Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева
— Мерзавец, — как-то отстраненно шепчу я. — Надеюсь, когда-нибудь тебе тоже разобьют сердце. Тогда ты еще обо мне вспомнишь…
Я не помню, как вернулась назад в свою коморку. Залезла с ногами на лавку, уткнула лицо в колени и заплакала навзрыд.
Мне сейчас было безумно больно и обидно за то, что я опять влюбилась не в того, что я снова наступила на те же грабли.
— А-а-а, вот ты где! Ну что, твой женишок-герцог отказался брать тебя замуж? Поэтому ты заливаешь тут все горючими слезами? — слышится с порога голос Найлы.
Мне это кажется, или у старухи действительно голос не особо-то сочувствующий? Будто бы она довольна тем, что со мной случилось!
Глава 3
— А что мне еще остается делать?! Седрик меня бросил, отец выгнал из дома, а мать вот-вот умрет!
При упоминании графини лицо старухи сразу же изменилось. Её строгие колючие глаза вмиг стали глубоко печальными, а носогубные складки глубокими как старый овраг.
— Да, моя птичка скоро отдаст Богу душу. Но, пускай она покоится с миром, потому что я позабочусь о тебе… Теперь можешь ни о чем не беспокоиться.
Довольная собой старуха плюхнулась в кресло и откинулась назад.
— Не понимаю. Что это значит?!
— А то, что совсем скоро ты станешь женой одного очень порядочного и солидного человека.
Я перестала дышать. Застыла, глядя на старуху.
Я даже не успела испугаться! Накрывший меня шок начисто лишил меня других эмоций.
— Ч-человека?! — заикаясь, повторила я зачем-то.
— Не проходимец какой-нибудь, а ровейн, между прочим! Уважаемый в нашем городе человек… да ты его должна знать. Вы с графиней частенько заходили в его аптеку.
В памяти тут же всплывает лицо нашего аптекаря, и я понимаю, что мои мучения еще не закончились…
— Бог мой! Да он старше моего отца!
— И что с того?! — с неожиданной для меня злостью откликается старуха. — Для молодого ты уже раздвинула ножки, и что с этого вышло?!
Я смотрю на Найлу, и уже привычный для меня мир окончательно превращается в руины.
Похоже, от жизни графской дочери Элизы Альтомир уже ничего не осталось. Её предали все, кого она знала. И даже эта милая прежде служанка превратилась вдруг в злобную мегеру!
Но кто она такая, чтобы указывать, что мне делать?!
— Найла, этого никогда не будет! Я не хочу закончить жизнь также, как моя мать!
— Тогда ты закончишь её в грязной подворотне! Но сперва тобой попользуются какие-нибудь проходимцы или голодные до женщин корабельщики! — Лицо старухи напоминает мне сейчас злобную маску. — Куда ты пойдешь? Без денег, без слуг… ты умеешь лишь разъезжать по балам, да выращивать свои фиалки! Не пройдет и недели, как ты начнешь просить милостыню!
Я отшатнулась от старухи как от удара.
К сожалению, как бы я не хорохорилась, но в чем-то она была права…
По злой иронии я очень гордилась тем, что за какой-то месяц освоила почти все популярные у местной аристократии танцы.
На мое счастье прежняя Элиза не была в этом сильна, поэтому графиня Альтомир наняла для дочери учителя танцев. Он-то и научил меня всем этим премудростям.
Но вряд ли я смогу танцами заработать себе на жизнь в Греордании. А без денег меня не пустят ни то что в приличный гостевой дом, но и в самый дешевый постоялый двор!..
Неожиданно у меня забрезжила надежда.
Эта мысль вспыхнула в мозгу как путеводная звезда, и я сразу же воспрянула духом.
— Мои платья! — чуть ли не кричу я от радости. — Отец разрешил их мне забрать. А каждое из них стоит немалых денег! Даже если я продам половину из них за полцены, то у меня появятся пусть и небольшие, но деньги.
— А дальше что будешь делать? Рано или поздно эти деньги закончатся, и ты останешься в одном платье…
— А до этого времени я что-нибудь придумаю… В конце концов я всегда могу устроиться гувернанткой в какой-нибудь приличный дом. Конечно, из столицы мне придется уехать, но меня здесь уже ничто не держит.
Я без страха смотрю на Найлу.
Впервые за эти ужасные дни я чувствую под ногами твердую почву.
Главное теперь — не терять надежду. В конце концов у меня есть я, а надежнее человека я еще не встречала в своей жизни…
— Позор на мою седую голову! — начинает сокрушаться Найла, театрально заламывая руки. — И что я скажу многоуважаемому ровейну Броули?! Ведь он этим вечером будет ждать нас в гости!
— Никуда я не пойду! Я вас об этом не просила!
— Правду говорят люди, ни одно доброе дело не остается безнаказанным… Я же хотела, как лучше! Чтобы ваша мать, моя бедная розочка, нашла покой хоть на том свете…
Мне это показалось, или в глазах старой служанки блеснули слезы?
И как бы я на неё сейчас не злилась, мне стало вдруг стыдно.
Ведь Найла действительно хотела мне помочь. Кроме неё отплатить добром своей бывшей хозяйке желающих больше не было. Остальные слуги чуть ли не плевали мне вслед. И это несмотря на то, что я без конца кому-нибудь из них помогала.
— Но Найла, этот визит все равно ничего не даст! Я лучше умру, чем выйду за него замуж.
— Нет, нет, моя козочка, тебе еще жить и жить! Просто посиди вместе с нами за столом… Можешь даже не проронить ни слова! Главное, чтобы многоуважаемый ровейн Броули на меня не разгневался. А я потом что-нибудь придумаю…
Скрепя сердце, я поддалась уговорам Найлы и согласилась сходить в гости к своему престарелому женишку. Решила, что с меня не убудет.
В конце концов, что он мне сделает? Ну, посижу я с ним за одним столом, потешу старого извращенца.
Зато старуха останется довольна, а она это заслужила. Да если бы не Найла я бы уже оказалась на улице!
В памяти тут же всплыл похотливый взгляд старого аптекаря…
Из-за этого я старалась к нему не заходить. Искала тысячу причин и отговорок для графини Альтомир, чтобы избежать этой пытки.
Не могла же я сказать ей правду!
Это было для меня слишком унизительно. Тем более, что моя мать очень уважала этого старого хрыча и даже называла его своим спасителем. Ведь только его настойки помогали
