Таро на троих - Анна Есина
— Я помогу, — обнадёжил Зар. — Ты только спрячь зубы и расслабься.
Он медленно вошёл, придерживая за затылок, отступил, позволил облизать себя, потом повторил. И так продолжалось, пока я не поймала идеальный ритм. Вдохнуть поглубже, взять его в себя и опустить голову вниз, насаживаясь ртом. Зар постанывал, как и я, когда ощущала толчки Тёмы. И чем дольше я держалась без воздуха, тем сильнее нравилось Зару, а вместе с тем и его брату, который уже вовсю изводил моё тело.
В какой-то момент Тёма попросту вырвал меня из рук брата, перевернул на спину и заработал бёдрами на пределе, вышибая из меня громкие охи наряду с искрами из глаз.
— Покричи для меня, маленькая, покричи, — шепнул он и, едва приоткрыла рот, содрогнулся всем телом.
Меня умилили изломанная морщинка у него между бровей и блуждающая по лицу ухмылка. Он так гримасничал, пока переходил от резких толчков к ленивым скольжениям, что мне хотелось гладить и гладить это невозможно красивое лицо. Прорисовывать пальчиками складочки на нём, целовать ямочки.
— Ты становишься ещё красивее, когда балдеешь, Тём.
Он громко чмокнул меня в нос и скатился на бок.
— Самая красивая здесь ты, Стась.
— И я с этим абсолютно согласен.
Зар улёгся рядом, закинул на себя мою ногу и припал губами к груди.
— Ещё разок хочешь? — спросил он, перекатывая камушек соска на языке.
Я прикусила губу и со стоном отдалась во власть его прикосновений. Думала, что к этому моменту совершенно обессилела, но нет. Даже к поцелуям не охладела. С горячностью отвечала и губам Зара, и его языку, который так приятно было посасывать, пока он врывался в меня снизу, и подмахивала навстречу его бёдрам.
Лимит на удовольствия был исчерпан, и всё же я блаженствовала, когда он резко крутанул меня на живот, заломил руки на пояснице и, держась за них, выбивал из меня не просто охи, а глубокие и протяжные крики.
Сытые и довольные отмокали в душе. Я сидела у Тёмки между ног, а Зар уместился на коленях передо мной. Передавали диковинно изогнутую лейку из рук в руки и лениво ласкали друг друга.
— А вы, оказывается, умеете по-людски заниматься любовью, — подметила со смехом, отплёвываясь от воды, которой окатил Зар.
— Тебе непременно надо попробовать по-инкубовски, — мягко предложил Тёма.
— Только со мной, — подмигнул Зар. — А то ты же знаешь этих младших, вечно норовят накосячить.
— Хо, да среди нас есть неопытный новичок! — захлопала в ладоши.
— Этот новичок любым профи нос утрёт, — урезонил брата Тёмка. — Так что попрошу без оскорблений.
Прижалась к его груди изо всех сил. Зар последовал моему примеру и тоже припал ко мне щекой. Так и сидели целую минуту, а после вернулись в кровать и заснули в обнимку.
И чего я, дурная голова, боялась? А, понятно чего, окочуриться от счастья. С этой парочкой мне такое точно грозит. Неимоверно хороши оказались.
Глава 29
Этим утром я не проснулась. Меня вынудили признать реальность со всеми вытекающими последствиями. Слева ко мне прижимался Тёма, а правый бок подрумянивало тепло Зара. Даже открывать глаза необязательно, чтобы чётко разграничить одного от другого. Я научилась определять их на ощупь, по запаху, по частоте дыхания и по интенсивности прикосновений. Младший пахнет морским бризом и клубничным джемом. Он всегда очень эмоционален и несдержан. Если ласкает, то всю целиком растворяет в моменте, отключает мысли и порабощает сознание. С ним не приходится задумываться, нравится мне это или нет — всё однозначно. Мне до чёртиков приятно.
Чего нельзя сказать о Заре. Он, в отличие от брата, благоухает чем-то запретным, сладостным, манящим и в то же время опасным. Как дымок, идущий от костра, или диковинный тропический цветок, хранящий в себе ядовитую пыльцу. Он та самая радиация: невидимая, смертоносная, разрушающая, что дарует баснословную мощь и требует взамен жизнь. Его касания обманчиво безобидны, они похожи на скольжение шёлка — их почти не замечаешь, поддаёшься им, а потом с удивлением обнаруживаешь себя скованной по рукам и ногам. Это путы Зара оплели всё твоё естество, завладели сердцем и грозятся уничтожить тебя изнутри. И самое страшное, ты не противишься. Никому ведь не придёт в голову идея сражаться с солнцем или пытаться одолеть темноту. Мы придумываем способы, как избежать их пагубного воздействия, обманываемся и всё равно проигрываем.
Так и я. Силилась изобразить равнодушие к обоим, а в итоге влипла по самые уши.
— Хорошо, что ты это признаёшь. — Зар потёрся носом о моё плечо и звонко поцеловал в щеку.
— Доброе утро, котёнок, — муркнул с другой стороны Тёма и всем своим невозможно обнажённым телом прижался к моему боку.
Я лежала на спине, стиснутая их телами и гадала, что лучше: закрыться от двух наглючих рож подушкой или сбежать, обратившись приведением.
Братья и это решили за меня. Одновременно, будто сговорившись, намотали мне что-то на запястья (мои же трусики, между прочим) и тут же затянули их за прутья изголовья.
— Эй-эй-эй, вы чего? — протест не заставил себя ждать, хотя честнее было бы назвать его любопытством.
Тёма навис над моим лицом. Улыбнулся так ярко, словно всю ночь провёл на зарядной станции. У меня даже в уголках глаз защипало от белизны его зубов и затейливого вальса искорок во взгляде.
— Кто-то вчера ночью умолял показать ей секс с инкубом, — лукаво поиграл он бровями и медленно потянул вниз одеяло, которое ещё могло хоть что-то скрыть.
— Что? Не было такого! Не выдумывай!
— Очень неубедительно врёшь, — подключился к уличительной беседе Зар. Повёл двумя пальцами по моим губам, съехал по подбородку, выписал контуры шеи и без предупреждения накрыл правую грудь ладонью, смяв её до лёгкой боли. — Помнишь, что шептала мне перед сном?
— Что ты пакостный белобрысый демон? — пошутила на выдохе и выгнулась навстречу его языку, что держался в миллиметре от съёжившегося соска.
— Нет, ты просила представить тебя нашему давнему приятелю — Мультиоргазму.
А это уже Тёма лобызал мягкий холмик со своей стороны, тёрся щетиной о нежную кожу и дул на самую вершинку. Меня мотыляло от одного к другому. То Зар вопьётся жадными губами в рёбра, то его брат заклеймит меня своим языком. По очереди, вместе, соревнуясь за каждый мой
