Попаданка для чудовищ. Без права голоса - Тина Солнечная

Глава 37

Будто что-то огромное и невидимое толкнуло его всем весом. Деревянные балки над головой протянули болезненный стон, каменные стены дрогнули — и от этой дрожи у меня перехватило дыхание, рёбра сжались, словно их стянула тугая петля.

Я едва успела моргнуть после разговора с Коулом, когда коридор за дверью ожил странным гулом, похожим на вой, низкий и чужой. Это был не ветер — никакой ветер не звучит так жутко. Будто прячется за углом и ждет, когда кто-то вздумает выйти.

Коул подскочил, как хищник, почуявший опасность. В его глазах вспыхнули узкие золотые зрачки, а по рукам прошли огненные всполохи. Я отметила, что в таком положении мужчина нравится мне куда больше, чем в той умоляющей позе. Странно.

Он резко обернулся ко мне, взгляд прожигающий, удивительно нежный и одновременно безжалостный.

— Сиди в комнате. Не выходи.

Прежде чем я успела возразить жестом или шагом, он коснулся камня ладонью, и по стенам вспыхнули огненные линии — переплетённые, угловатые, строгие, как клетки древних символов. Контур замкнулся кружевом пламени вокруг комнаты, оставив меня внутри, как в защищённом гнезде… или клетке.

И уже через мгновение Коул исчез в коридоре.

Я осталась одна.

Сердце колотилось так яростно, что его стук заглушал всё остальное. А стены замка… стены продолжали дрожать.

Я стояла посреди комнаты, глядя на огненные узоры, которые ещё миг назад казались спасением. Теперь я видела, как они колышутся, будто на них давит что-то огромное снаружи. С потолка падали крупинки то ли пыли, то ли самого потолка. Выглядело жутко.

Шум нарастал. Нечто скреблось по камню. Это был такой странный звук. Сразу ясно, что то, что скребется не живое… Словно это звук… магии. Никогда не думала, что смогу такое подумать, но в этом мире я уже отчасти привыкла к странностям. Я сжала пальцы в кулак. Тщетно — дрожь по коже не исчезла.

Снаружи раздался голос Шарха — резкий, хлёсткий. Он выкрикивал заклинания. Мне оставалось надеяться, что то, что он делает работало.

Где-то глубже, под нами, раздался глухой рык. Не похожий на зверя. Не похожий ни на что живое. Я будто оказалась в ужастике и мои мужчины сдерживали какую-то неведомую тьму. Я судорожно вдохнула, потому что в следующую секунду дверь моей комнаты вспыхнула ярким светом, будто кто-то пытался ее снести и весь огненный контур вздрогнул под напором.

Я отступила к стене. Холод прошёл по позвоночнику.

А когда я снова посмотрела на защиту Коула, сердце болезненно дернулось: огонь таял. Не гас — именно таял, не знаю почему, но я будто сразу поняла, что он это как-то связано с его собственными силами.

Внутри все сжалось.

Они сражались там, снаружи, а я стояла и ничего не могла сделать — даже крикнуть. Какое-то мерзкое ощущение беспомощности затопило меня и потом быстро сменилось злостью.

И когда ещё одна тень ударила в дверь, так что весь замок будто вздохнул от боли, я поняла, что не могу больше оставаться внутри этой клетки и просто ждать смерти или спасения. Я больше не могу просто ждать. Я хочу быть участником всего, что будет со мной происходить. В конце концов, я уже однажды смогла пробудить магию в этом теле. Неужели не смогу сделать это снова?

И я медленно протянула руку к огненному знаку на двери.

Я не могла сидеть и ждать, пока мир вокруг рушится. Комната стала слишком маленькой, воздух — слишком густым, мысли — слишком колючими.

Нет. Я не останусь здесь. Я бросилась к окну, сорвала ткань, закрывавшую его. Каменная рама холодно блеснула, но створки были зажаты так плотно, что не поддавались ни давлению, ни злости. Я попыталась выдавить их плечом — напрасно. Даже не шелохнулось.

Тогда я повернулась к двери. К огненному контуру. К последней границе между мной и тем, что там — за стенами.

Печать светилась багровым, будто предупреждая о том, насколько безрассудно мое желание. Я протянула руку.

Огонь ударил в ладонь мгновенно — остро, болезненно, как укусы ста тысяч искр. Я выдохнула, но не отдёрнула пальцы. Вместо этого я попыталась сконцетрироваться на себе. То тёплое, тихое сияние, которое я видела, когда спасала Айса. Оно дрогнуло внутри, собрало силы в груди и медленно потекло в пальцы.

Огонь печати зашипел, будто возмущённый моей наглостью зверь. Цвет его помутнел. Линии начали таять. Я надеялась, что это потому, что силы возвращаются хозяину.

Ещё мгновение — и магия Коула выпустила меня. Я шагнула через распахнувшуюся дверь и оказалась в коридоре, где воздух был уже совсем другим — тяжелым, будто пропитанным туманом.

Галерея встретила меня хаосом. Живая тьма разливалась по каменному полу, переливалась глубоко-серебряными волнами, будто рождалась из самой земли. Она поднималась из углов, заливала своды, шевелилась, как стая безликих существ.

Шарх стоял ближе всех — в вихре собственного ветра. Его силуэт мерцал, будто воздух вокруг него подрагивал от натянутых силовых потоков. Каждое его движение резало тьму — резким, чистым порывом воздуха, который вспыхивал серебристыми разрядами.

Коул — дальше, у самой лестницы. Он держал оборону одним пламенем. Огонь у него был необычный — густой, золотой, словно вылитый из расплавленного металла. Он вздымался перед ним стеной, удерживая густую тьму, которая пыталась пробиться сквозь защиту.

Но тьма была настойчивой. Она сгущалась. Стягивалась. И каждую секунду выбирала новое направление, новую цель.

И, едва я вошла в галерею, она выбрала меня.

Тени поднялись единой массой, будто почувствовали моё появление раньше, чем я успела понять, что происходит. Они потянулись — тонкими, липкими отростками, похожими на дым, но плотными, как руки.

Я попыталась призвать свет. Но ничего не вышло. Только тусклая искра на ладонях, едва заметная и слабая, как дыхание свечи на ветру.

Тени не боялись этой искры. Они приближались. Страх ударил в живот ледяной волной. Я отступила — и на мгновение действительно ощутила себя бесполезной, слабее любого из них, чужой в месте, где каждый умеет сражаться магией, а я — даже слова сказать не могу.

Шарх обернулся на звук моих шагов — глаза сверкнули янтарём.

— Катрина! — выкрикнул он, отбрасывая очередную волну тьмы. — Назад!

Но было поздно. Тени уже ползли ко мне.

Перед тем как тьма коснулась меня, разом стихло всё: и визг теней, и рев стихий, и дрожание каменных стен. Воздух вокруг стал неподвижным, таким плотным, будто его завернули в ледяную пелену. Я почувствовала это кожей — сухой, колючий холод, неприятный