Попаданка для чудовищ. Без права голоса - Тина Солнечная

Глава 5

Когда тишина окончательно разлеглась по углам кухни, я осторожно выдохнула и начала её обшаривать.

Шкафчики, буфеты, полки. Ожидала хотя бы сундуки с мукой или мешки с крупой, но, увы. Почти ничего. Ни тебе горы хлеба, ни вяленого мяса. Лежало несколько жалких корнеплодов, пара банок с какой-то мутной жидкостью и кусок сыра, подозрительно твёрдого, как камень. Вот и всё богатство.

Я нахмурилась. Готовой еды не оказалось вовсе, а продуктов — раз-два и обчёлся. Ну ладно. Кушать пока не хотелось. Но ведь когда захочется — придётся сначала выяснить, как вообще готовить в этом каменном холодильнике.

Я посмотрела на очаг. Огромный, в полстены. Тяжёлые чугунные дверцы, какие-то рычаги сбоку. Ни дров, ни угля. Словно он существовал для красоты. Впрочем, ничего красивого в нём не было — скорее, чертовски пугающий элемент декора.

Ну и как тебя включать, чудовище? — пробормотала я, хотя звука всё равно не вышло. Лишь открыла рот и раздражённо щёлкнула языком.

Минут десять я бродила по кухне, заглядывала во все углы и ломала голову. Может, это магическая печь? Может, тут вообще всё варится само, стоит только пожелать?

От одной мысли, что придётся выяснять это на практике, внутри похолодело.

Ладно. Допустим, я найду способ. На кого готовить?

Я представила этих двоих. Холодного, как лёд, Айса и его насмешливого брата Коула. Они же братья? Мужчины, которых весь город считает чудовищами. И которые точно не нуждаются в том, чтобы я их кормила.

Сердце ёкнуло. Нет уж. Пусть чудовища питаются чем хотят.

Я упрямо сложила руки на груди. Готовить буду только для себя.

Я уселась на край массивного стола и обхватила голову руками. Хорошо. Я готовлю только на себя. Но… чудовища ведь тоже что-то едят, верно?

Живут же они не воздухом и мрачными взглядами. Значит, где-то продукты должны быть.

Я встала и, осторожно озираясь, вышла в коридор. Шаги отдавались эхом, будто замок слушал каждый мой звук. Длинный проход, поворот налево, потом направо — я шла почти наугад, держа ладонь на холодной стене, чтобы не сбиться.

Двери попадались разные: то слишком узкие, то массивные и запертые. За одной слышалось что-то похожее на шорох, и я сразу отступила, решив, что «опасные комнаты» лучше не проверять.

Наконец, в самом углу коридора, я наткнулась на невзрачную дверь. Старая, деревянная, без узоров и замков. Сердце забилось быстрее: если это кладовка — то ура, если склеп — то конец.

Я толкнула створку, и дверь скрипнула так, будто не открывалась целую вечность.

И… да. Кладовая.

Полки в три ряда, кое-где стояли мешки с крупой, несколько корзин с овощами, сушёные травы в пучках, подвешенные к потолку. Не скажу, что здесь было изобилие, но по сравнению с пустой кухней это выглядело как настоящий пир.

Я облегчённо выдохнула. Пусть немного, но еды хватит, чтобы хотя бы не умереть с голоду.

Ну хоть в чём-то мне повезло, — подумала я, разглядывая кривую морковку и небольшой кусок копчёного мяса, будто это были сокровища.

С гордостью таща в охапке пару морковок, маленький мешочек крупы и кусок копчёного мяса, я вернулась на кухню. Бросила всё на стол и решительно подошла к очагу.

— Ну что, посмотрим, как тебя включить, — прошептала я беззвучно. Да, попыток говорить я не бросала, хоть они и оставались просто бессмысленным шевелением губ.

Осторожно потянула за рычаг сбоку, постучала по каменной дверце — и вздрогнула так, что едва не уронила морковку. Очаг вспыхнул сам, ровным золотистым пламенем, как будто услышал мои мысли.

Я в панике отскочила, вцепившись в подол платья. Сердце ухало, руки дрожали.

— Чудеса технологии, мать их… — пробормотала я беззвучно, — или магии… какая, впрочем, разница.

Минуту я смотрела на огонь, словно он вот-вот выпрыгнет из очага и сожрёт меня заживо. Но он просто горел — ровно, спокойно, даже уютно.

Я осторожно выдохнула и вернулась к столу. Если уж замок решил сотрудничать, глупо этим не воспользоваться.

Порывшись на полках, я нашла что-то подозрительно похожее на макароны. Пусть и странной формы, но определённо макароны. К ним решила соорудить соус: немного сушёных трав, кусочек мяса, и — о, чудо! — банка чего-то, что очень напоминало томатное пюре.

Поставила воду на огонь и, наблюдая, как она закипает, вдруг поймала себя на мысли: готовлю ужин в замке чудовищ. Отлично. Мама бы гордилась тем, какая я хозяйственная в любой ситуации.

Скоро на плите булькала кастрюля, пахло мясом и травами. Я попробовала соус и невольно зажмурилась: получилось неожиданно вкусно.

Хоть какая-то радость в этом аду, — подумала я, помешивая ложкой.

Соус уже булькал, пах так, что желудок предательски заурчал. Я решила добавить ещё пару специй и полезла в кладовку. Там оказалось темнее, чем я запомнила: тусклый свет факелов еле доставал до полок, и каждый угол казался подозрительным.

Я рылась в банках, вытаскивала какие-то странные сушёные травы, выбирала, что хоть отдалённо напоминало специи. В итоге нашла маленький кувшинчик с ароматным маслом. «Финальный штрих», — подумала я и вернулась на кухню.

И застыла.

Глава 6

У очага, вольготно устроившись на моём месте, сидел Коул. Его каштановые волосы блестели в огне, губы растянулись в довольной ухмылке. В руках у него была моя тарелка. Тарелка, где лежали аккуратно выложенные макароны, щедро политые моим соусом.

Он уже ел. Вкусно так ел, скотина. Спокойно. Будто всё так и должно быть.

— М-м, — протянул он, закрывая глаза от удовольствия, — неплохо. Даже очень неплохо, как для дамочки, что привыкла к слугам.

Я застыла в дверях, сжимая кувшин так, что пальцы побелели. Воздуха будто не хватало.

Коул, заметив меня, поднял взгляд и ухмыльнулся ещё шире: — Что? Я должен был убедиться, что оно не отравлено.

Он спокойно зачерпнул ещё вилкой, с наслаждением поднёс ко рту и медленно прожевал, будто нарочно, чтобы я всё это видела.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Хотела закричать, выругаться, швырнуть в него кувшином, но, разумеется, из горла не вырвалось ни звука. Только беззвучное «ах ты!..» и судорожный вдох.

— Эй, не смотри так, — сказал он, подмигнув. — Я же поделюсь. Ну… может быть.

И снова зачерпнул.

Я медленно подошла, сжимая кувшин в руках, и выхватила тарелку прямо у него из-под носа. Коул приподнял брови, но даже не попытался удержать — только ухмыльнулся ещё шире.

— Ну-ну, не будь жадиной, — протянул он, облокотившись