Шлейф сандала - Анна Лерн

— А что если девица ведет ужасный образ жизни? Или уже замужем? — предположила старая Кэто. — Столько лет прошло!

— Девочке всего семнадцать! Возможно, она еще не успела найти мужа! — возразила Хатуна. — И ее мать из приличной семьи! Граф сразу дал это понять, не раскрыв ее имени!

— Князь и не внебрачная дочь графа? — свекровь с сомнением взглянула на невестку.

— Если Загорский признает ее официально, эта девица станет самой желанной невестой в высшем свете! — госпожа Хатуна поджала губы, но потом все-таки сказала: — И грузинский князь это не светлейший князь Российской империи. Вы прекрасно это знаете. Мы богатая семья, но Загорский богаче в несколько раз.

— Но если Давид не захочет ее? Может, девица страшна, как смертный грех? — привела последний аргумент старая Кэто.

— Нузгар может надавить на него. Давид послушает отца, — улыбнулась невестка, понимая, что свекровь сдалась. — Пора думать о будущем! В наших кругах браки совершаются с выгодой, и никто не перечит старшим! Он должен думать о том, что наша фамилия приобретет еще больший авторитет! Потом дети Давида могут породниться с самыми благородными родами Грузии, а уж Нино мы точно отдадим за грузина!

* * *

— Какая красотища! — Акулинка восхищенно рассматривала шаль. — Это, наверное, очень дорого…

— Да уж, наверное… — я, конечно, была благодарна госпоже Эристави, но считала, что можно было обойтись и без этого.

Духи были цветочными, нежными, в них чувствовался легкий аромат ландыша. Как же мне хотелось смешивать ароматы! Но, увы, пока у меня не было возможности покупать дорогостоящие масла.

Я сложила подарки и убрала их в шкаф. Возможно, когда-нибудь эта шаль укроет мои плечи. Сейчас это выглядело бы странно. Под такую дорогую вещь нужно надевать соответствующие платья, а у меня они были очень простыми.

Расчистив сарай, Селиван устроил в нем отличный душ. С тазом ничего не вышло, он оказался дырявым в нескольких местах, поэтому его место заняла большая садовая лейка, к ручке которой он привязал веревку. На земляной пол слуга уложил небольшой поддон, сбитый из старых досок, а на стену прибил крючки для одежды и полотенец.

Собрав всех домочадцев, я объявила, что мыться теперь они будут в душе каждый день и после себя снова наполнять лейку. Баня это другое, душа она не отменяет.

— Кто не станет мыться каждый день, будет спать на улице, — предупредила я. — Всем ясно?

— Ясно, — тяжело вздохнула Акулинка. — А зимой тоже туточки охлаждаться станем?

— Зимой что-нибудь придумаем, — успокоила я ее. — Ну, кто первый?

— Чего уж, я пойду, — Селиван почесал бороду. — Я делал, мне и пробовать.

Через пятнадцать минут из душа неслись вскрики и фырканье. Колодезная водичка была холодной.

— Иди, поставь воду на печь, — сказала я Акулинке. — Селиван мужчина, а нам можно и потеплее.

Девушка с облегчением выдохнула и помчалась выполнять мое распоряжение.

К вечеру я совершенно вымоталась. Клиент пошел косяком, и я только и успевала стричь бороды, смазывать их маслом да подкручивать усы. Оказалось, даже простые горожане хотели быть модными, насмотревшись на уже побывавших в парикмахерской мужчин. Нужно отдать должное дядюшке и Прошке. Они помогали во всем, что существенно облегчило мне работу.

Выпроводив последнего клиента, я только собралась присесть, чтобы хоть на минутку снять неудобные туфли, дверь открылась, и в зал вошел незнакомец.

Я сразу обратила внимание на его укладку, на тонкие усики, а еще странную манеру поведения. Жеманный, будто женщина! Фу!

— Добрый вечер, — поздоровался он, рассматривая меня в монокль. — Как я понимаю, вы и есть Стриж?

У меня уже не было сил огрызаться, поэтому я просто спросила:

— Вам что, усы завить?

— О, нет! — усмехнулся он. — С этим вполне могут справиться в моем салоне. Он находится на Тверской. «Красота от Жюля», может, слышали?

— Нет, не слышала, — мне хотелось отдыхать, а он как назло тянул резину. — С чем вы пожаловали, могу я узнать?

— Конечно, конечно! Я пришел сказать, что наслышан о ваших талантах и хочу предложить вам работать у меня за приличное жалование, — выдал этот «заковыристый» Жюль. — И поверьте мне, это прекрасное предложение.

— Может быть, но я собираюсь работать в своей парикмахерской. Зачем мне трудиться в вашей? — я начинала понимать причину его прихода. Чай не дура. — Позвольте, угадаю? Вы боитесь потерять клиентов? Что они станут ходить сюда?

— Ах, не смешите меня! — наиграно весело произнес мужчина, обведя взглядом зал. — Разве можно сравнить вот это, с моим салоном? Просто мне захотелось помочь вам… Несомненно у вас есть способности к парикмахерскому искусству. Внемлите моему дружескому совету: оставьте попытки прыгнуть выше головы.

— Благодарю вас, но я все же останусь на своем месте, — оборвала я его язвительную речь. — Это все?

— Что ж, я вижу, вы не хотите прислушаться к советам умного человека… — масляные глазки Жюля зло сверкнули. — Всего хорошего.

Он скривился и, взявшись за ручку двери двумя пальцами, вышел.

Вот козлина! Но его появление говорило о том, что я все делаю правильно. Во мне увидели конкурента. В то же время в будущем это грозило неприятностями, которые могли мне устроить вот такие вот Жюли… Так что впереди меня ждала веселая жизнь. Борьба и еще раз борьба практически со всем миром.

Глава 44

Мне снилось, что я на балу. Кругом сияли огни, переливался хрусталь, блестел начищенный паркет… За мной тянулся кружевной шлейф, в глубоком декольте неожиданным образом появилась грудь, и вообще, я была настоящей красавицей! Передо мной расступались танцующие пары, восхищенно перешептывались мужчины, но я знала себе цену. Со мной мог танцевать только настоящий принц! И он появился… В конце зала я увидела темный силуэт, резко контрастирующий со светлыми нарядами и сиянием бального зала. Мужчина словно ждал меня… Высокий, стройный, с идеальной осанкой, он невыразимо манил своей загадочностью… Но было в нем и что-то неуловимо знакомое, бередящее душу…

Но тут я почувствовала, как моей руки касается что-то мокрое и влажное. Мой взгляд метнулся вниз. Что-о?! Жлобин Борис облизывал мою руку, а потом вдруг слегка укусил ее.

— Ах, ты! — я ударила его веером и… проснулась. В окно заглядывала луна, освещая мою кровать призрачным светом, от которого становилось не по себе. Нужно было задернуть шторы… В этот момент моей руки снова коснулся горячий язык. Я резко села, абсолютно не готовая увидеть Бориску Жлобина, облизывающего мои пальцы, но тут же облегченно выдохнула,