Попаданка для чудовищ. Без права голоса - Тина Солнечная

— Что, нормально зайти нельзя было?

Я распахнула рот, собираясь ответить, но из горла не вырвалось ни звука. Только беззвучное движение губ.

Мужчина нахмурился. — Ты что… немая? — в его голосе впервые проскользнула тень удивления.

Он прищурился, словно проверяя, не обманываю ли я его. На миг в холодных глазах мелькнула растерянность — будто он ожидал чего угодно, но только не этого.

— Дрейн… — тихо выругался он и опустил руки, не сводя с меня взгляда.

Я смотрела на беловолосого, не понимая, чего он так расстроился. Ну правда, чего он ожидал? Может, по его логике я сюда вообще петь пришла? Хотя, это только мне и непонятно зачем именно я сюда пришла. Стоило бы выяснить.

— Ты хоть жестами общаешься? — нахмурившись, спросил он.

Я замотала головой.

На лице мужчины отразилась настоящая растерянность. Он будто впервые столкнулся с тем, что кто-то ломает привычный порядок. Его брови сошлись на переносице, взгляд стал жёстче.

И вдруг в тишине раздался новый голос — тёплый, более живой.

— Пришла?

В зал вошёл мужчина, шатен, высокий и тоже красивый, но совсем другой. Там, где первый был холодной статуей, этот двигался мягко, уверенно, словно жизнь его мало чему могла удивить. В уголках губ мелькала насмешка, глаза сверкали живым интересом.

Он окинул меня быстрым взглядом и усмехнулся:

— А я-то думал, мамаша её увезёт или ещё чего придумает. Слишком уж богатый род в этот раз выпал. Рад, что Нур всё же помнят: перед Тремя все равны.

— Она немая, — сухо сказал беловолосый.

Шатен мгновенно напрягся. — Разве? — прищурился он. — Я не слышал, чтобы в каком-то из богатых родов были дети с такими проблемами. Думаешь, подменили?

В зале повисла тишина. Оба мужчины напряглись ещё больше. Белобрысый качнул головой: — Не рискнули бы.

— Проверим, — отрезал шатен.

Он подошёл ближе, и прежде чем я поняла, что собирается сделать, в его руке появился клинок. Откуда он его достал — непонятно. Одним резким движением он схватил меня за запястье и полоснул по ладони.

Я беззвучно вскрикнула, слёзы брызнули из глаз. Клинок засиял золотым светом. Мужчины переглянулись, а у меня мир пошёл рябью.

— Это она, — хмыкнул шатен.

Но мне уже было всё равно. Капли крови стекали с ладони на каменный пол, и в этот момент паника взяла верх. Я рванулась к массивным дверям и начала дёргать за ручки. Очевидно, ничего хорошего меня тут не ждало.

Дверь не поддалась.

И в тот же миг меня схватили. Сильные руки беловолосого обвили моё тело, удерживая так легко, словно я и вправду ничего не весила. Я билась, вырывалась, брыкалась, но он был сильнее, спокойнее, и вдруг… зажал мою израненную ладонь в своей.

Тепло. Острая боль исчезла, словно её и не было. Когда он отпустил, на коже не осталось ни царапины — только кровь, измазавшая пальцы и платье.

Я отшатнулась от него, сердце ухало где-то в горле.

— Ритуал через месяц, — произнёс он холодно, будто приговор. — До этого твоя жизнь в безопасности.

Он думал, это меня успокоит? Ошибался.

Глава 3

Они не приближались. Просто стояли, ждали, пока я перестану дрожать. Смотрели на меня внимательно, слишком внимательно, будто разгадывали. В какой-то момент переглянулись — короткий, молчаливый обмен… чем?

Шатен сделал шаг ко мне. Я судорожно отскочила, прижавшись к холодной каменной стене. Открыла рот, пытаясь крикнуть «не трогай меня», но из горла не вырвалось ни звука. Только беззвучное хлопанье губами, как у рыбы, выброшенной на берег.

Оба мужчины снова переглянулись, и беловолосый наконец заговорил:

— Чтобы облегчить нам коммуникацию… Если да, то кивай. Если нет — качай головой. Поняла?

Я кивнула, и он, кажется, остался доволен, хоть уголки его губ и не дрогнули.

— Всем девушкам мы предлагаем выбор, — продолжил он холодным ровным тоном. — Мы можем дать тебе лекарство. Ты уснёшь и проснёшься только после ритуала.

Я уставилась на него, как на идиота. Нет, даже не так — это они меня явно за идиотку держали. Месяц спать? Удобно, конечно. Чтобы я не сбежала.

Я резко замотала головой.

— Все девушки соглашаются, — спокойно добавил белобрысый. — Им проще не мучиться.

Я снова замотала головой, ещё решительнее.

Он прищурился, и в его ледяном взгляде впервые мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Ты понимаешь, что тебе придётся месяц жить с нами? — его голос стал ниже. — И во время ритуала мы не сможем дать тебе это зелье, если ты откажешься сейчас.

Я только смотрела на них. Ни кивка, ни отрицания. Потому что я вообще ничего не понимала.

Почему именно месяц? Почему нельзя было доставить меня в день ритуала? Что они делают с девушками всё это время?

Что это за зелье? Почему его нельзя принять во время ритуала?

Где гарантия, что после ритуала я проснусь? Где все те, кто уже проснулся? Я могу с ними поговорить? И главное — почему они так уверены, что я останусь? У меня вообще другие планы.

Внутри копошилась тонна вопросов, но задать я не могла ни одного.

Шатен хмыкнул и прищурился, глядя на меня с каким-то почти весёлым любопытством:

— Тебе не понравится жить с чудовищами, — сказал он, будто проверяя мою реакцию.

Я не поняла, о ком именно речь. Про каких чудовищ? О них самих? Или тут где-то есть ещё кто-то похуже? Спросить я не могла, но внутри скривилась: ну уж простите, но умирать мне, пожалуй, понравится ещё меньше.

Шатен неторопливо достал из кармана маленький пузырёк. Стекло переливалось в свете факелов, жидкость внутри была густой, тёмно-синей. — Как предусмотрительно, — мысленно хмыкнула я. — Местные, похоже, всегда носят с собой снотворное для жертв.

Но пить чёрт знает что я точно не собиралась. Я упрямо замотала головой.

И оба сразу нахмурились. Недовольные, как школьные учителя, которым впервые за годы кто-то осмелился перечить. Ну да, все соглашались. Все пили. А тут я.

— Придётся подготовить для неё другую комнату, — сухо сказал беловолосый, и это прозвучало как приговор.

Я уставилась на него, внутренне содрогнувшись. «Интересно, а какую комнату они мне приготовили изначально? Кладовку? Морг?»

От этой мысли стало только холоднее.

— Я отведу тебя, — лениво протянул шатен, будто речь шла не обо мне, а о мешке зерна. — Иди за мной.

Я замерла. Человек, у которого в кармане спокойно перекатывается пузырёк со снотворным, доверия не вызывал от слова совсем. Я мотнула головой и упрямо перевела взгляд на беловолосого. От