Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева
Я посмотрелась в зеркало и выдохнула с огромным облегчением — от кровоподтека осталось лишь малозаметное пятнышко. А к завтрашнему утру и от него ничего не останется.
На всякий случай я еще раз попрощалась с графиней Альтомир.
Но она меня даже не узнала. Покаяние перед отцом отняло у неё последние силы, тем более, что прощения от него она так и не получила…
— Деточка, я тебе застелила все чистое. Корзина с твоими вещами в углу, — деловито сообщает мне верная служанка графини, устраивая меня на ночь в одной из подсобных комнат в крыле для слуг.
— Спасибо, донья Найла, я никогда не забуду вашей доброты!
С тяжелым сердцем я улеглась на обычную лавку, хотя на них в нашем доме не спали даже слуги. Но тут же вскочила и проверила свои фиалки.
Их я забрала из своей комнаты в первую очередь. Побоялась, что моя служанка избавится от них при первом же удобном случае. На зло мне.
Не знаю, почему, но после моего скандала с отцом её словно бы подменили. И это притом, что я всегда относилась к Амаре очень уважительно.
Честно говоря, я до сих пор не могла привыкнуть к делению людей на классы, на первосортных и второсортных. Отчего на первых парах даже пыталась подружиться со слугами.
Не удивительно, что они шарахались от меня тогда как от ненормальной.
Но я быстро уяснила для себя, что это не только глупо, но и небезопасно. Ведь я ненастоящая Элиза Альтомир! А графская дочка ни за что на свете не опустилась бы до сближения с прислугой.
Так что вначале роль знатной аристократки давалась мне с огромным трудом. Но потом я все же научилась высокомерно вздергивать бровь и напускать на себя неприступный вид…
Седрика я подкараулила около самого моего дома. Не захотела, чтобы отец первым сообщил ему новость о том, что я уже не графская дочка, а непонятно кто.
Едва я заметила карету с хорошо знакомыми мне герцогскими вензелями на дверях, как мое сердце забилось как сумасшедшее. Его стук оглушительным набатом отозвался у меня в ушах, и я еще раз прокрутила в памяти придуманную для этой встречи речь.
Я так разволновалась, что эти секунды ожидания показались мне вечностью…
Но когда я увидела своего ненаглядного жениха, мое сердце сжалось от нехороших предчувствий.
Меня неприятно поразило то, что в руках Седрика почему-то не оказалось привычного букетика из Анютиных глазок.
Не мог же он забыть о том, что я их люблю?!
Глаза Седрика рассказали мне больше, чем его продолжительное молчание.
— Дорогой, что происходит? — Я смотрю в светло-карие глаза своего жениха, и понимаю, что и в этом мире моя жизнь летит в тартарары. — Почему ты молчишь?!
— Элиза, что ты хочешь от меня услышать?! Я не могу взвалить на свои плечи такое тяжкое бремя! Это пятно ляжет на весь наш род!
— О каком пятне идет речь?! — выдыхаю я в ужасе, отказываясь верить в происходящее. — Еще недавно ты носил меня на руках и говорил мне, что я легкая как пушинка! А теперь я вдруг стала для тебя тяжким бременем?!
— Извини, Элиза, но я не думал, что все так получится…
Теперь даже мое имя звучало из его уст как-то сухо и холодно. А своей фиалкой он согласился бы меня назвать сейчас лишь под пыткой.
— Что, мой дорогой, без своего графского титула я тебе не нужна? — горько усмехаюсь я.
— Понимаешь, мои родители теперь никогда не согласятся на эту свадьбу. Да и мне стало кое-что ясно…
— И что же тебе стало ясно?
Мой любимый герцог замялся и отвел в сторону взгляд.
— Элиза, мне неприятно об этом говорить… Тем более, ты и так уже поняла, что я расторгаю нашу помолвку. К чему лишний разговор?
Седрик сделал шаг назад и небрежно кивнул мне на прощание. А дальше произошло то, чего я от себя совсем не ожидала…
— Нет, постой! Ты не можешь вот так уйти! У тебя совсем нет сердца?!
— Элиза, прекрати! Не позорь меня еще больше!
— Что?! Так я тебя еще и позорю?!
К собственному удивлению я хватаю своего бывшего жениха за рукав.
Теперь ему точно от меня не вырваться.
— Вот ты и показала свое истинное лицо! Дурная кровь… от неё некуда не деться, — с желчью в голосе произносит Седриг.
И он тут же попытался избавиться от моей цепкой хватки. Причем сделал это мой возлюбленный довольно грубо, совершенно со мной не церемонясь.
Но у него ничего не получилось. От невыносимого унижения и душераздирающей боли я вмиг превратилась в дикую разъяренную кошку.
— Седрик, я жду от тебя всей правды! Чего ты мне не договариваешь? Что тебе стало ясно?!
— А то, что приличная девушка идет замуж невинной! А такие как ты, порченные невесты, допускаются к алтарю только после очистительного обряда! Представляешь, какой это позор для моей семьи?! — рычит мне в лицо Седрик. — Правильно сказала моя мать, что после такого она и на порог тебя не пустит. Будь ты хоть королевская дочка!
От потрясения я потеряла дар речи…
Это случилось три месяца назад.
В тот вечер Седрик был так потрясающе нежен и в то же время так настойчив, что я просто не выдержала. Уступила ему, всецело положившись на его порядочность.
Но я и подумать не могла, что когда-нибудь моя любовь к нему обернется для меня таким позором…
Сексуально опытной женщине находиться в теле двадцатипятилетней девственницы очень непросто. Этот дисбаланс неимоверно напрягал, отчего меня постоянно бросало из одной крайности в другую.
То я не разрешала своему жениху даже прикоснуться к себе, а уже через минуту с охотой подставляла ему губы для жаркого поцелуя. А когда его язык с жадностью проникал в мой рот, я не могла сдержать в себе чувственных стонов!
Так что малейшее прикосновение Седрика вызывало во мне бурю эмоций. И когда мое нетронутое девичье тело трепетало от сладостного предвкушения и страха, я хотела большего…
— Так ты рассказал матери о том, что между нами было?!
— Не то чтобы я специально это сделал… но
