Власть Шести - Анфиса Ширшова
— Как это вообще работает? Я думал, что реинкарнация — это когда душа, не исполнившая своего предназначения, вселяется в тело, не имеющее собственного сознания.
— Все намного сложнее. Есть душа, а есть тонкое и грубое тела, и именно душа оживляет их. Тонкое же тело состоит как из сознания, так и из разума. А это значит, что тот человек имел свои собственные черты, а не являлся точной копией Кернунна. Но сознание его не выдержало такой могущественной души, и человек лишился рассудка. Однако кое-что рогатый бог успел ему внушить, — серьезно глядя на сына, произнес Кристиан.
— Поиск ценности, — добавил второй Эшбёрн. — Поиск артефакта. Торквеса Кернунна.
Нэйт понял, что имел в виду отец, но ему все равно стало противно. Да, в прошлый раз он понял намек, но сейчас, когда имена были произнесены вслух, Нэйт в полной мере осознал масштабы катастрофы. То ли прошлой, то ли грядущей…
— Нацисты грабили музеи, банки, частные коллекции, вагонами и поездами вывозили сокровища из страны, прятали в хранилищах, когда ситуация стала критической, — мягко продолжил Арто, обращая на себя внимание внука. — Стоимость награбленного составляет сотни миллиардов долларов. Что-то удалось найти, но что-то пропало без следа.
— Значит, теперь вы собрались искать золото Третьего Рейха? — медленно произнес Джеймисон, снова взявшись за бумаги.
— Немцы и правда нашли торквес. Он есть в этой описи, составленной в тысяча девятьсот сорок четвертом году.
Кристиан указал нужную страницу, и Нэйт про себя прочитал: «шейное кольцо из золотых нитей с выгравированными неизвестными символами; источник — частная коллекция в городе Нант, Франция». Размеры кольца поражали. Человек, который мог носить его, должен был иметь рост не менее шести с половиной футов13. Даже в нынешние времена подобные цифры у мужчины являлись скорее исключением, чем правилом.
Вновь пробежавшись по тексту, Нэйт спросил:
— Поезд, увозивший ценности, ушел в направлении Румынии. Хотите отправиться туда?
— В местных архивах поступление золота не зафиксировано, — покачал головой Арто. — Но мы обязаны проверить. Сокровища могли попасть в руки кого-то из местных.
— Ты поедешь с нами, — подвел итог один из близнецов. — Выезжаем завтра утром. Я чувствую, мы наконец напали на верный след.
На следующий день частный джет Эшбёрнов приземлился в аэропорту Бухареста. Близнецы, одетые в одинаковые костюмы и длинные кашемировые пальто, синхронно надели солнцезащитные очки и первыми сошли с трапа. На фоне Кристианов Нэйт выглядел второсортным телохранителем. Наверняка никому и в голову бы не пришло, что парень в темно-синих спортивных штанах, черном пуловере и черном бомбере — наследник миллиардного состояния Эшбёрнов.
Загрузившись в «Додж», Кристианы уткнулись в смартфоны, и Нэйт не стал отставать. Он быстро написал Эм-Джей, а когда получил ответ, постарался сдержать улыбку. Эшбёрны ни в коем случае не должны были узнать о его личной жизни. Впрочем, отец иногда заводил короткие разговоры на эту тему. И смысл их сводился к одному — никаких серьезных отношений без одобрения Кристиана. Он также не забывал напоминать сыну о контрацепции. Нэйт никогда не воспринимал эти беседы всерьез, но теперь, когда в его жизни появилась Мэри-Джейн, Нэйт невольно напрягся. Он хотел сберечь ее от внимания клонов. Одна только мысль о том, что Эшбёрны начали бы копаться в жизни Эм-Джей, приводила его в ужас. Нэйт ведь видел, во что превратилась Джулия. Загнанное, безвольное существо, запертое в золотой клетке. Он так и не смог дозвониться до матери, но Кристиан сообщил, что с ней все в порядке. Она проходит курс реабилитации в рехабе, а через пять дней вернется домой.
— Реабилитация от чего? — не удержался от вопроса Нэйт.
«Додж» нес их по улочкам Бухареста, некоторые районы которого имели явное сходство с улицами Парижа. А все из-за похожей архитектуры, к которой в свое время сами французы и приложили руку.
— Она налегает на алкоголь, — буркнул тот Кристиан, что занял место рядом с Нэйтом. — Срывается из раза в раз. Я буду настаивать на том, чтобы ее следующее появление в рехабе стало заключительным.
— Запрешь ее там, как в тюрьме?
— В пьяном угаре Джулия не следит за тем, что болтает, — процедил близнец, сидевший впереди. — Она и так исчерпала лимит моего доверия.
Спорить было бесполезно, и Нэйт промолчал. Но сделал себе мысленную пометку поговорить с матерью, когда вернется.
Позади осталась площадь Объединения, а затем они проехали мимо церкви Святого Антония. Последнюю Кристиан наградил насмешливым взглядом и недобрым прищуром. Нэйту стало не по себе.
Вскоре «Додж» плавно затормозил у музея истории Румынии. Близнецы быстро покинули автомобиль и в компании трех телохранителей направились вверх по ступеням. Нэйт последовал их примеру, тайком отправив Мэри-Джейн еще одно сообщение.
— Зачем мы сюда приехали? — спросил он у одного из Кристианов. — То, что вам нужно, в местный музей так и не попало!
— Зато здесь есть один человек, который может рассказать нам много интересного.
— Николас Балан — научный сотрудник национального музея. Весьма вредный, но слишком уж головастый старичок.
Женщина у входа, увидевшая их колоритную процессию, кинулась наперерез, зачем-то растопырив руки. Однако одного взгляда телохранителя оказалось достаточно, чтобы сотрудница музея притормозила и вполне вежливо обратилась к ним на румынском. Кристиан и бровью не повел, лишь буркнул на английском:
— Нам нужен Балан. И поживее.
Их проводили в недра старинного Почтового дворца, где теперь располагался музей, и распахнули дверь в просторный кабинет, скрывающийся в полумраке. Женщина тотчас ретировалась, оставив Эшбёрнов и их бодигардов наедине с пухловатым стариком в разноцветном вязаном свитере и брюках цвета кофе с молоком. Густые седые волосы научного сотрудника стояли дыбом, усы топорщились, как у недовольного кота. Он согнулся над какими-то бумагами, водил по строчкам пальцем и что-то бухтел себе под нос.
— Занят, — сообщил он, даже не поднимая головы.
— А уж мы-то как заняты. Да вот, гляди-ка, нашли время тебя навестить.
Николас резко выпрямился и поправил квадратные очки. Нэйт наблюдал, как с лица мужчины исчезают все краски, оставляя лишь сероватую бледность.
— Мистер Эшбёрн… Не ожидал, — пытаясь взять себя в руки, пробормотал Балан.
— Я тоже не ожидал, что ты однажды уволишься из музея во Франции и забьешься в эту дыру. К тому же не посчитаешь нужным сообщить мне о смене места работы.
— А мы ведь так плодотворно сотрудничали, — добавил второй Кристиан, проходя вглубь кабинета.
Нэйт тоже позволил себе немного осмотреться, пока телохранители замерли кто у двери, кто у окна, а кто ровно по центру помещения.
Николас снял очки, покрутил их в пальцах и вновь нацепил на нос. Брови мужчины сошлись у переносицы,
