Душа на замену - Рада Теплинская
Наконец карета остановилась, и нас высадили у широкого, богато украшенного крыльца. Передо мной предстал красивый и внушительный трёхэтажный особняк, утопающий, как я успела заметить за мгновение, в глубине огромного ухоженного парка с вековыми деревьями и извилистыми дорожками. Прежде чем я успела хоть как-то осмотреться, мой новый опекун, не теряя ни мгновения, взял меня за плечо и мягко направил к парадным дверям. Там он, можно сказать, передал меня из рук в руки магу, который крепко схватил меня за запястье и внимательно следил за каждым моим движением, словно опасаясь, что я в любую секунду сорвусь с места и побегу куда глаза глядят. Его хватка не причиняла боли, но была непреклонной и не оставляла сомнений в моём нынешнем положении.
Отдав несколько коротких, но чётких распоряжений относительно багажа, льер Айрелл вернулся к нам. Он снова взял меня под локоть и на этот раз повёл в дом. С этого момента мир вокруг словно замер, а на меня напало какое-то странное оцепенение. Моя дракониха, до этого сидевшая смирно, впала в настоящую панику, а вместе с ней и душа, которая кричала и умоляла: «Надо брать ноги в руки и валить отсюда!» Но, как назло, сил даже пошевелиться, чтобы осуществить этот призыв, просто не было. Я не могла сосредоточиться, не могла запомнить ни одного поворота в коридоре, ни одной детали интерьера, мимо которого мы проходили. И если бы меня крепко не держала рука льеры, я бы, наверное, упала в обморок прямо на входе. Что бы я ни думала, о чём бы ни размышляла раньше, я оказалась банально и катастрофически не готова к тому, что прямо здесь и сейчас решится моя дальнейшая, совершенно неизвестная мне судьба. Эта мысль пронзила меня до глубины души, вызвав холодный трепет.
Очнулась я уже стоящей в довольно просторной и богато обставленной столовой. Глаза медленно сфокусировались на картине перед собой. За накрытым к обеду столом сидели трое: девочка лет двенадцати, девушка лет восемнадцати на вид и, наконец, женщина лет тридцати. Глядя на них, можно было сразу понять, что они не просто связаны, а являются близкими родственницами. Общие черты лица — одинаковый изгиб бровей, форма носа, линия губ, схожее строение тела, даже идентичный цвет глаз и волос — всё выдавало их несомненное родство. Старшая, учитывая особенности драконов, видимо, была их матерью, а не старшей сестрой, её аура была более зрелой и властной.
Чуть в стороне, у уютно потрескивающего камина, стояли двое молодых людей, которым на вид было не больше двадцати двух лет. При этом было совершенно очевидно, что они близнецы, настолько они были похожи, но в то же время между ними была едва уловимая разница, которая не позволяла их спутать. Оба были широкоплечими, высокими, статными, видимо, в отца, так как были больше похожи на льера Айрелла, чем на мать. Шатен с тёмным оттенком волос, те же брови «домиком», ярко-голубые глаза, пронзительный взгляд и твёрдая линия губ, хотя черты лица были более мягкими, чем у отца, что, однако, не делало их слащавыми, а, наоборот, придавало им особую, чисто мужскую привлекательность.
Волосы у обоих, скорее всего, были одинаковой длины, но у одного они были аккуратно собраны в низкий хвост, а у второго — распущены по плечам. Парень, или, скорее, уже молодой мужчина, с волосами, собранными в хвост, выглядел более крепким, словно уделял тренировкам гораздо больше времени. При этом взгляд у него был удивительно мягким и внимательным. Безупречный стиль — брюки из ткани, похожей на замшу, приталенная рубашка навыпуск с аккуратным галстуком — делал его похожим на успешного бизнесмена из журнала «Форбс». Его брат был одет очень похоже: в одежду такого же покроя, но другого, чуть более тёмного оттенка. Однако распущенные и слегка растрёпанные волосы, отсутствие галстука, расстёгнутые две верхние пуговицы рубашки, а главное — какой-то туманный взгляд, полный вызова и обещания, делали его невероятно порочно-сексуальным, настоящим плейбоем.
44
В этот момент время для меня словно замедлилось, растянувшись на невообразимо долгие секунды. С удивлением и, надо признать, с некоторым трепетом глядя на братьев, я совершенно ясно понимала, что попала, и попала по-крупному.
В таких мужчин невозможно не влюбиться, а я в своём нынешнем положении вряд ли могла себе это позволить. И если такие красавчики-плейбои, как тот, что стоял с распущенными волосами, всегда отталкивали меня своей откровенно «кобелиной» сущностью и легкомыслием, то во втором, с хвостом и мягким взглядом, было сложно найти хоть что-то отрицательное, что могло бы помешать мне мечтать о таком спутнике.
Пока я, ошеломлённая, рассматривала их, они тоже не стеснялись и вовсю изучали меня. Мачо, как я тут же окрестила одного из них, делал это обстоятельно, его взгляд скользил по мне с явным, совершенно не платоническим интересом и едва скрываемым предвкушением. Сначала внутри у меня всё замерло от шока, но затем разум взбунтовался, и в голове отчётливо прозвучало: «А вот фиг вам!» Эта мысль получила полное, горячее одобрение моей драконицы, которая, казалось, тоже почувствовала вызов. Взгляд второго брата нравился мне гораздо больше. Он был спокойным, наполненным неподдельным интересом, в котором я отчётливо ощущала одобрение и какую-то тихую поддержку. И в то же время в его глазах таилась затаённая грусть, из-за которой мне почему-то сразу захотелось подойти и просто утешить его.
Я не могла отвести взгляд от их драконов. У первого, того, что принадлежал мачо, чей взгляд был настолько пронзительным, что я чувствовала его даже сквозь толпу, дракон был воплощением яркости. Если можно так выразиться, он распустил свой чешуйчатый хвост, как павлин распускает свои великолепные перья, и каждая чешуйка мерцала и переливалась в неверном свете. Он выгнул свою длинную мускулистую шею, издавая низкое гортанное рычание, и всем своим видом показывал, как отчаянно пытается привлечь внимание моей драконицы. Моя же в ответ возмущённо фыркнула, выпустив клубы дыма из ноздрей, но я видела, как её полные любопытства глаза искоса поглядывали на этого самовлюблённого самца. В её позе читалась смесь негодования и неудовлетворённого интереса.
Второй дракон, принадлежавший более сдержанному брату, был его полной противоположностью. Он дремал, свернувшись плотным клубком у ног своего хозяина. Его чешуя тускло блестела, и казалось, что он погружён в глубокий сон и не обращает внимания ни на что вокруг.
