Власть Шести - Анфиса Ширшова
Около здания из стекла и бетона он столкнулся с Брайаном Грейвудом и его дружком. Брюнет уставился на Леджера так, будто одним взглядом собирался прожечь в нем дыру, но Бёрнс раздвинул потрескавшиеся губы в улыбке, все еще зажимая между зубов сигарету, вынул ладони из карманов и показал Грейвуду сразу два средних пальца, весело пуская дым прямо ему в лицо.
— Ах ты сука, — прошипел Брайан, дернувшись вперед, но его дружок вдруг пробормотал:
— Ты его видел? Он конченный псих. Не связывайся.
Ледж покосился на свои ободранные ладони и хмыкнул. Зашвырнув окурок в урну, он привалился плечом к стене и некоторое время тупо пялился на тех, кто торопился получить сегодня знания. А потом увидел вдалеке байк Нэйта. Только друг был не один. Сзади сидела девушка, и Леджер, чувствуя, как отмирает что-то внутри, понял, что это Джейн.
«Он же как брат мне, — отвернувшись, в отчаянии думал он. — Я просто не буду думать о ней, вот и все. Я ведь могу это контролировать. Это несложно. Главное — не видеть…»
Он шел по коридорам, налетал плечом то на стены, то на студентов, переводил невидящий взгляд с запекшейся крови на своих ладонях то на окна, то на носы своих ботинок, то доставал из кармана смятую пачку сигарет и бездумно крутил ее в пальцах. А перед глазами стояла картинка: Нэйт на байке, а его тело обвивают тонкие девичьи руки. Джейн прижимается к нему, и Нэйт касается ее рук ладонью, ласково поглаживая. Леджеру до безумия хотелось отстегнуть собственную голову и положить рядом с телом, чтобы наконец ни о чем не думать. Ни о друге, ни о его новой девушке, ни о своих проблемах, ни о том, как ломит тело от чертовых боев. В какой-то момент ему показалось, что черная полоса в его жизни все-таки сменилась белой. Но прошло время, и стало ясно, что ее уже давно накрыла тень, а белая краска потускнела и потрескалась. Вокруг только руины и безжизненная пустошь на много миль вперед.
— Зато у тебя есть тачка, придурок, — сам себе злобно сказал Леджер и швырнул рюкзак на скамью, напугав однокурсников неожиданной вспышкой ярости.
* * *
Эм-Джей все никак не могла поверить, что они с Нэйтом вдвоем выбрались в знаковое для нее место. Он предложил провести выходные вместе, и она вдруг подумала, что неплохо было бы посетить Лес фей, куда она ездила в детстве с родителями, а после их гибели так больше и не посетила эти сказочные земли неподалеку от Нортон Хаус. Пришлось ехать на автобусе, но Нэйта это вроде бы не смутило. Всю дорогу они сидели бок о бок, тихонько разговаривали обо всем на свете, перепрыгивая с темы на тему, но их обоих это не смущало. Кто-то из них мог начать болтать об учебе, затем они вдруг переходили к обсуждению любимых мест в Эдинбурге, после чего перескакивали на предпочитаемые напитки и блюда, вспоминали соревнования Нэйта и завязавшего со спортом Оливера. В какой-то момент Эм-Джей обнаружила, что рассказывает ему о детстве, а он внимательно слушает, серьезно разглядывая ее лицо. Мэри-Джейн смутилась и прервала свою речь на середине предложения.
— Прости. Тебе, наверное, это неинтересно, — пробормотала она, обмирая от страха. До сих пор сложно было поверить в то, что Нэйт и правда нашел в ней что-то его привлекающее. Впрочем, их общение с самого начала не носило никакого налета флирта. Эм-Джей даже подумала, что будет рада стать ему другом. Может быть, именно поэтому их пути так или иначе пересекались в прошлом? Может быть, они что-то значат в жизнях друг друга?
Нэйт медленно покачал головой, не отрывая взгляда разноцветных глаз от ее лица. Эм-Джей в этот момент физически ощутила его взгляд: губы закололо, а веснушки на щеках вдруг зачесались. Нэйт сидел вплотную к ней, и она чувствовала его мужской аромат, от которого слегка кружилась голова. Он был новым для нее, но отчего-то пьянящим.
— Ты неправа, — наконец сказал он, и голос прозвучал хрипло. По телу Эм-Джей прошла еле заметная дрожь, и она судорожно вдохнула. — Я бы хотел узнать о тебе все, Мэри-Джейн. Каждое твое слово для меня ценнее многих других вещей. Ты любишь карамельный попкорн с солью, пьешь чай с мятой и иногда балуешь себя пряным латте со специями. Когда идет дождь, ты любишь читать книги по истории или смотреть исторические фильмы, а еще обожаешь учиться. Ты заполняешь все свободное время получением новых знаний потому, что боишься думать о родителях и о том, что ты осталась одна. Так ты спасаешься от тоски.
— Я этого не говорила, — прошептала Эм-Джей, широко распахнув глаза.
— Но я прав?
Она вынуждена была кивнуть. Возможно, Нэйт чересчур проницателен…
— Несложно было догадаться. А может, я понял это потому, что сам такой же.
— Но у тебя ведь есть семья.
Нэйт печально усмехнулся и провел кончиками пальцев по бедру Эм-Джей, спускаясь к колену.
— Иногда даже в кругу близких людей бывает не с кем поговорить по душам. Я знаю, я мало рассказывал тебе о своих родителях. На самом деле… — Он вдруг замялся, а затем нашел ладонь Мэри-Джейн и переплел ее пальцы со своими. По телу Эм-Джей пронеслась волна приятного тепла. Она вскинула голову, вглядываясь в его лицо, буквально физически чувствуя, как они становятся ближе, как открывают друг другу души, делясь сокровенным. — На самом деле мое детство счастливым не назовешь. Отец вечно был слишком занят, а когда стал больше времени посвящать нам с матерью, выяснилось, что он чересчур требователен, а я был очень далек от идеала. — Нэйт невесело хохотнул и покачал головой. На Эм-Джей он не смотрел, невидящим взглядом уставившись в окно автобуса. — Он вечно был мной недоволен, и мне приходилось из кожи вон лезть, чтобы доказывать ему свою значимость. Мама… не очень-то хотела становиться матерью. Мы никогда не были особенно близки. Сейчас у нее проблемы с алкоголем. Время от времени она попадает в рехаб.
— Мне жаль…
Нэйт кивнул и погладил большим пальцем ее запястье. Никто еще не касался
