Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева
Графине Альтомир было невдомек, что уважаемый всеми аптекарь питал к её дочери слабость. И что когда она рассматривала в стеклянном аптекарском шкафу пузырьки со всевозможными снадобьями, старый ровейн Броули не сводил своих масленых глаз с её дочери…
— Надень платьице попышнее! Что это ты нарядилась так, словно собралась в церковь! — ворчит недовольно Найла, окидывая меня придирчивым взглядом.
Я упрямо поджимаю губы.
С какой стати мне это делать? Чтобы старый дуралей подумал, что я действительно хочу ему понравиться?!
— Ну уж нет. А то ровейн Броули захлебнется собственной слюной.
— Деточка, но ты же мне обещала! Неужели так трудно уважить старуху?!
Я смотрю на Найлу и вижу в её глазах упрек и такую душераздирающую мольбу, что мне опять становится за себя стыдно. Поэтому я тяжело вздыхаю и опять возвращаюсь в коморку, чтобы переодеться…
Дом аптекаря оказался очень большим и добротным.
Видимо, дела у него шли неплохо, если он мог позволить себе такие хоромы. Внутреннее убранство дома лишь подтвердило мою догадку.
— Графиня Элиза, рад видеть вас в своем скромном жилище. Заранее извиняюсь, если вам покажется у меня несколько неуютно. Но без женской заботы и любви даже стены становятся холоднее!
Я мысленно послала его к черту. А аптекарь, довольный своей шуткой, залился булькающим смехом.
С этой минуты пребывание в его доме стало для меня настоящим мучением.
Поэтому я старалась не смотреть на его худосочное морщинистое лицо.
Но особое отвращение у меня вызывали его редкие желтые зубы и водянистые глазки, которые без конца шарили по моей груди…
Наконец-то званный ужин подошел к концу.
Обозленная чем-то служанка Броули подала нам десерт, а мой женишок все же осмелился заговорить со мной о свадьбе. И каково же было его удивление, когда я ему отказала.
Старикашка уставился на меня с таким потрясенным видом, будто прежде я ему уже давала на то согласие, а сейчас, ни с того ни с сего сказала вдруг «нет».
— Но милая моя Элиза, вы же понимаете, что вас ждет в будущем?! Неужели мой дом хуже какого-нибудь постоялого двора?!
К этому моменту я уже физически не могла находиться с ним рядом, поэтому собиралась дать ему четкий исчерпывающий ответ…
Меня опередила Найла.
— Многоуважаемый ровейн, моя девочка сейчас не в себе. На неё ведь столько всего свалилось! Но если вы дадите ей время… А сейчас, давайте, выпьем вашего знаменитого эликсирчика…
— С меня довольно! Пейте, что хотите, только без меня, — с раздражением заявляю я.
Но не успела я вскочить со стула, как на моей руке уже повисла Найла.
— Посмотрела бы на вас сейчас ваша бедная мать, мой несчастный ангелочек! Такое неуважение, такое неуважение…
При упоминании мамы мое сердце мучительно сжалось.
Она бы точно меня сейчас пристыдила. Сказала бы, что настоящая ровейна должна соблюдать приличия. Даже если ей этого совсем не хочется…
— Я бы выпила чай или лимонад, — обреченно выдыхаю я, понимая, что мои мучения все еще продолжаются.
— Улла, принеси нашей гостье имбирный лимонад. — Броули зыркнул на служанку, и та нехотя потащилась на кухню…
Не успела я сделать и нескольких глотков это терпкого напитка, как у меня почему-то закружилась голова…
— Завтра я увеличу ей дозу, — слышится скрипучий голос аптекаря. — Так что на свадьбе она будет послушной как ягненок.
— Вот и славно, многоуважаемый ровейн. Вы только про меня уж не забудьте…
— Не волнуйся. Как и договаривались: половина сейчас, а остальные деньги получишь после свадьбы, когда я оседлаю нашу строптивицу.
Послышался мерзкий смех.
— А девчонка мне потом еще спасибо скажет, — откуда-то издалека раздался голос Найлы…
Глава 4
Очнулась я лежащей на просторной кровати.
Взгляд сразу же остановился на зеленом балдахине, тяжелые складки которого были припорошены толстым слоем пыли…
Мне это сразу не понравилось.
Не люблю подобные пылесборники. А еще этот запах, который частенько витал в спальне графини Альтомир…
Стоп. Но это же противобморочные капли, которые спасали её от головной боли!
В памяти сразу же всплыл вчерашний званый ужин, который как-то странно закончился. Настолько странно, что я даже не запомнила, что со мной потом случилось.
И главное — чья это спальня, и как я здесь очутилась?!
«…Половина сейчас, а остальные деньги получишь после свадьбы, когда я оседлаю нашу строптивицу».
Я в ужасе вскакиваю с постели.
Но в ту же секунду стены спальни словно бы оживают и начинают вращаться вокруг меня с дикой скоростью. Отчего я плюхаюсь обратно на постель и невольно зажмуриваюсь.
— Ишь ты какая быстрая! Сразу встать не получится, — доносится до меня женский голос. — Он влил в тебя столько этой гадости, что на десятерых как ты хватило бы!
Я осторожно приоткрываю глаза…
Слава богу, комната уже не кружится, и меня почти не тошнит.
Поэтому я медленно поворачиваю голову на голос и вижу стоящую около стола женщину лет пятидесяти.
Её лицо кажется мне знакомым.
Да это же Улла, служанка этого извращенца Броули! Это она подала мне тот самый имбирный лимонад, после которого я сразу же потеряла сознание!
— Что тебе велели сделать на этот раз? — Я с ненавистью смотрю на служанку. — Пришла, чтобы дать мне еще отравы?!
— Очухаться очухалась, а вот мозги у вас на место еще не встали, как я посмотрю… Зачем тогда я тебя приводила в чувство?!
Женщина подходит ко мне и тычет мне в лицо пузырьком, который «благоухает» противообморочными каплями.
Запах настолько убийственный, что я непроизвольно отворачиваюсь.
— И зачем тебе это? Сначала превратила меня в овощ, а потом вдруг бросилась приводить в чувство?! — Но тут меня осеняет догадка, и я сразу же высказываю её в лицо этой неприятной особе: — Или твой ненормальный хозяин все еще мечтает о том, что я добровольно пойду за него замуж?!
— Нет, это вряд ли, — довольно ухмыляется Улла. — Вы все правильно ему вчера сказали. Я даже не ожидала такого от ровейны.
Неожиданно она вновь подносит к моему лицу пузырек с противообморочными каплями.
На этот раз я не успеваю вовремя отвернуться, поэтому резкие пары ударяют мне в нос, и я закашливаюсь.
— А сейчас-то зачем?! — Я с возмущением смотрю на служанку, вытирая выступившие слезы.
— Чтобы не свалилась где-нибудь по
