Аленький злобочек - Светлана Нарватова

Только вот делать-то с ним что? Сейчас придет Платон Алексеевич, и ситуация может выйти куда как двусмысленная, будто она, Настасья, и второго кавалера на свидание ночью позвала.

А Кузнецов тем временем, наговорившись с Костиком, вдруг переключился на Венерину мухоловку, которая стояла там же, на краю стола, да не просто переключился, а руку поднял, чтобы сбить подарок Платона Алексеевича на земь. Тут уж Настя сдержаться никак не могла.

— А ну прекратите сейчас же! — Она встала во весь рост и вышла из своего укрытия. — Что вы вообще здесь делаете в этот час? Убирайтесь или я позову городового.

Кузьма Кузьмич поначалу вздрогнул от неожиданности и руку опустил, но затем прищурился и недобро так посмотрел на девушку.

— А-а-а, Настасья Степановна собственной персоной. Что, нелюб я вам оказался?

— Нелюбы, — решительно ответила Настасья, — но разве это повод, чтобы громить мою оранжерею? Уходите, и я никому ничего не скажу.

— Да вы и так никому не скажете. — Одним плавным движением Кузнецов вышел из-за стола, и только тут Настя разглядела, что он был с головы до ног в странном черном костюме. — Это я вам как раз обещаю.

Кузьма Кузьмич стал делать странные пасы руками, и девушка попятилась, почуяв недобрую магию. Но было уже поздно: когда она попыталась развернуться к двери, то едва не упала.

Ноги не слушались.

— Куда? Я, Анастасия Степановна, вас не отпускал. — Кузьмин продолжал плести заклинание, и Настя, чувствуя, как окончательно теряет контроль над своим телом, попыталась кричать, но голос тоже пропал. — Вот и славно-с. Какая послушная девочка. А теперь идите сюда, Анастасия Степановна.

Девушка с ужасом осознала, что ноги ее, до этого онемевшие и почти ватные, вдруг переступили на месте и против воли понесли ее к Кузьмину.

— Зачем я вам? — наконец удалось прохрипеть ей.

— Да вы-то мне как раз без надобности, и батюшка ваш — только под ногами мешаетесь. У меня работа маленькая, простая — дорогу освободить. Я, если вам угодно, специалист по прокладыванию прямых путей.

Железнодорожник, что ли, подумала Настасья и тут же укорила себя в глупости: не о том сейчас размышлять надобно было.

А ноги уже сами принесли ее к столу, поставили аккурат напротив Кузьмина, и тот, не чинясь, положил ей руку на горло и сдавил. Пока легонько.

— Эх, Настасья Степановна, найдут вас завтра поутру бездыханной на этом самом полу с обвитым лианой горлом. А все почему? — И сам же на вопрос ответил, с усмешечкой глядя своей жертве в глаза. — А все потому что негоже девицам заниматься опасной заморской флорой. Батюшку только вашего жалко, не выдержит родительское сердце внезапного горя, возьмет Степан Гордеевич грех на душу, наложит на себя руки.

Жесткие пальцы сжались сильнее, и Настасья зажмурилась. Не хотелось, чтобы последним, что она в жизни увидит, была черная гусеница усов Кузнецова.

— А-а-а! — вдруг заорали Насте в лицо, и рука на горле разжалась. — А-а-а!!

Девушка распахнула глаза и тут же чуть не упала, потому что и ноги внезапно отпустило.

А Кузьма Кузьмич предстал в странной позе, несоответствующей его злодейскому умыслу: прикрывая обеими руками собственный тыл, он позабыл о жертве и повернулся лицом к Аленькому цветочку, в зубах которого виднелся приличный клок черной ткани.

— Тва-а-арь! — шипел Кузнецов, а Настасья тем временем лихорадочно искала глазами на столе хоть что-то, что могло ей помочь. Тело отмирало, но медленно: ни закричать, ни убежать. — Через мясорубку прокручу, подожгу и пепел над нужником развею.

Наконец выбрав, девушка потянула со стола “Справочник растений со всего мира”, с трудом подняла над головой душегуба и уже собиралась опустить, как Кузнецов обернулся и схватил ее за руку.

— Это было бы слишком просто, дорогуша.

А Настасья уже поняла, что нечего-то в жизни просто не бывает, поэтому возьми и наподдай Кузнецову коленом правой отморозившейся уже ноги. А там уж куда попала, туда попала.

Кузьма Кузьмич засипел и стал клониться вперед, заваливаясь на свою жертву. Девушка попыталась увернуться, но не тут то было. Справочник выпал из рук, а противное лицо убивца оказалось в неприятной близости от Настасьи. Не в силах справиться с омерзением, она забарахталась, пытаясь оттолкнуть мужчину от себя.

Внезапно в ее пальцах оказалось что-то продолговатое и пушистое…

Настя замерла, замер и Кузнецов.

Оба посмотрели вниз на руки девушки.

Между ее пальцами извивалась черная гусеница накладных усов…

— Фу-у-у! — не выдержала Настасья и тут же обрадовалась вернувшемуся голосу. — Помо..!

Опомнился и душегуб, снова схватил девушку за горло, зашептал непонятные слова.

Уже теряя