Рыжее чудо забытого принца - Ксения Винтер
Тут я была с ней полностью согласна. Только вот становиться женой Индара не собиралась — я уже сделала свой выбор, и менять его не стану.
Допрос продлился долгих четыре часа. Кьяна за это время успела благополучно заснуть, откинувшись на спинку дивана, и я, проявив заботу, уложила её удобней, подложила под голову небольшую подушку и накрыла одеялом, принесенным из спальни.
Когда Гарэйл вошёл в комнату, на нём буквально лица не было. Я тут же поднялась из кресла, подошла к супругу и, не задавая лишних вопросов, сжала его в крепких объятиях.
— Доктор Эван сбежал, как только узнал о ранении Дэлака, — бесцветным голосом сообщил он, крепче прижимая меня к своей груди. — Видимо, сообразил, что его песенка спета. Николас обещал, что достанет его из-под земли, если понадобится, но заставит ответить за содеянное.
— А Дэлак? — я запрокинула голову и с тревогой взглянула в лицо своему принцу.
— Большей мрази я в жизни не видел, — брезгливо скривившись, заявил Гарэйл. — Как только он узнал о проклятье, сразу же придумал план: избавляться от женщин Орти до тех пор, пока тот не обратит внимание на Дамалию и не женится на ней. Когда же это осуществилось, Дэлак начал устранять потенциальных наследников престола, чтобы в конечном итоге остался только сын его племянницы.
— А потом, полагаю, по его плану Дамалия должна была умереть, проклятье вернулось бы к Орти, он бы тоже погиб, и сам Дэлак, будучи единственным кровным родственником несовершеннолетнего наследника, стал бы регентом?
Звучало просто отвратительно и крайне жестоко.
— Да, именно так, — мрачно кивнул Гарэйл. — Допрос так затянулся, потому что параллельно люди графа Новайо обыскивали дом доктора Эвана и поместье самого Дэлака. Пока у нас не было никаких доказательств, кроме слов Салватора, Дэлак ещё изображал оскорблённую невинность. А потом Николас принёс стопку писем, которые наш дорогой доктор хранил не то в качестве гаранта своей неприкосновенности, не то как инструмент для шантажа. В общем, в них было абсолютно всё: и обсуждение убийства моих старших братьев, и контакты поставщиков яда, которым травили Дамалию и твоего отца. Да, письма были зачарованы, но хватило одной капли крови Дэлака, чтобы снять защиту.
— Получается, его вина доказана?
— Полностью. Отец приговорил его к смертной казни. Однако чтобы не расстраивать Дамалию, казнь не будет публичной, а пройдёт в тюремных застенках через три дня.
— Хорошо, — кивнула я, не ощущая ни капли сочувствия к этому чудовищу, столь беспощадно отнявшему множество жизней.
— Идём спать, — тяжело вздохнув, проговорил Гарэйл, утягивая меня в постель.
— Ещё только один вопрос: куда ты ушёл посреди ночи?
— Мы с Индаром вызвали отца для разговора в заповедную рощу — это должно было стать началом штурма замка. Однако когда отец приехал на место встречи и увидел живого Дара, он разрыдался от счастья. И это заставило нас с Индаром усомниться в его такой уж беспощадности и безразличности к нам. Мы рассказали Орти о собственных подозрениях относительно того, как умерли наши матери и остальные его жёны и любовницы, и отец согласился провести тщательное расследование. А потом пришло сообщение от стражи, что ты якобы напала на Дамалию, а затем ранила Дэлака, и мы сразу же вернулись во дворец.
— То есть, вы помирились с отцом? — уточнила я, ощущая некоторое облегчение.
— Ещё не совсем, но шаг к этому, определённо, был сделан. А что будет дальше — время покажет.
Эпилог
— Яра, опять?
В голосе Гарэйла слышалось поровну возмущения и обречённого смирения, когда он вошёл в ритуальный зал и увидел меня возле уже потухшей пентаграммы с очаровательный малышом на руках. Да, у крохи были рожки и острые когти на лапах, а глазки-бусинки полыхали пламенем преисподней, но это ведь мелочи, не правда ли?
— Гар, ну, посмотри, какой он хорошенький! — обратилась я к мужу, показывая ему пушистика. — Такой маленький и беспомощный… Давай его оставим!
Гарэйл укоризненно покачал головой, однако не смог долго сохранять недовольное выражение лица и вскоре расплылся в нежной улыбке.
— Ты превращаешь моё поместье в демонический зверинец, — заметил он. — Ещё чуть-чуть, и вся эта нечисть нас выселит!
— Глупости! — отмахнулась я. — У меня всё под контролем.
Это, было, конечно, небольшим преувеличением. Несмотря на то, что я вот уже год являюсь ученицей Калванга и мои способности Повелительницы животных заметно возросли, равно как и уровень управления ими, до полного контроля было далеко. Впрочем, и того, что есть, было более чем достаточно, чтобы держать в узде всех тех демонических созданий, которые каждый раз появлялись в ритуальном зале, стоило мне начертить пространственную печать.
— Они чувствуют твою магию и рвутся ей навстречу, — объяснил Калванг, когда я выразила свою обеспокоенность чрезмерным интересом ко мне всяких потусторонних сущностей. — Но нет причин для беспокойства. Встречи с тобой ищут лишь те, кому нужна помощь и опека. Остальным ты безынтересна.
Узнав об этом, я упросила Гарэйла сделать для меня отдельную пристройку, где я могла бы возиться со своими многочисленными «питомцами» и лечить их при необходимости.
Муж, хоть и поворчал для приличия, охотно исполнил эту мою небольшую прихоть, наверняка в душе радуясь, что сможет меня хоть чем-то занять и отвлечь от семейных проблем.
А проблемы начались сразу после казни Дэлака. Пэйот довольно быстро смог вернуть проклятье Орти, и король очень сильно озаботился вопросом престолонаследия. А поскольку у него была договорённость с Кьяной относительно того, что на трон сядет именно мой супруг, казалось бы, выбор был очевиден. И совершенно не устраивал Индара.
Естественно, отношения между братьями моментально испортились. Гарэйл не собирался уступать меня. А Индар мечтал о троне. Сначала эти двое пытались разрешить ситуацию словами, однако каждый разговор заканчивался ссорой и взаимным обменом упрёками и оскорблениями. А потом дело дошло и до магической дуэли — Орти пришлось даже задействовать стражу, чтобы разнять сыновей.
Стало очевидно: нужно что-то делать. Только вот что именно, никто не знал.
Решение, как ни странно, предложила Гарби.
— Яра, Гарэйл ведь не особо желает быть королём? — спросила она во время одного из наших совместных чаепитий.
— Совершенно не желает, — заверила я её. — Мы с ним в этом идеально подходим друг другу: оба не любим великосветское общество и предпочитаем жить где-нибудь подальше от столицы.
— А Индару, в
