Шлейф сандала - Анна Лерн

— А что сыщик? Мне придется поговорить с ним и объяснить некоторые нюансы, — он усмехнулся. — Конечно, придется оговорить вас, но это меньшее из зол.

— Оговорить? — я напряглась. — Что это значит?

— Я скажу, что вы моя любовница. Кстати это объяснит мое появление у вашего дома в такое время, — ответил князь, с легкой насмешкой наблюдая за моей реакцией. — И да, вполне естественно, что я разгневался, обнаружив у дома странного мужчину, подглядывающего за моей женщиной.

В его устах это прозвучало так… так… Эу! Красотка! Остановись! Сейчас решается твоя судьба, и нужно быть очень внимательной ко всем словам. Но только не к таким! Угомонись, девица! Хотя что здесь удивительного? Тело молодое, и обычно у девушек в таком возрасте нарастает интерес к представителям противоположного пола. Формируются различные… кхм… фантазии… Господи, хорошо хоть мозги у меня старше этого тела! И вообще, в древнем Израиле я бы в этом возрасте уже кормила третьего ребенка…

— Вы понимаете, о чем я говорю? — голос Давида вывел меня из раздумий.

— Да… конечно… Но то, что я ваша… ваша… — я не могла произнести это слово. — Ладно. Это не мешает мне быть самозванкой.

— Ну почему же? Я скажу ему, что вы моя уже долгое время. Наше знакомство случилось, когда вы еще были замужем, — пожал плечами князь. — Лучше быть в глазах сыщика неверной женой, чем подозреваемой. Это убедит его в том, что он ошибся. Вряд ли Жариков усомнится в словах князя. Если вы переживаете о своей репутации, то не стоит. Я дам ему понять, что все разговоры на эту тему будут иметь для него печальные последствия.

Нет, ну идея была неплоха… Вот только у меня назревал вопрос: зачем Давид это делает? И, по-моему, я начинала догадываться о его намерениях. Как удобно…

— Что ж… все что вы предлагаете, звучит интересно, но позвольте задать вам вопрос, — я чувствовала, что во мне нарастает злость.

— Да, конечно, — князь улыбался. И мне эта улыбка показалась уж очень подозрительной.

— Что вы потребуете от меня за свою помощь? Ведь есть какое-то условие, да?

— Есть, — спокойно ответил он. — И мне кажется, я имею право требовать от вас небольшую благодарность.

Ну вот как? Как в этом человеке сочетается благородство с низменными желаниями? Все-таки мужик обмельчал уже очень давно… Тому доказательство сидит передо мной.

— Какую же благодарность вы ждете от меня? — процедила я, попутно размышляя над тем, как стану выпутываться из щекотливой ситуации.

— Обещание. Мне нужно от вас обещание, — вдруг сказал Давид. Его улыбка стала шире.

— Обещание? — я уже представляла, как гордо отказываю ему, пресекаю все поползновения на корню, пылая праведным гневом, а тут такое…

— Да, всего лишь, — князь, похоже, прекрасно понимал, о чем я думаю, и это веселило его. — Итак. Вы должны пообещать мне, что до своего совершеннолетия не вздумаете выйти замуж. Как Елена Федоровна Волкова естественно. Она ведь была старше, чем Ольга Дмитриевна?

Я совершенно не понимала, зачем ему это надо. Замуж я точно не собиралась, но требование князя выглядело странным.

— Это очень необычная просьба. Вы не объясните мне, почему я не должна выходить замуж? — поинтересовалась я, на что он задал встречный вопрос:

— А вы хотите замуж?

— Нет, рано мне ещё в замужество торопиться, стрекозлиться. У меня ещё лето красное в душе не допело, — протянула я, не сводя с него взгляда. — Я прекраснее зари, и где мне такого же взамуж сыскать?

Это была шутка. Ну а что? Шутила, как могла…

Но князь понял и рассмеялся, отчего в уголках его глаз появились лучики морщинок.

— Ме минда, ром чвен эртад викот[14]! — воскликнул он с улыбкой, но мне показалось, что в ней сквозила легкая грусть. — Вы удивительная жен… девушка.

— Что вы сказали? Ваша первая фраза? — я терпеть не могла, когда представители другой нации говорят на своем языке в присутствии не понимающих его людей. С этим я боролась, когда встречалась с Махмудом и вот опять.

— Простите меня. Я не сдержался, — князь все еще посмеивался. — Я сказал: «Какая веселая девушка». Ничего такого, что могло бы обидеть вас.

Ага, как же… столько слов и такой короткий перевод.

— Приятно было поговорить с вами, ммм… Елена Федоровна, — князь поднялся. — Но мне пора. Как только я разберусь с сыщиком, дам вам знать. Благодарю, что доверились мне.

Словно у меня был выбор.

— Я надеюсь на вашу порядочность, — ответила я, и он вдруг взял меня за руки, ласково сжимая кисти.

— Вы должны пообещать мне. Слышите? Обещайте, что не выйдете замуж.

— Я обещаю, — мне не стоило труда сделать это. Чего-чего, а замужества я точно не желала. Ближайшие лет десять.

— Вы в моей власти, помните это, — вроде бы шутливо произнес Давид, но было в его глазах нечто такое… — Доброй ночи.

Князь пошел к двери и уже взялся за ручку, когда я спросила:

— А что вы делали у моего дома?

— Всего лишь проходил мимо. Мне нужно было навестить одного человека, живущего в самом конце переулка, — глядя на меня чистым искренним взглядом, сказал он, открывая двери. — Я не слежу за вами. У меня есть более интересные дела, поверьте.

— Верю. Доброй ночи, — я скептически хмыкнула. Как же. Ага…

Глава 49

Не знаю почему, но я верила Давиду. Этот человек не производил впечатления лжеца. Если он решит проблему с сыщиком, я буду очень благодарна ему. Единственное, что смущало меня, так это его странная просьба. Почему я не должна выходить замуж? Что он хотел этим сказать? Явно это намек на наши с ним отношения, но разве они могли быть? Князь никогда не женится на мне, а я никогда не соглашусь стать его любовницей. И дело было даже не в том, что я слишком правильная, а в том, что в этом времени все-таки стоило придерживаться правил. Иначе общество может растоптать тебя. Мне же хотелось подняться намного выше, а для этого нужна чистая репутация. Нет, теоретически можно было это сделать за счет князя, но вот в таких вещах, я была действительно принципиальна. Только своими силами, без протекции любовников и иже с ними. Иначе пострадает мое чувство собственного достоинства.

Полночи я вертелась в кровати, размышляя над перипетиями своей судьбы, а потом все-таки заснула, плюнув на все с высокой колокольни. К чему мне переживать о заведомо несбыточных мечтах?

Утро выдалось пасмурным и серым. Летнюю жару сменила прохлада после вчерашнего дождя, и воздух стал намного «вкуснее», избавившись