Аленький злобочек - Светлана Нарватова
— Конечно, вам ли не знать, Мария Михайловна, что преграды чувство может и не преодолеть.
Медведева не обиделась, посмотрела только грустно.
— Зря ты так, Степан. Я ведь ждала тебя, ой как ждала! Женихов состоятельных отваживала…
— Постой! — перебил Степан Гордеевич хозяйку. — Мне матушка сказала, что наоборот перебирала, кого повыгоднее искала...
Оба внезапно замолчали и посмотрели друг другу в глаза долгим и понимающим взглядом.
Первой оттаяла Мария Михайловна.
— Ну что уж теперь, дело прошлое. Да и сдается мне, не ровен час иным манером породнимся. Вы кушайте кушайте, пироги с вязигой у моей кухарки в этот раз на диво удались.
Так они провечеряли еще с полчаса, разговаривая о несущественном, а расстались если не друзьями, то добрыми приятелями.
Домой Степан Гордеевич вернулся в глубокой задумчивости и с Настасьей пока разговаривать не стал, отложил важную беседу до утра. Многое нужно было ему обмозговать и с мыслями новыми, народившимися, ночь переспать.
Глава 7. Конец — делу венец!
Атрокс
Прекрасная незнакомка на столе, рядом с которым стояла кадка Атрокса, начала собираться ко сну: ее дивный цветок стал закрывать нежные лепестки. Пока Атрокс брезгливо перебирал, кому доверить самое ценное — первое динь-динь своих пыльников, — солнце покатилось к горизонту.
Бабочки в оранжерее не соответствовали его высоким требованиям. Идеалом, разумеется, была та, которая с черепом на горбе — бражник мертвая голова. Атрокс не особо разбирался в бесполезном естествознании, но это название запомнил, поскольку тот являлся воплощенным гимном чернокнижников. Во времена, когда Атрокс был заточен на крохотном кусочке суши, окруженном со всех сторон водой, он представлял, как превратится в бражника и улетит с проклятого острова. Темные с переливом в синее крылья, похожие плащ чернокнижника, скрыли бы от чужих глаз ядовито-желтое нутро мага.
Ах, до чего же приятно было об этом мечтать!
И как глупо — мечтать о том, чтобы стать бабочкой!
Бабочка — это та же гусеница, только с крыльями: смертельно опасная, уродивая и прожорливая тварь.
Выходило прямо как в глупых приключенческих романчиках: в качестве посланника любви Атрокс вынужден использовать того, кто мог его убить!
Но, разумеется, Атрокс окажется первым! Он использует этих тварей и переварит их раньше, чем те отложат свои мерзкие яйца!
Потому что он кто?
Он Темный Властелин Мира!
Пусть не теперь, но в недалеком будущем.
…Но если барышня пожелает, она может съесть бабочку сама! Ему не жалко! Он готов сколько угодно ей бабочек подарить.
И мух.
И даже пауков, хотя они — огромная редкость. Атрокс так и не научился привлекать пауков. Над этим следовало поработать.
К слову, когда красотка уже засыпала, какая-то из мух, привлеченная романтической аромабалладой Атрокса, попалась в цепкие реснички-ловушки. Он, словно зачарованный, наблюдал, как грациозно она сжимала в листе-ловушке пойманную добычу и, кажется, чуть заметно качнула цветком в знак признательности.
Хотя Атрокс мог это все придумать, одержимый жаждой вду… Опылить, в смысле!
…А вот будь он ветроопыляемым, мог бы и вдуть!
Но нет, ему был нужен посредник, и это приводило в отчаяние!
Влекомые приближающимися сумерками, на зов Атрокса явились ночные бабочки. Со своими огромными глазами головами и широкими, как листья, перистыми усиками, они напоминали навязчивых островных летучих мышей. Толстые и волосатые, они были совсем не тем, чего хотел Атрокс для их первого раза. Бедная девочка просто не выдержит столько счастья и сломается, это Атрокс понимал.
Поэтому он совершенно не возражал, когда те направлялись прямиком в пищеварительный цветок. Пусть хоть какая-то польза от них будет! И они залетали, одна за одной, послушные его приказу, как свежеподнятый упырь.
С упырями, кстати, у Атрокса не очень хорошо складывалось.
Зато с бабочками — прямо замечательно! Это призвание!
И, если вдуматься, так ли насекомые от них отличаются? Кто они еще, после того как закутываются в свой саркофаг и фактически разлагаются там, чтобы после выбраться наружу? Да одно и то же!
И вот теперь Атрокс достиг вершин в управлении этими безмозглыми существами. Осталась мелочь — подчинить человечество.
Он поймал себя на том, что как никогда ощущал себя на подъеме: он был прекрасен и успешен, у него выходило всё задуманное и он был в двух шагах от мечты.
И не страшно, что он больше не способен шагать. Ему это ни к чему. Для этого будут слуги!
Довольный и сытый, Атрокс стал погружаться в дрему, когда тишину оранжереи нарушил скрип. Да
