Визитёр - brinar1992
Они проснулись со стонами, выгибаясь и сжимая руками стенки ванн, а после расслабляясь и выдыхая, довольные и удовлетворенные. Их вытащили и очистили от следов странной грязи, вытерли насухо и украсили дорогой косметикой, разрисовали их тела ритуальными узорами и просто красивыми линиями, обвешали талисманами из перьев, косточек и камушков, совершенно и очевидно не настоящими, лишь должными чуть-чуть походить на нормальные. Только после того, как их преображение завершилось, женщин подвели к громадному зеркалу, чтобы они с легким неверием посмотрели на двух большегрудых и полногубых красоток, едва не разрывающих на себе свои одежды столь большими формами. Да и одежды эти, особенно юбка, под которой не было никакого белья, тогда как сама она была такой короткой, что не скрывала проглядывающую черноту укрывающих лобок волос. Дав им налюбоваться, попытаться осознать, что вообще не так в этом зрелище, их провели обратно в ту же комнату для переговоров.
Маега оставалась довольной и спокойной, потому что пока что все шло хорошо и наглые хануры, несмотря ни на что, не попросили ничего из того, что она сама бы не согласилась сделать, зато как минимум уже потратились на всю подаренную им красоту, что уже немного улучшало настроение. А вот Сингха была странно тревожной, будто не в силах осознать, но подспудно ощущая непонятную угрозу, неправильность всего происходящего, отчего только сильнее прильнула к горячему боку ее матери, ища в ней защиты и уверенности.
- Вот это уже лучше, признаюсь, действительно хорошо. - Тут же поприветствовал их маска, сразу же разрушая хорошее впечатление от процедур следующей фразой. - Пожалуйста, не поможете ли мне несколько разрядиться после лицезрения такой красоты? Думаю, вам все равно нужно показать, на что вы обе способны и чем вы можете удивить приглашенных гостей, так почему бы и не на мне? Пожалуй, обычного отсоса будет пока что достаточно, не так ли? И, прошу вас, не стоит лишних эмоций, вы ведь прекрасно понимаете, что этого от вас изначально и ждали. Можно даже воспринять это комплементом, признанием вашей дикарской красоты со стороны приличного общества, пожалуй.
Сингха в этот раз не теряется, лишь кривит губы в злой усмешке, ведь похитившие их анасары, шакалье племя, показали наконец-то свое истинное лицо. Уж она-то, красивая и раскосая, непохожая на бледнолицых людей срединных земель, успела сполна хлебнуть подобного отношения, как успела и отучить всякую мразь от того, чтобы подобными категориями о ней мыслить и с подобными предложениями к ней подходить. Она подобралась, готовая в следующий же миг нанести удар, словно гадюка, атакуя не по закрытым явно волшебной маской глазам, так по более уязвимой шее.
Вместо этого она шокировано замерла прямо в момент перед рывком, когда ее мать спокойно и деловито стала на колени перед отодвинувшим свой стул от стола хануром, принявшись расстегивать его одежды. То, что делала мать, просто не укладывалось в сознание Сингхи, она просто не могла понять, что происходит и почему чувствовала себя сходящей с ума или даже уже сошедшей. Издав тихий, полузадушенный писк, она привлекла внимание уже почти склонившейся над налившимся кровью членом, сжатым в украшенной алыми и белыми линиями руке. И мать, увидев ее состояние, только покачала головой, кивая на место рядом с собой и немного подвигаясь:
- Не отлынивай, Сингха, не мне же одной здесь за нас двоих упражняться? - В тоне ее есть и раздражение ситуацией, и доля удовольствия, и что-то еще, но нет никакого шока или омерзения, какие должны были бы быть. - Раз уж эти ханур-анасар хотят степной любви, то пусть знают, что мы наших степей и неба достойные дочери. Давай, покажи ублюдку, чего мы стоим.
В этом состоянии, когда мир рушится вокруг и теряет привычные ориентиры, Сингха уже привычно оперлась на собственную мать и ее слова, ее волю, что горящим в ночи маяком обещала понимание, стабильность и нормальность, поверив ей вновь и становясь на колени, приближаясь лицом к пульсирующему члену. Это было все еще неправильно и ненормально, но ее мать всегда права, а потому и ненормальным происходящее быть не может! С этой мыслью Сингха раскрывает рот как можно шире, но прежде, чем она насадится на стержень, Маега сама берет его в рот, несколькими движениями увлажняя и заставляя затвердеть еще сильнее. А потом в дело вступает младшая шаманка, повторяя за более опытной матерью, а сама мать слушает окружающий мир и этот странный дом, следует его подсказкам и потому с каждым движением и у нее, и у Сингхи получается все лучше и все естественней.
- Хорошие, хорошие степные шлюшки, вот так, вот так вам точно будет что показать на званом вечере. - Скупая похвала и поглаживания по волосам все же выбивают обеих женщин из их созерцательного настроения, заставляя угрожающе встретить взглядом ровную поверхность маски.
- Не забывайся, шакалье семя. - Ровно и спокойно, без криков, но с непредставимой угрозой, произносит ставшая серьезной Маега. - То, что я согласилась подыграть желаниям твоих хозяев. Не значит, что ты можешь меня оскорблять. Мою дочь оскорблять! Даже если мы и согласились притвориться! Сыграть степных распутниц, позор моего народа! Это не дает тебе повода вести себя так! Будто мы ими являемся! Помни это, или я выпущу гнев подвластных мне духов на тебя одного, не быть мне Хао-Сеахар.
Угрожающе спокойный тон, как и факт чуть сжавшейся на мошонке руки Хао-Сеахар, должны были бы хоть немного смутить маску, но тот лишь застонал, с трудом сдерживая свое желание, но извинения принести даже не подумал, как не дал высказаться и Сингхе, целиком согласной со словами матери и даже больше, чем с этими словами.
- Да ладно вам, прошу вас, вы же прекрасно понимаете, что вам нет нужды притворяться тупыми степными шлюхами. - Хмыкнув и откинувшись в кресле огорошил их похититель. - Вы
