Маска честности - Анна Роквелл

– Она же видела нас около школы. Ты что, забыл? Мы приехали к твоей машине с пляжа. А там стояла она и ждала тебя. Мне кажется, того, что она видела, хватило, чтобы сделать выводы. На следующий день она заявилась ко мне перед школой и заклеймила коварной совратительницей. Ей и в голову не могло прийти, что чувства между нами могли быть искренними…

– А они были? Они вообще были? – хмуро перебил меня Кросс.

– Райан… – После всего сказанного его недоверие ранило еще больше. – Ты меня вообще слушал? Или я распиналась в пустоту?

– Я слышал все, что ты сказала. Но хочу прояснить для себя. О каких чувствах идет речь?

– Эм… – Я впала в ступор, не зная, какие слова подобрать.

– И умоляю, не надо снова про дружбу, – устало попросил он. – Ты не ответила на мое признание тогда. Ну так хоть сейчас ответь. Ты любила меня, Саманта Баркер?

Сердце больно билось в груди. Я медлила. Понимала… Нет, я знала, что надо соврать. Я даже хотела соврать. Но почему-то честно ответила:

– Да.

Райан вновь внимательно посмотрел мне в глаза, видимо желая найти в них подсказку – правду я говорю или нет. Я не знала, что он там увидел. Но парень нахмурился и коротко бросил:

– Опять врешь.

Встал со скамейки и снова молча ушел.

14 сентября. Вторник

Прошло почти два месяца с нашей последней встречи с Райаном.

Я боялась, что меня будут мучить кошмары. Но нет. Видимо, с чистой совестью спится значительно лучше.

Да, я была расстроена. Я была подавлена.

Оливер посчитал, что причина моего настроения – неприятные воспоминания о контакте и его последствиях. Я не стала переубеждать.

Разумеется, решая, рассказывать об истинных причинах своих чувств или нет, я порасспрашивала бойфренда, как мои признания переживал Райан. Мерфи ответил, что парень закрылся. Племянник пару раз заводил разговор, пытаясь уложить в голове поведение его матери, но на этом все. Меня он ни разу не упоминал. А потом Кросс и вовсе перестал выходить на связь. Судя по всему, эти двое были не настолько близки, чтобы Райан пожаловался на разбитое сердце. Да и Оливер о своей личной жизни на каждом углу не кричал.

Недосказанность в этом странном треугольнике могла бы выйти нам всем боком. Но если никто ни с кем не видится и на личные темы не разговаривает даже по телефону, то зачем что-то делать? Не отвечай на вопросы, которые тебе не задавали. Не ломай то, что работает.

* * *

Колледж. Первый курс. Море новых людей. Лекции. Семинары.

В своей идеальной жизни я бы взяла индивидуальную программу и посещала кампус, только чтобы сдать зачет. Но… во-первых, никто мне такого не предлагал. А во-вторых, Бетти, узнав о поступлении в колледж, рекомендовала полноценно окунуться в студенческую жизнь. Так скажем, больше соответствовать моему фактическому возрасту. Часть меня с ней согласилась, но другая до сих пор чувствует себя неуютно среди незнакомцев. И, наверное, поэтому именно эта часть каждое утро с начала учебного года бойкотирует ранние подъемы.

– Черт! Черт! Черт! Опять! Как я опять могла проспать! Оливер! – Я носилась по квартире и кидала в рюкзак вещи, которые поленилась собрать с вечера.

– А при чем тут я? Ты отключала будильник дважды, а третий раз он не повторяет, – зевая, ответил мужчина. Он все еще валялся в кровати и лениво наблюдал за моими метаниями.

– Где моя футболка? Где моя глаженая футболка? А! Ладно, пойду в этой. После сушилки не такая уж она и мятая.

– Саманта, может, ты уже переедешь в общежитие? – задал он ставший традиционным вопрос.

– Оливер, не начинай! Мы уже говорили об этом.

– Сэм, но ребята из исследовательского центра правы. У тебя увеличилась нагрузка, ты не высыпаешься и опаздываешь на сбор анализов и процедуры… – завел старую шарманку Мерфи.

– Нет, – резко перебила его я. – У меня есть своя квартира, и я не хочу платить аренду за крохотную комнату в общежитии. А это десять тысяч в год! Десять!

– Не десять, а восемь. Тебе еще и компенсацию обещали…

– Я не хочу жить в клоповнике…

– Но ты опаздываешь! Уже четвертый раз. Или пятый? И ты прекрасно знаешь, что инъекции вашего экспериментального препарата должны проходить строго по графику. Или ты уже не хочешь вернуть себе лицо?

– Конечно хочу! – возмутилась я. – Но жить в общежитии… Соседи по комнате… Шум… И вообще, ты что, не хочешь, чтобы я спала с тобой в одной постели?

– Не делай из меня монстра. Я не выгоняю тебя из собственного дома! Я хочу, чтобы тебе было удобнее. К тому же мне не нравится просыпаться с тобой в пять утра. Ты очень громко собираешься. Очень! Топаешь как слон. Жуть! И все это ради того, чтобы два часа добираться до колледжа. Безумие!

– Все, я не хочу это больше обсуждать. Мне надо вызвать такси, – жестко ответила я. Мне порядком надоели эти разговоры.

– Сколько стоит такси до университета? – невинно поинтересовался Оливер. Я промолчала, догадываясь, к чему он клонит. – Пятьдесят? Шестьдесят? Иногда и семьдесят баксов? А ты опаздывала уже пять раз. Это же четверть оплаты комнаты за месяц! А дальше будет только хуже, помяни мое слово.

– Даже если так, сроки подачи заявлений на заселение уже давным-давно прошли, – не отрываясь от вызова «Убера», привела я заготовленный аргумент.

– Всегда можно попытать счастья. Какая-нибудь захудалая комнатка могла и остаться.

– В общежитиях моего колледжа точно ничего не осталось. В этом году большой набор. Я слышала вчера разговор Кэти и Полины. Полина опоздала с заявлением и теперь вынуждена жить вне кампуса. А она иностранная студентка!

– У Колумбийского полно студенческих общежитий. Можно и не ограничиваться только женскими. Думаю, если твои врачи постараются, то и у себя под боком смогут найти жилье. С твоими опозданиями – это в их интересах.

– Ты злой! – я скорчила Оливеру рожу. – И вредный!

– Я добрый и заботливый! – Он показал мне язык и расхохотался.

* * *

Естественно, ничего узнавать я не стала. Я планировала и дальше упрямо насиловать свой организм ранними подъемами.

Но тот разговор был вчера. А сегодня…

Оливеру нужно было уехать на работу пораньше. Он встал сам, разбудил меня. Мы позавтракали. Но стоило Мерфи выйти за дверь, как я прилегла на кровать на пять минуточек и, естественно, отрубилась. А разбудил меня звонок моего врача. По его громкому ору я поняла, что таки пропустила инъекцию. И если это