавливали такие сложности?

Аманда пришла в восторг от цветка. С полчаса над ним ворковала, а потом варварски ободрала все лепестки и сунула в дистиллятор. Мне оставалось только вздохнуть. Сама же подарила. Уговора, что она будет холить и лелеять цветок в горшке, у нас не было.

Ничего! Я себе другой цветочек найду.

Поставила цель и добилась. Правда для этого мне с Эрном пришлось облазить все склепы. Эрн зачищал нежить, я училась ставить щиты. А еще выяснилось, что под землей очень удобно целоваться. Никто не подсматривает, не отвлекает, а то, что нежить нервно бьется о защитный контур, так к таким нюансам быстро привыкаешь. Из склепов мы выбирались и потренировавшись, и нацеловавшись.

“Противно смотреть на таких счастливых!” — как-то объявила Аманда, повстречав нас возвращающихся с полигона.

После сегодняшней тренировки у меня ощутимо распухли губы и пекло в груди. Печать всегда реагировала на наши с Эрном поцелуи и, как мне казалось, начинала разрушаться быстрее. Но мы с Эрном решили, что раз она все равно вот-вот рухнет, то можно особо и не осторожничать. Тем более что мы с Эрном и так вели себя, как образцовые влюбленные: ходили, держась за руки, и позволяли себе поцелуи.

В основном.

Эрн мне как-то признался, что нарочно таскает меня на кладбище пинать нежить, потому что это последнее место, где бы он хотел со мной заняться любовью. Зато в кромешной темноте мы могли жадно трогать друг друга, наслаждаться почти запретными ласками и чувствовать себя такими свободными. Казалось, время просто застыло. Все было такими правильным и понятным, а где-то вдалеке маячил мой приближающийся день рождения.

Сегодня я думала отправиться в общежитие для темных леди сразу после того, как переоденусь, но обнаружила подругу у калитки заповедника. И Аманда явила ко мне не с пустыми руками. У ее ног я обнаружила два сундука.

— Абриэль,