О мече и серебре - Дженьюари Белл

— Я всего лишь скромный торговец, — наконец говорит Дарио. — Мне везло.

— Конечно, — говорит Лара, глядя на потолок, расписанный всевозможными легендарными существами. — Везло.

— Где ты нашел удачу? — спрашивает Кейдия певучим голосом. — Мы, дриады, часто находим ее в неожиданных местах.

Дарио моргает на нее.

— Что теперь? — спрашивает Морроу, глядя на меня.

— Вы найдете крыло с комнатами наверху по тем лестницам, — отвечает Дарио, прежде чем я успеваю что-то сказать. Что, честно говоря, меня устраивает. — Слуги приготовят вам ванны, и я настоятельно рекомендую вам предаться этому гигиеническому упражнению. — Он принюхивается.

— Сегодня вечером я пошлю весточку… нужным людям. Архитекторам, портным и так далее. Я встречу вас здесь утром, и мы начнем работу, необходимую, чтобы, э-э, избавить его от нужных предметов.

С этими словами он быстро уходит по другому освещенному свечами коридору, ливрейный слуга спешит за ним.

— Сюда, пожалуйста, — зовет полная женщина, ее щеки розовые, а нос пухлый. — Дорога была долгой, судя по всему. Мы поможем вам устроиться.

В бочке на моем плече Кири резко вдыхает, и желание сорвать крышку сейчас же и вытащить ее поглощает меня.

Я скрежещу зубами и несу ее, в бочке, вверх по лестнице.

Прятать ее сейчас — значит обезопасить ее.

Даже если меня убивает мысль о том, как ей там должно быть неудобно.

Глава 33

КИРИ

— Кажется, я никогда в жизни так не воняла, — стону я, лежа ничком на полу. Мои ноги все еще в бочке, руки и ноги покалывает, они полусонные.

— После канализации под Коттлсайдом ты воняла не лучше, — замечает Меч.

— Удивлена, что ты вообще мог учуять что-то, кроме себя, — бормочу я. — Честно говоря, удивлена, что ты вообще мог ходить.

Я отрываюсь от дорогого шелкового ковра, прищурившись на него.

Как он вообще мог ходить? Босиком по снегу, вверх по Горам Хиирек?

— Фейри сделаны из более прочного материала, чем люди, — отвечает Меч на мои незаданные вопросы слишком быстро.

Морроу оборачивается от того места, где закрывает шторы и проверяет замки.

— Люди вполне крепкие, — говорит он.

— Я бы отморозила пальцы, если бы попыталась сделать то, что сделал он, — говорю я ему, заставляя себя сесть прямее и массируя затекшие бедра.

— Значит, тебе повезло, что у тебя была обувь, даже если ты не удосужилась раздобыть ее для меня.

Ой. Я сверкаю на него глазами.

— Я не видела, чтобы ты сам выбрался из тюрьмы, неблагодарный ты.

— Хватит обзываться, — гремит Лара, с грохотом опуская сумку, которую усердно разбирала. — Меня тошнит от того, как вы двое грызете друг другу глотки.

Кейдия вздрагивает там, где разложила свои травы, уже занятая растиранием очередного отвратительного лекарства, полагаю. Мое сердце немного сжимается.

Приятно, когда о тебе заботятся.

Даже когда твоя подруга на тебя кричит.

— Ну? — требует Лара, вскидывая руки в воздух. — Вам нечего сказать в свое оправдание?

— Нам стоит сделать упражнения на доверие, — вставляет Морроу.

Я разражаюсь смехом.

— Доверие? Ты помнишь, кто я, да?

Морроу хмурится на меня, но когда Лара указывает ведьмовским пальцем на мою грудь, я вздрагиваю.

— Извини, — говорит она, опуская палец… и снова указывает на меня. — Видишь? Нам всем нужно доверять друг другу, иначе ничего не выйдет. Я не собираюсь на тебя накладывать порчу, Кири, — фыркает она. — Перестань на меня так смотреть.

— Я не доверяю Дарио, — вставляет Кейдия, все еще растирая травы. — Нам стоит его позвать?

— Нет, — говорю я ей слишком быстро. — Я ему тоже не доверяю.

— Перестань пытаться отвлечь всех, — кричит Лара, топая ногой. — Если мы хотим, чтобы это сработало, если мы хотим помочь воссоединить Хеску и не дать Достону захватить еще куски нашей страны, нам нужно работать вместе.

— Я просто хочу жить, — бормочу я. — Мне плевать на остальное.

— Что? — Лара откусывает слово, ее глаза сверкают яростью.

Я закатываю свои.

— Я просто хочу жить. Это я сказала…

— Мне плевать, что ты сказала, — шепчет она, и этот шепот звучит резче, чем крик. — В каком мире ты хочешь жить? В таком, где происходит то, мимо чего мы проезжали сегодня ночью, где людей заставляют менять секс на деньги и продают, как дорогое вино?

Мои брови поднимаются.

— Конечно, нет… — начинаю я, и во мне закипает ярость.

Она понятия не имеет. Никто из них не имеет.

Понятия не имеет о том, что я сделала, или куда пошли мои незаконно нажитые средства, или кто я на самом деле.

Потому что… я не доверяла ей эти части себя. Я выдыхаю, глядя на свои грязные кожаные штаны.

— Ладно, — бормочу я. — Ты права.

— Ты никогда никого не подпускаешь и…

— Я сказала ладно, — повторяю я.

Она смотрит на меня, гнев в ее теплых карих глазах слегка остывает.

— Ладно?

— Ага. Вы с Морроу хотите мне доверять, и я согласна. Это облегчит все для… того, что мы задумали.

Я боюсь сказать слово «ограбление». Кто знает, кто подслушивает в этой странной анфиладе1 комнат?

— Это хорошее место, знаешь? — неловко спрашиваю я, уже испытывая трудности с необходимостью доверять. И мы еще даже не начали ту чертовщину, которую Морроу задумал. И правда. Огромный каменный камин из белого камня доминирует на одной стороне гостиной, три арочных окна открывают вид на зимний лес. Все место со вкусом обставлено, от шелковых ковров, на которых я все еще лежу, до роскошных кресел и кушеток, расставленных вокруг.

— Здесь четыре спальни, — авторитетно сообщает нам Кейдия. — Древесина, из которой сделаны кровати, говорит со мной. — Она возвращается к перетиранию трав, тихо напевая.

Я моргаю на нее.

Лара прочищает горло.

Точно. Потому что это совершенно нормально.

— Ты и Меч будете делить комнату, — командует Лара.

— Что? — лепечу я. Меч просто хмыкает в ответ.

Типично.

— Посчитай. Мы с Кейдией поделим комнату, Морроу может занять комнату, а вы с Мечом… вам нужно разобраться со своими проблемами, потому что меня это уже тошнит, — шипит Лара, ее глаза вспыхивают фиолетовым.

Отлично.

— Меня устраивает, — говорит Меч.

Морроу прикрывает рот рукой, будто маскирует смех. Я скалю зубы на него, бросая вызов.

— Видишь? — говорит Лара, указывая на меня.

— Прекрати. Мы даже не начали упражнения на доверие, — жалуюсь я. — Убери палец. Ты даже не дала нам шанса поладить. И построить доверие. Или что там Морроу предлагает.

— Что бы ни было между вами двумя, это не решит упражнение, — бормочет он себе под нос.

Я бросаю на него убийственный взгляд, затем ищу поддержки у Меча.

Разве он не должен тоже возражать?

Но нет, он