Шлейф сандала - Анна Лерн

— Мне тоже начать переживать за тебя? — язвительно произнес Давид, насмешливо поглядывая на друга.

— Не сравнивай! Я ищу развлечений, а ты серьезно увлечен. Это видно невооруженным взглядом, Давид! — возмущенно воскликнул Мамука. — Если честно, мне трудно тебя понять! Если бы она была красавицей, так нет же!

— Ты считаешь, что в женщине важна красота?

— А что в ней может быть еще важного? — удивился молодой человек. — Ах, да! Способность к деторождению! Всё!

— А ум? Характер? — Давид отвернулся от друга и стал смотреть на танцующих.

— Я тебя умоляю! Какой ум? Мне в постели не нужны ее философские рассуждения. А если она будет иметь характер, то брак превратится в пытку! — раздраженно ответил Мамука. — Женщина должна радовать глаз, не лезть с разговорами и быть покорной! Вот истинное счастье!

— Тогда у нас разные понятия о счастье…

— О чем спорите? — к молодым людям подошла госпожа Хатуна. — Неужели вам не нравится бал, который я устроила, швилишвили[7]? Твоя сестра в восторге!

— Еще бы! Где Нино хвастать своими нарядами, как не на балу? — Давид поискал глазами сестру. — Сегодня она блистает, и окружена вниманием.

— Нино скучает по отцу. Девочке нужно развеяться, — госпожа Хатуна тоже посмотрела на внучку. — Она так похожа на меня в молодости… Когда-то я была красавицей…

— Вы и сейчас красавица! — воскликнул Мамука, и женщина ударила его веером по плечу.

— Льстец!

— Как твоя нога, бэбиа[8]? — с беспокойством поинтересовался Давид. — Тебе не стоит много ходить.

— С моей ногой все в порядке. Я почти все время сижу! — госпожа Хатуна покачала головой. — Наверное, мне никогда не забыть, как та рыжая девица схватила меня за пятку! Я думала, что больше никогда не смогу ходить!

— Это очень удивительная история… — задумчиво произнес Давид. — Вы рассказывали, что она была в аптеке. Эта девушка родственница аптекаря? Может, стоит ее как-то отблагодарить?

— Я уже позаботилась об этом, — ответила женщина, осторожно присаживаясь в свободное кресло. — Она родственница парикмахера. Ее фамилия… м-м-м… Волкова! Да, точно. Я отправила по адресу парикмахерской белую турецкую шаль и флакон французских духов. Думаю, это в полной мере продемонстрирует мою благодарность.

— Ее фамилия Волкова? — глаза Давида увеличились в размерах. Мамука тоже удивленно уставился на госпожу Хатуну.

— Да. А что такое? — она нахмурилась. — Эта девица знакома вам?

— Нет, нет… мне показалась знакомой ее фамилия. — Давид прекрасно понимал, что сейчас говорить правду ни к чему. — Но, наверное, я ошибся.

— Ох! Я покину вас! У нас очень важный гость! — госпожа Хатуна поднялась. — Граф Загорский приехал из Франции! Ходят слухи, что у него очень запутанная семейная история! И он здесь не просто так!

Женщина ушла, а мужчины переглянулись.

— Елена Федоровна помогла госпоже Хатуне?! — Мамука захохотал. — Я никогда не верил в провидение, но, по-моему, эта женщина странным образом стала частью твоей жизни!

Глава 43

После бала, когда все гости разошлись, госпожа Хатуна вышла на широкую лоджию, где сидел Давид. Он откинулся на спинку дивана и смотрел на звездное небо.

— Звезды в туманной дымке. Завтра будет дождь, — сказала женщина, присаживаясь рядом. — О чем думаешь, дорогой?

— Да так, ни о чем, — лениво протянул Давид, не глядя на нее. — Иногда хочется вообще ни о чем не думать.

— Когда ты возвращаешься в Петербург? — госпожа Хатуна с любовью наблюдала за внуком.

— На следующей неделе. А вернусь только через месяц, когда приедет отец, — Давид все-таки повернулся к ней. — Ты хотела о чем-то поговорить со мной?

— Да… Мне кажется, тебе пора подумать о женитьбе. Сегодня вокруг вас с Мамукой было много красивых девиц, — мягко заговорила женщина. — Уверена, что среди них есть достойные стать твоей супругой…

— Хватит, дидэда! — раздраженно произнес Давид. — Я не хочу говорить о девицах, которых ты пригласила на смотрины! Мне они не интересны!

— Ладно, ладно! Не злись! — госпожа Хатуна в нервном жесте подняла руки. — Шэсанишнавиа![9] Сказать ничего нельзя! Не интересны, значит, не интересны! Вай мэ-э-э! Словно я их навязываю тебе!

— Разве нет? — усмехнулся молодой человек. — Это происходит постоянно.

— Если не хочешь кого-то из них, можно поискать другую девушку… — словно бы уступила женщина. Она похлопала внука по спине. — Пойду, проведаю перед сном старую Кэто. У нее сегодня сильно болели колени.

— Гхамэ мшвидобиса[10], бэбиа. — Давид позволил поцеловать себя в лоб. — Добрых снов.

Госпожа Хатуна покинула лоджию и направилась в комнату своей свекрови.

Старая Кэто возлежала на горе подушек с книгой. На вид ей было лет сто, не меньше, но казалось, что женщина ощущает себя лет на пятьдесят моложе.

— Как все прошло? — она отложила книгу, когда невестка прикрыла за собой дверь. — Много было девиц?

— Да, но Давид не посмотрел ни на одну из них, — посетовала госпожа Хатуна. — Жаль, что вас не было на балу.

— Мои колени сегодня решили, что лучше провести время в кровати, — хмыкнула старая Кэто. — Может, внук влюблен, и в этом причина его равнодушия к симпатичным барышням? Или очарован легкодоступной вдовушкой?

— О-о! Я прошу вас, дорогая дэдамтили[11]! Что вы такое говорите?! — госпожа Хатуна поменялась в лице. — Только не это! Слышать не хочу!

— Слышать она не хочет… — проворчала Кэто. — Современные молодые люди беспечны! Избалованы! Так что, может быть все, что угодно! И если это так, нам остается только надеяться, что Давид мудрый, и знает все последствия недопустимых отношений!

— Я хочу поговорить с вами, — было видно, что госпоже Хатуне был очень неприятен этот разговор о вдовушках. — Сегодня на балу был граф Павел Васильевич Загорский. Он приехал из Франции по семейному делу. Граф невероятно богат, его положение в обществе блестяще! Его принимают в лучших домах Европы!

— И? Хатуна, ты хочешь выйти замуж за этого графа? — прищурилась старая Кэто, снимая очки в золотой оправе.

— Господь с вами, дэдамитли! О чем вы говорите?! — вспыхнула женщина. — Это касается нашего Давида!

— Каким образом? — ее свекровь даже привстала с подушек. — А-а-а! Ну, говори же Хатуна!

— В молодости граф был влюблен в девушку, и их отношения зашли слишком далеко… Понимаете? — невестка поиграла бровями, глядя на свекровь.

Та раздраженно закатила глаза, давая понять, чтобы она продолжала.

— Их разлучили родители графа, и молодой человек так и не узнал, что у него родилась дочь! Об этом ему сказала мать перед своей смертью. Женщина испытывала душевные муки из-за того, что скрывала эту тайну всю жизнь! — госпожа Хатуна возбужденно заерзала в кресле. — У графа