Кольцо отравителя - Келли Армстронг
— Смею ли я спросить, на что?
— На платья с карманами размером с нож. И еще на пистолет. Карманный пистолет и карманы, в которых я, черт подери, его не потеряю. — Я кошусь на пару студентов, передающих друг другу фляжку. — И на одну из таких штук тоже. Или на две.
— Юношей? — с улыбкой уточняет Саймон.
— М-м, это мне, пожалуй, не по карману. Я хочу платья с потайными карманами под нож и пистолет, сам карманный пистолет и фляжку для виски.
— Ты хоть представляешь, сколько всё это стоит? — спрашивает Айла. — После того удара по голове, я имею в виду.
— Я соглашусь на карманы поменьше в моих нынешних платьях и пистолет. Крошечный такой, очаровательный пистолет.
Она качает головой, и мы продолжаем наш путь по улице.
Глава Двадцатая
Мы вернулись в дом; Саймон в конюшне, дверь за нами закрыта. Айла вглядывается в конец коридора и кивает на полоску света под дверью, ведущей в похоронное бюро.
— Дункан работает допоздна, — замечает она.
— Он всегда работает допоздна, — отзываюсь я.
— Тебе стоит пойти поговорить с ним.
— О том, что он засиживается? Ну уж нет, это не моё дело. К тому же у меня сложилось впечатление, что он не перетруждается. Если занимаешься тем, что тебе нравится, это не кажется работой. — Пока я говорю, я меняю уличные ботинки на домашние — процесс этот совсем не быстрый. — Проблема возникает тогда, когда работа — это всё, что у тебя есть. Плавали, знаем. Не думаю, что у доктора Грея есть такая проблема, верно?
— Нет, и я не предлагала тебе говорить с ним об этом. Я имела в виду — поговори с ним о том, что произошло сегодня, с Саймоном.
— М-м, это тоже не моё дело.
— Разве он не послал Саймона следить за нами обеими?
— Он послал Саймона следить за вами. Я просто оказалась рядом.
— Полагаю, это неверное истолкование ситуации. Однако я считаю, что обсудить это с ним — именно твоя задача, раз уж он включил тебя в свою уловку. К тому же я…
Она достает мятную пастилку из жестянки — её личный признак стресса.
— К тому же я прошу тебя поговорить с ним, Мэллори, потому что если это сделаю я, то всё испорчу. Я обижусь, даже если он этого не хотел. Я заставлю его чувствовать себя виноватым, хотя он просто пытался поступить правильно. Я буду искренне намерена подойти к вопросу логически, но у меня не выйдет, и в итоге ничего не решится, я просто вылечу из комнаты в гневе, а он в следующий раз станет еще хитрее, подсылая за мной Саймона.
Когда я не отвечаю, она застегивает последнюю пуговицу на домашних ботинках.
— Я ставлю тебя в неловкое положение. Прости. Ты права. Я должна разобраться с этим сама.
— Нет, в твоих словах есть смысл. Я просто не уверена, что смогу это донести. Ты не единственная, кого доктор Грей видит не совсем ясно, несмотря на все свои добрые намерения. Он знает, что я не «просто горничная», но это не значит, что я могу говорить с ним на равных.
— Разве вы не на равных?
— О, я-то думаю, что на равных.
— Правда? Разве он не просил тебя называть его по имени? И всё же, даже когда рядом только я, ты называешь его «доктор Грей».
— Это сложно.
— Тогда, возможно, это шаг к тому, чтобы стало проще.
— И заодно к решению проблемы, которую ты хочешь на меня спихнуть?
Её губы дергаются в улыбке.
— Одно действие может иметь несколько целей и последствий. Так уж вышло, что это пойдет на пользу нам обеим.
— Ладно, — ворчу я. — Поговорю я с твоим братом.
— С Дунканом.
— С твоим братом, — повторяю я и направляюсь по коридору к той самой освещенной двери.
Я проскальзываю в похоронное бюро. Грей в своем кабинете, дверь приоткрыта. У меня возникает искушение прокрасться и посмотреть, насколько глубоко он погружен в работу, а затем тихо ретироваться, если он занят. Однако если меня поймают, это даст повод обвинить меня в том, что я «шпионю».
К тому же это жульничество. Я хочу, чтобы он был по уши в делах, тогда я смогу избежать этого разговора. О, поговорить-то нужно, и я, пожалуй, действительно лучший кандидат для этого. Просто я не хочу его злить. В этом вся суть. Я не хочу делать ничего, что заставит его снова возвести свои стены.
Но речь сейчас не обо мне. Речь о его сестре, и именно эти отношения имеют значение. Я лишь гостья в их мире, в их жизнях. Я могу отплатить Айле за её доброту, сделав это для неё, даже если это повредит моим шатким отношениям с Греем.
Я заглядываю в дверь. Грей уже поднял взгляд, услышав мои шаги. Он что-то писал; на лбу виднеется чернильное пятно, видимо, он проводил рукой по волосам.
— Мэллори, — произносит он, откладывая перо. — Надеюсь, вечер прошел удачно.
— Джек согласилась передать сообщение автору листков.
Он жестом приглашает меня войти.
— Не нужно топтаться в дверях. Я всего лишь делал заметки по расследованию. Я знаю, вы так делаете, и это кажется отличным способом упорядочить мысли. В своей основной работе я всегда так поступаю, но поскольку сыск — не моё призвание, мне это казалось излишеством, и…
Он замолкает, заметив выражение моего лица.
— Что-то не так, а я тут разглагольствую, пока вы вежливо ждете, когда я закончу.
— Скорее с удовольствием слушаю, чтобы оттянуть разговор, который мне совсем не хочется начинать.
Я говорю это с улыбкой, но его бдительность мгновенно взлетает до небес.
— Понимаю, — произносит он. — Полагаю, вы нашли способ вернуться.
— Вернуться…?
— В ваше время.
— Нет, дело совсем не в этом.
Его плечи на долю дюйма расслабляются.
— Входите тогда. Хотите выпить?
— Я бы очень хотела выпить, но это станет лишь очередным предлогом отложить разговор. — Я делаю глубокий вдох. — Мы с Айлой знаем, что Саймон следил за нами сегодня. Точнее, это было ваше распоряжение, но мы его раскусили и предложили ему сопровождать нас открыто.
— А-а. — Он снова берет перо и постукивает им, словно сбивая излишки чернил. — Я понимаю, вы находите мои маневры предосудительными. Однако…
— На самом деле — нет. В смысле, я не нахожу их предосудительными. Но я считаю покровительственный тон неуместным: вы соглашаетесь отпустить нас, а затем подсылаете Саймона. Это как признать, что ребенок достаточно взрослый, чтобы самому сходить
