Уцелевшая для спустившихся с небес - Наташа Фаолини

Глава 50

Мы двигаемся быстрее, пробегаем мимо искорёженных дверей и покореженных домов, пока не подходим к массивным металлическим дверям главного зала башни, находящейся сбоку от крайней и самой небезопасной стены поселения.

— Там внутри серверная, — говорит Каэль вполголоса, тяжело дыша. — Они поставили там свои устройства, захватили каналы, настроили передачу на орбитальные станции. Если это отключить, дроны перестанут получать сигналы.

— Надеюсь, ещё не поздно… — выдыхаю я, вжимаясь в стену, чтобы пропустить очередную волну дыма.

Тэрин поднимает оружие, кивком указывает на дверь.

— Вперёд.

Мы врываемся внутрь. В глаза сразу бьёт резкий свет зелёных индикаторов, переплетённых с красными лампами аварийной системы.

Повсюду торчат толстые провода — смешение человеческих кабелей и инопланетных модулей.

Пахнет перегоревшим пластиком, воздух горячий, будто здесь уже что-то взрывалось. Иная техника мигает холодным лунным светом, а в самом центре возвышается механический пульт, окружённый экранами, из которых вырываются схемы местности и дроны, отмеченные по сектору.

Я чувствую, как по спине проходит дрожь. Ведь всё это — наш, человеческий ресурс, превратившийся в смертельный инструмент. В какой-то момент мы сами дали им оружие против нас.

Каэль бросается к панели, пытается разобрать систему управления. Тэрин прикрывает его, глядя, нет ли засад.

Я выдыхаю, чувствуя, что это может стать поворотной точкой: если мы отключим сеть прямо сейчас, поселение будет спасено на какое-то время.

— Они всё перепрограммировали… — шепчет Каэль, его пальцы быстро скользят по кнопкам. — Видишь, эти надстройки на ваших серверах? Они перенаправили поток вон туда, к узлам снаружи…

— Меньше слов, быстрее вырубай! — выдыхаю я, оглядываясь на клочки дыма, пробивающиеся из щелей в дверях. Снаружи скрежет и рёв — бой ещё идёт, дроны атакуют стены, а люди обороняются, пока мы возимся с кабелями.

Снизу доносится несколько взрывов подряд, отчего пол под нашими ногами вздрагивает. На мгновение гаснет несколько ламп, и я слышу, как Каэль захлёбывается рваным вдохом — он ранен и держится из последних сил. Но его решимость горит ярче боли.

Наконец раздаётся глухой треск. Экран, залитый иероглифами, мигает, потом гаснет. Перепрошитая инопланетная панель издаёт скрежет, и индикаторы медленно гаснут в цепочке от самого сердца до периферийных модулей.

С наружной стороны башни доносится визг двигателя, а затем сразу несколько оглушительных ударов — как будто дроны потеряли ориентировку и врезались друг в друга или в стены.

— Есть, — Каэль поднимает голову, на губах дрожит кривая улыбка. — Мы сбили управление. Остальное — дело времени.

— Значит, теперь… — я выдыхаю, ощущая, как сердце освобождается от стальной хватки страха, — люди могут перевести дух. Хотя бы на время.

— Это не конец, — добавляет Тэрин холодно, но и в его голосе я слышу облегчение. — Другие отряды, наверное, уже знают о сбое.

Я киваю.

Ведь где-то там, над облаками, всё ещё висят корабли, и часть воинственных иных наверняка не остановится. Но в этой победе я вижу важнейший шаг, люди видят, что союз с «эмоциональными» пришельцами возможен, что тот самый «вирус чувств» способен спасать, а не только ломать.

Мы выходим наружу.

Ветер сдувает пыль с волос, в небе далеко-далеко рассеивается рой дронов — кто-то потерял управление, кто-то упал, кто-то улетел прочь, не видя команд.

Люди, испуганные, раненые, пока не рвутся нас обнимать, но всё чаще поднимают взгляды, в которых я улавливаю благодарность.

И среди всей этой руины, этого пепла и гари, я чувствую: мы двигаемся к новому миру.

Потому что, если даже здесь, среди таких смертельных недоверий и глубоких предрассудков, возникло понимание, значит, мы можем объединить два вида. И подарить этому объединению жизнь.

По крайней мере, я надеюсь, что это все еще возможно, потому что, если нет — люди все равно обречены на окончательное вымирание.

Глава 51

Я пытаюсь сделать шаг вперед, подняв перед собой руки в успокаивающем жесте.

— Назад! — кричит один из патрульных поселения, прицеливаясь из оружия. — Стойте на месте, вы… вы не люди, и вы вообще кто?!

Я машинально вскидываю руки выше, над головой, не в знак капитуляции, а чтобы показать, что не собираюсь атаковать.

Сердце колотится так, что в ушах шумит. Тэрин за моей спиной стискивает кулаки, Каэль чуть наклоняет голову, сканируя обстановку.

Я чувствую, как внутри меня всё кипит: только что мы спасли их от гибели, а теперь нас же готовы пристрелить. Это бесконечная вражда, вечная…

Но я не могу сдаться отчаянию.

— Я… я Айна, — выдыхаю я, делая осторожный шаг вперёд. — Мы отключили узел управления дронами. Они больше не будут стрелять по вам.

— Врёшь! — шипит другой патрульный, лицо которого покрыто копотью и кровью. — Мы сами видели, как вы бегали в этой башне. Вы иные!

У меня холодеют руки. Накатывает ощущение, что любая искра — и они начнут пальбу. Каэль сбоку напрягается, будто готов заслонить меня, но я слегка вытягиваю руку, не давая ему сделать опрометчивый шаг. Мне нужно слово, жест, чтобы их убедить.

И тут… из потрёпанной, испуганной толпы, стоящей чуть поодаль, вырывается чей-то голос:

— Айна!

Я поворачиваюсь на этот выкрик. Между обгоревших досок и щебня протискивается худая девушка с всклокоченными волосами. Глаза у неё красные, лицо усталое. Но я узнаю её — Мика, сестра Димитрия. Её плечи подрагивают от рыданий, но в голосе звучит упрямая решимость.

— Стойте! — кричит она остальным людям, взмахивая рукой, будто перекрывая прицел патрульных. — Это Айна! Она… она когда-то была нашей. Я знаю, что она не враг!

Я делаю к ней полшага. Сердце давит со всех сторон: в памяти всплывает, как мы с Микой почти стали подругами, как только они с братом поселились здесь.

— Мика… — шепчу я, понимая, что сказать ей. — Димитрий… он… — слова застревают в горле. Я не могу сказать, что он погиб, жертвуя собой. Но и не могу солгать.

Она качает головой, и в её глазах выступают слёзы:

— Не надо.

И её голос прерывается рыданием. Она шумно сглатывает, вытирает слёзы. Снова выпрямляется.

— Люди, очнитесь! — кричит Мика, оглядываясь на патрульных. — Да, они… иные. И Айна тоже уже не та. Но они не убивают нас. Наоборот, я слышала, как отключились эти проклятые дроны. Это значит, что она и её пришельцы помогли! Мы живы благодаря им! Или вы хотите, чтобы всё тут сгорело к чёрту?

Я с замиранием сердца наблюдаю за Микой. Когда я видела ее в последний раз — она была не в себе, но теперь ей, кажется, полегчало.

Патрульные переглядываются. Оружие чуть опускается. Но