Жена светлейшего князя - Лина Деева

Я обхватываю себя руками, хотя от Источника исходит приятное тепло. Легко сказать: выслушай. А я, например, вообще не представляю, как буду с ним разговаривать, хотя бы и просто о погоде. Честное слово, мне проще сбежать, чем что-то выяснять, а потом принимать решение.

К счастью, у меня получается удержать рвущееся с языка «Я боюсь», и Крис заканчивает: «Так что выбирать тебе. Разойдёмся мы, каждая оставшись собой, или станем целым — что-то потеряв, но что-то и приобретя».

Я ещё сильнее впиваюсь пальцами в ткань одежды.

«А вам не страшно? Я, правда, плохо в таком разбираюсь, но разве вы не потеряете себя?»

Крис поводит плечами: «Новое рождение — это тоже потеря прежнего».

В нерешительности кусаю губы: как же так, совсем недавно облегчённо выдыхала, что можно снять хотя бы этот груз тайны, а теперь хочу просить время на раздумье? Я умоляюще смотрю на госпожу Сильвию, но та лишь отрицательно качает головой: нет, дитя. Это только твоё решение. И я с последней надеждой обращаю взгляд к Источнику.

Что мне выбрать? Остаться собой — и одной на пороге войны и тяжёлых разговоров? Или потерять часть себя, но стать сильнее. В памяти встают разговор в оранжерее с д'Аррелем и противостояние с Клодом Вирго. Слова Геллерта, что он, оказывается, совсем меня не знает. Множество мелких ситуаций, из которых Кристин вышла с честью только благодаря Крис.

Несмотря на то что там, у обрыва, сумела в одиночку одержать верх в словесной дуэли с призрачной Сиаррой.

«Я решила. — Голос всё-таки дрогнул. — Крис, — я протянула ей руку, — если ты согласна».

Мой двойник из другого мира колеблется, однако вкладывает пальцы в мою ладонь. Наши несмелые улыбки отражаются друг в друге, как в зеркале. Источник с музыкальным переливом открывает для нас проход в своих струях, и шаг, который мы делаем, одновременно ничтожно мал и невыразимо важен.

А дальше есть только блаженный свет и исцеляющая душу музыка.

* * *

Очнулась я в своей комнате. На ощупь нашла под подушкой косичку из трав, достала её и положила рядом. Залетавший в открытое окно ветерок легонько шевелил белую кисею занавески, то приоткрывая лоскут ярко-синего неба, то вновь набрасывая на него вуаль.

«Позднее утро».

Я очень хорошо помнила события сегодняшней ночи и ни капли не сомневалась в их реальности. И потому сейчас настороженно прислушивалась к себе: что-то изменилось? Стала ли я иначе думать? Чувствовать? Да вроде бы нет. Разве только чуть спокойнее воспринимаю события Бельтайновой ночи — они словно подёрнулись дымкой, как бывает ясным утром с приснившимся кошмаром.

«Я не простила. Но выслушать… выслушать, наверное, надо. Только не сегодня. И не завтра, а когда-нибудь потом».

Я села на кровати и опустила босые ноги на приятно прохладные доски пола.

«Надеюсь лишь, меня не отправят в замок Источника немедленно. Хотя война…»

Не закончив мысль, я зябко повела плечами и, чтобы отвлечься, занялась обычной утренней рутиной.

— Доброе утро, дитя.

Судя по накрытому столу в трапезной, госпожа Сильвия встала, как обычно, с рассветом.

— Доброе.

Я искала в чертах смотрительницы, что теперь она думает обо мне, но находила лишь прежние безмятежность и доброжелательность.

Значит, надо было спрашивать.

— Вы давно догадались? — Я мимоходом отметила, что впрямь стала смелее.

Смотрительница неопределённо взмахнула рукой.

— У меня было странное ощущение при разговорах с тобой. Словно рядом всегда стоит третий и внимательно слушает. Но уверенность мне принесла лишь сегодняшняя ночь.

Я кивнула и, помявшись, спросила главное:

— Госпожа Сильвия, вы расскажете Геллерту?

Смотрительница наградила меня укоризненным взглядом:

— Конечно же нет. Говорить о таком можешь только ты.

Уф. Один камень с души.

— Но вы в принципе отправите ему весточку? О том, что я всё вспомнила?

Сидевший на шкафу Керриан вопросительно наклонил голову, прислушиваясь к разговору.

— Если ты не будешь возражать, — спокойно ответила госпожа Сильвия. — И в любом случае, не переживай — ты можешь жить в Доме, сколько захочешь. Для того и существует это место — набраться сил перед тем, как сделать сложный шаг.

Вот тут мне стало совсем легко, и я солнечно улыбнулась:

— Спасибо!

— Не за что, — с теплотой отозвалась смотрительница. — А теперь садись завтракать — твоя душа серьёзно потрудилась этой ночью, и оттого тело должно изнывать от голода.

— Точно, — я лишь сейчас поняла, насколько хочу есть. И, усевшись за стол, неожиданно для себя сказала: — Я, наверное, не возражаю, если Геллерт узнает, что ко мне вернулась память. Только пусть он не забирает меня отсюда.

— Как скажешь, дитя, — наклонила голову госпожа Сильвия. И на этом тема прошедшей ночи была надолго оставлена.

Глава 47

Дни текли озёрной водой сквозь пальцы. Мои занятия не отличались разнообразием: прогулки, помощь госпоже Сильвии, ленивое валяние на траве, наблюдение за бегом облаков. Неожиданно для себя я полюбила сидеть у старого дуба, хотя с этим местом были связаны непростые воспоминания. Здесь, в сонной тиши, мне особенно легко думалось о болезненном, а оставленные прошлым душевные раны рубцевались как будто быстрей. И вот как-то вечером, сидя на крыльце рядом с госпожой Сильвией, я смогла почти без усилия спросить:

— Госпожа Сильвия, а как у Сиарры получилось явиться передо мной призраком?

— Это одно из врождённых умений рода Кератри, — пояснила смотрительница. — В чём-то оно схоже с тем, как мы разговариваем через железных воронов, только вместо птицы — фантом говорящего.

— Теперь понятно, — протянула я. — А как вы считаете, зачем ей вообще понадобился тот разговор?

Госпожа Сильвия тонко усмехнулась.

— Чтобы меньше чувствовать себя брошенной. И чтобы отомстить тебе — хотя бы так.

В памяти всплыл миг падения с обрыва, и я поспешила отогнать видение. Пробормотала:

— Что же, месть удалась, — и смотрительница жестом поддержки взяла меня за руку.

— На всё милость Источника, дитя. Ты вышла из всех испытаний сильнее, а Сиарра почти лишилась дара и совсем — расположения того, кого добивалась годами.

— Добивалась? — Не «добилась»? А ведь так уверенно говорила там, на обрыве!

Госпожа Сильвия наклонила голову.

— Дом стоит в стороне от светских сплетен, но некоторые долетают и сюда. Например, рассказы о том, что Сиарра Кератри всерьёз метит в княгини и не упускает ни единой возможности увидеться с предметом своих мечтаний. Впрочем, безрезультатно.

«В самом деле?» — я всё ещё сомневалась.

— Думаю, — между тем продолжала собеседница, — её вполне удовлетворила бы и роль княжеской фаворитки. Да