Нежная Роза для вождей орков - Наташа Фаолини

Сначала это легкая вибрация, едва заметная. Но она быстро нарастает, превращаясь в сильную, ощутимую дрожь. Камни на берегу начинают подпрыгивать, вода в реке идет рябью.

Раздается низкий, протяжный гул, идущий, кажется, из самого сердца горы. Это землетрясение.

Базальт реагирует мгновенно. Он рывком садится, его тело напрягается, как у зверя, почуявшего опасность. Он хватает меня, поднимает, как пушинку, и тут же закрывает своим огромным телом.

Дрожь усиливается, гул становится оглушительным. Я цепляюсь за него, зажмурившись от страха.

Но все стихает так же внезапно, как и началось.

Гул затихает, дрожь прекращается и снова воцаряется тишина, еще более гулкая и напряженная, чем раньше.

Я медленно открываю глаза.

— Что… что это было? — шепчу я.

— Гора… — рокочет он, и на его лице — смесь благоговения и тревоги. — Она… отозвалась. Но я… не уверен в том, что именно это значит.

И тут мой взгляд падает на его бок. На то место, где мгновение назад была уродливая, серая полоса Увядания.

Ее нет.

Я замираю, не веря своим глазам. Вместо мертвого камня — гладкая, здоровая, живая кожа оливкового цвета. Такая же, как и на всем остальном его теле. Ни единого следа, ни трещинки.

Он исцелен. Полностью.

Базальт ловит мой потрясенный взгляд, прослеживает его направление и тоже смотрит на свой бок, проводит по нему рукой.

На его лице появляется выражение абсолютного, оглушающего изумления, хотя, по правде сказать, этого и следовало ожидать, потому что таким же образом я исцелила его братьев, но… в этот раз что-то изменилось.

Лодыжка до сих пор покалывает. Даже воздух возле реки стал каким-то другим…

Кажется, нужно срочно вернуться к поселению.

Мы быстро одеваемся. Я натягиваю свое единственное уцелевшее платье, а Базальт — свои кожаные штаны и рубаху. Я украдкой любуюсь его могучей, теперь уже полностью здоровой фигурой.

Мы уже собираемся направиться к поселению, когда я вижу мягкое, серебристое свечение у края поляны, там, где начинается лес.

Я останавливаюсь и замираю. Базальт, видя мое напряжение, тоже останавливается и смотрит в ту же сторону.

Из-за древних, узловатых деревьев беззвучно выходит лунный олень. Дух горы. Он выглядит еще более величественным и нереальным при свете дня, его шерсть мерцает, а рога сияют мягким светом.

Он смотрит прямо на меня.

Медленно, с невыразимой грацией, он делает несколько шагов вперед, выходит на открытое пространство поляны. А затем магическое животное делает то, от чего у меня перехватывает дыхание.

Склоняет огромную, увенчанную сияющими рогами голову передо мной.

Мгновение — и он смотрит на меня своими бездонными, мудрыми глазами, словно передавая какое-то безмолвное послание, а затем так же беззвучно поворачивается и растворяется в лесной чаще, как утренний туман.

Я стою, потрясенная до глубины души.

Рядом со мной Базальт издает сдавленный звук. Я поворачиваюсь к нему. Он стоит, широко раскрыв глаза, и смотрит на то место, где только что был олень. Его лицо бледнее обычного.

— Дух горы… — шепчет он. — Никто… никто не видел его уже много лет.

Глава 55

Когда мы выходим обратно на плато, я замираю.

Все изменилось.

Грохот кузниц стих. Вместо него — тихий, недоуменный гул сотен голосов. Дым, который всегда висел над поселением, рассеялся, и воздух… стал совершенно другим. Он чистый, свежий, пахнет не только камнем и металлом, но и влажной землей, травой и… цветами?

Я смотрю вокруг, и мое сердце снова пропускает удар. Цветы. Те самые светящиеся, призрачные цветы, что я видела у озера, где спасла Гарра, теперь растут повсюду.

Они пробиваются сквозь камни, обвивают стены домов, свисают гирляндами со сводов пещер, заливая все вокруг мягким, жемчужным светом. Поселение орков, это суровое, жестокое место, превратилось в волшебный, цветущий сад.

Но главное — орки. Все поселение собралось на центральной площади перед пещерами. Сотни могучих воинов стоят плечом к плечу. Они не работают, не сражаются, а смотрят на свои руки, на стены, на распустившиеся цветы, и тихо, недоуменно переговариваются.

А потом… они видят нас.

Сначала один орк замечает меня и Базальта. Он замирает, его глаза расширяются, толкает локтем соседа. Тот поворачивается, видит нас, и тоже застывает. Тишина волной расходится по толпе. Все разговоры смолкают. Сотни пар зеленых глаз устремляются на меня.

И тогда происходит нечто невообразимое.

Один за другим, сначала медленно, неуверенно, а затем все быстрее, они начинают опускаться на одно колено.

Склоняют свои гордые, воинственные головы. Передо мной. Ну… или перед Базальтом.

Я стою, ошарашенная, и не понимаю, что происходит.

— Почему… вы все? Встаньте… — мой голос дрожит, это лишь слабый шепот.

Из толпы выбегает Гарр. Он подбегает ко мне и снова крепко обнимает за ногу, утыкаясь лицом в мое платье.

Вперед выходит один из кузнецов — не Тормуд, другой, незнакомый мне. Он не склоняется, но смотрит на меня с благоговейным ужасом.

— Проклятье снято, — говорит он, и его голос гулко разносится в наступившей тишине. — Увядание… оно отступило. У всех. Он обводит рукой цветущую округу. — Уж не знаю, как тебе это удалось, дитя Розы. Но все уверены, что дело в тебе.

В этот момент толпа снова расступается, и к нам с Базальтом выходят Хаккар и Торук.

Хаккар подходит первым. На его лице — сложная смесь из облегчения, собственничества и чего-то еще, похожего на гордость. Он молча обнимает меня за талию, притягивая к своему боку. И я, к своему удивлению, почти не напрягаюсь.

Торук тоже гордо обнимает меня с другой стороны. А сзади — Базальт.

Я будто… окружена тремя скалами. Полностью защищенная.

Резкий приступ тошноты подкатывает к горлу. Я зажимаю рот рукой, пытаясь сдержать рвотный позыв, и отворачиваюсь от толпы, делая вид, что просто закашлялась. Голова кружится, и я опираюсь на Гарра, чтобы не упасть.

Никто, кажется, ничего не заметил. Братья все еще смотрят на меня, их лица полны сложных, нечитаемых эмоций после моего появления и реакции клана.

Но мое сердце колотится от внезапной, ужасающей догадки…

Об этом мне когда-то рассказывал отец. Как тело будет реагировать, когда…

— Спасибо… спасибо вам, — говорю я, обращаясь к толпе орков, и мой голос звучит слабо и неуверенно. — Я… я очень устала. Мне нужно побыть одной.

Поворачиваюсь к трем братьям.

— Пожалуйста, — шепчу я, глядя на них. — Не идите за мной.

Я не жду их ответа, просто разворачиваюсь и почти бегу.

Не разбирая дороги, ведомая лишь инстинктом.

Возвращаюсь к реке.

Спускаюсь по той самой тропе, которую мне показал Базальт, спотыкаясь