Аленький злобочек - Светлана Нарватова

Жалко...

Удара фарфора о каменные плиты пола она не услышала…

Зато услышала звон разбитого стекла и знакомый, уже родной голос закричал:

— Настя! Эй,ты, отпусти ее!

“Настя, как это мило”, - подумала девушка и приготовилась лишиться чувств, но вместо этого начала хватать ртом воздух, когда пальцы душителя действительно отпустили горло.

Открыв глаза, она обнаружила себя привалившейся к столу, а всего в паре шагов от нее сцепились в схватке Платон и Кузнецов. Оба, не стесняясь, обменивались ударами кулаков, но зелейница улавливала не до конца развитым своим чутьем, что воздух вокруг дрожит и от заклинаний тоже.

Из опасений помешать Платону и снова попасть в лапы к Кузнецова Настя потихоньку скатилась со стола и ползком скрылась за кадкой с Костиком. Мельком она заметила странность: как-то так получилось, что горшок с венериной мухоловкой, нарушая все правила геометрии, упал не на пол, а прямо в гнездо из свисающих лиан Аленького цветочка. Но размышлять о странностях земного притяжения Настасье было совсем не досуг. Девушка отдышалась и стала оглядываться в поисках привычного уже оружия. Разве можно отсиживаться в безопасности, когда Платон Алексеевич борется с убивцем?

Рядом пролетело боевое заклинание — выбило крошку из плит пола. Настасья ойкнула и, бодро перебирая коленками, стала двигаться в сторону стеллажа, к боку которого была прислонена вожделенная мотыга. Маневр оказался очень своевременным, потому что Платон швырнул своего соперника на стол и вниз посыпались осколки стекла от реторт и тяжеленные каменные плошки. Кузнецов не остался в долгу — ответил мощным заклинанием, под действием которого будущий орденант едва удержал наспех поднятый магический щит.

Нет, тут определенно без мотыги не обойтись!

Настя доползла-таки до вожделенного инструмента и схватилась за надежный черенок. Даже если мужская гордость Платона Алексеевича слегка пострадает от боевой помощи барышни, зато весь остальной организм целее будет.

Девушка встала на ноги, разбежалась и с размаху опустила черенок мотыги на голову Кузнецову, которому не посчастливилось оказаться в этот момент к ней спиной. Удар вышел неточный: в последний момент душегубец дернулся и деревяшка пришлась вскользь по черепу, серьезно задев только ухо и плечо. Но Платону хватило этих нескольких выигранный Настасьей секунд, чтобы съездить кулаком противнику по второму уху.

Не известно, как бы развивались события дальше, только в оранжерее что-то хлопнуло, и в наполнившемся вдруг запахом грозы воздухе оранжереи откуда ни возьмись появились два витязя в золоченых форменных кольчугах и шлемах луковкой. Удивиться никто не успел, потому что следом раздался звон разбитого стекла, с потолка посыпались осколки, и прямо на стол свалился третий кольчужный. Приземлился ли сразу картинно на одно колено, или уж потом принял красивую позу, того Настасья не видела, инстинктивно прикрывшись руками от летевшего вниз стекла. Думала сейчас порежет ее и Платона Алексеевича, но над головой вспыхнул и растянулся магический щит.

— Да твои ж ананасы! — выругался мужчина, упавший с неба. — Вектор напутал!

— Лавров, отставить ругань! — обратился к нему другой кольчужный, у которого на груди имелся красный феникс. — Взять объект!

Объект, то есть Кузьма Кузьмич Кузнецов, не отошедший еще от сдвоенного удара мотыги и Платона, к тому же изрядно посеченный стеклом, дернулся бежать, но как-то неубедительно, и вскоре повис на руках между двумя богатырями, плохо симулируя потерю сознания.

— Настасья Степановна, вы целы? — бросился к Насте Платон и стал осматривать ее с ног до головы

— Вы сами-то целы, сударь? — спросил его главный из богатырей.

И было с чего спросить, противостояние, хоть и счастливо завершившееся, явно далось Медведеву нелегко.

— Да что я… А вы как тут… От Святослава Егоровича? — Молодой человек, убедившись, что Настасья сильно не пострадала, просто взял и заключил ее в объятия. Девушка не сопротивлялась, а притихла, что маленькая пичужка, зарылась носом в мужскую рубашку, тихонько всхлипнула.

— От него самого, — подтвердил богатырь, отводя глаза, но тут же обернулся на звук хлопнувшей двери в оранжерею и кивнул своему младшему товарищу. — Попов, поди проверь.

— Настенька! — раздался встревоженный голос батюшки.

А Настя будто и не слышала, повинуясь внезапному порыву подняла голову, да и поцеловала Платона Алексеевича прямо в губы. Не было мыслей ни о девичьей гордости, ни о посторонних рядом. Только сейчас она поняла, как сильно испугалась за своего защитника, сильнее, чем за самое себя.

— Попов! — вновь крикнул богатырь, лукаво подмигивая молодой парочке. — Ты хозяина там задержи, сейчас я подойду для выяснения.

До Насти долетел успокаивающий голос Попова:

— Ваша дочь в надежных руках, сударь, но у нас к вам пара вопросов…

Настасья хихикнула прямо в губы ошалевшего от нежданного проявления чувств Платона, а потом с сожалением отстранилась. Если эти витязи думают что всего два Богатыря земли русской смогут остановить Букашкина Степана Гордеевича, спешащего навыручку к своей младшей дочери, то они будут сильно удивлены.

Настя высвободилась из объятий Платона Алексеевича и крикнула: