Подарок судьбы - Мартиша Риш
— Как вкусно пахнет! Садитесь скорее есть! С вами поделиться? Смотрите, какой лосось! Вкусный!
— Спасибо, нам хватает еды. На обед тоже давали какую-то рыбу.
С невероятным аппетитом девушка принялась есть, я опять засмотрелся. Душу теребит страх, а тело… Тело настроено совершенно иначе, тело начинает мечтать о чем-то весьма и весьма соблазнительном. Тревор бросает на Милену жгучие взгляды исподтишка, думает о чем-то своем, видимо, пытается что-то вспомнить. Жуть какая, не помнить того, что было.
Девушка охотно съела десерт, состоящий из облачка взбитых в крем сливок. Промокнула губы салфеткой, расслабленно потянулась.
— Тревор?
— Да.
— Ступай в спальню, сегодня тебе уже пора. Ты слишком устал, чтобы остаться со мной.
— Благодарю за заботу, я и, вправду, какой-то сонный.
Легкая улыбка пресыщенной кошки коснулась ее обманчиво нежных губ. Эх, насладиться бы ими напоследок, да и не только напоследок. Дверь плотно закрылась за моим невольным коллегой.
— До утра сюда никто не войдет, до самого первого лучика солнца.
— Я так и подумал.
— Тебе страшно?
— Ну как сказать, пожалуй, да. Если уж играть начистоту. Хоть и стыдно признаться.
— Не бойся. Скажи мне, чего ты на самом деле сейчас хочешь?
— Я бы хотел заглянуть домой, на Землю хоть на часок напоследок.
— Куда именно? Говори точней.
— В Питер. Посмотреть на купол Казанского собора, на Адмиралтейство, на нашу невскую тёмную воду.
— Уверен, что ты этого хочешь?
— Да.
— А не забоишься?
— Думаю, нет.
— Хорошо, я исполню твое последнее желание перед тьмой этой ночи. Мой зверь будет сегодня сыт. Закрой глаза, только плотно.
— Ну, допустим, закрыл. Что дальше?
— Ты меня сейчас хорошо слышишь? Все понимаешь, что я тебе говорю?
— Да, как и раньше.
— Открой глаза. А сейчас, заметил?
— Ты не раскрываешь рта? Что это означает?
— Нашу связь. Я обернусь, а ты сможешь меня понимать.
— Допустим, а дальше?
— А дальше ты меня оседлаешь, и мы полетаем. Любишь летать?
— Раньше любил, но на драконах как-то, знаешь, не приходилось.
— Залезай сразу за крылья и держись крепче. Там высокие костяные шипы. Нашел?
— Вроде бы, да.
— Уцепился?
— Стараюсь. А ноги можно к тебе прижать? И мне бы подушку под зад, ты какая-то тощая.
— Потерпишь. Держись!
Глава 21
Виктор
Когда-то в детстве я на спор залез покататься на молодого бычка. Ощущения ровно те же. И зачем я, вообще, заикнулся про чертов Питер? Мощь невероятная, сидеть неудобно, всюду трет чешуя, туфли слетели на пол прямо тут, в комнате. Шаг, второй, третий огромных лапищ по полу. Я умостился чуть поудобней, за что тут же и поплатился, в голове раздался девичий голос.
— Уселся, молодец. А теперь держись!
Как паруса распахнулись огромные крылья. Неуправляемый разбег, меня болтает с боку на бок, и мы прыгнули прямо в бездну с балкона. Ящер взмахнул крылом, отчего меня заболтало. Ноги втиснулись в ее жесткое тело, руки свело на шипах. Крылья машут все быстрее, впереди воронкой завертелась серая мгла.
— А может, не надо, — пытаюсь докричаться сквозь ветер. В ответ пугающая тишина. Хоть бы она все еще обладала остатками разума. А если нет? Воронка все ближе, и мы летим на нее. Ящер ныряет туда, словно в прорубь, в коридор из непроглядного серого клубящегося марева. Мы то ли летим, то ли вовсе стоим на месте. Внезапно впереди разгорается крошечное пятнышко белого цвета. Нас обоих болтает, летим строго вперед. А пятно тем временем все разрастается, я уже вижу синее небо. Вынырнули, золотом горит высокая стрела Адмиралтейства, не успеваю насладиться видом. А если сейчас по нам шарахнет какое-нибудь ПВО?
— Нас не видят, сиди тихо! Стрелой летим вверх, еле держусь, нырок вниз, и мы уже над каким-то каналом. Впереди, кажется, мост. Зачем же так низко? Пикируем прямо к воде, входя в вертикальный штопор. Скорость дурная, выбивает искры из глаз. Сквозь слезы могу рассмотреть только серую воду и шею своего ящера. Резко выровнялись. Мост!
— Милена! Там мост! Светится ли в ней еще хоть искорка человеческого ума? Кто сейчас рулит этим огромным телом? Фух! Уместились в сумраке и сырой прохладе. И снова взлет вверх, как умудряюсь держаться, не знаю. Делаем крошечный круг вокруг Александрийской колонны, чуть не задевая крылом о крыло надменно печального ангела. Никогда не мечтал увидеть его так близко. А если заденет? Колонна стоит на площади только под своим весом. Грохнем же ее! Фух.
Зачем же так резко вниз? В последнее мгновение успеваю пересчитать камни брусчатки, и вновь взмываем вверх, подлетаем к фигурам на арке Главного штаба.
— Тебе нравится?
— Мне бы попить, горло пересохло от криков.
— Тогда не кричи. Смотри, там, на окне банка с колой. Будешь?
— Давай.
Плавный полет, плавный. Целится к окну, подлетает, вытянув шею. Цоп, и банка уже у нее во рту.
— Лови!
Бросила в мою сторону и поднырнула ниже, чтоб мне было удобнее ловить. Протянул руку, заболтался в маневре, чуть не съехал куда-то на бок.
— Вкусно?
— Очень.
— Мне немного оставь. Куда еще хочешь?
— Ты знаешь, наверное, никуда. Налетался.
— Тогда пора возвращаться. Или... Или ты бы хотел здесь остаться? Навсегда.
— А это возможно?
— Сейчас нет. А потом, кто знает. Ну, так что?
— Надеюсь, ты меня не угробишь до того момента, как я смогу вернуться и, точно, захочу это сделать.
И снова мы на всех парах ныряем в воронку, впереди вижу замок. Милена сложила крылья, и мы летим просто стрелой в черную каменную стену. Кажется, у князя вот-вот появится чудесный барельеф "Дракон, парень, банка". Шух! Развернулась в последний момент, оставив, будто бы шрам, светлую борозду на старинной кладке черного камня и приземлилась на родные перила. Когти крошат хрупкую стену.
Прыжок, и мы в спальне. Пытаюсь слезть, ноги отказываются слушаться. Пальцы от шипа не отнять. Банка сжата в кулаке до предела, смята, будто конфетный фантик.
— Эй, ты там уснул, что ли? Слезай! Почти закат, я должна обернуться.
— Сейчас, подожди. Я уже.
— Ну тебя.
Дракон поддал задом, и я улетел кубарем куда-то вперед на
