Потусторонние истории - Эдит Уортон

– Уже третий час! Пойдите и спросите у судомойки, не просил ли мистер Бойн что-либо передать.

Она без промедления отправилась в столовую, куда служанка вскоре доставила ей ответы: дескать, джентльмен приходил около одиннадцати, и мистер Бойн ничего не передавал. Имени посетителя судомойка не знала, так как он написал его на листочке и отдал ей в сложенном виде, требуя немедля отнести мистеру Бойну.

Обедая в одиночестве, Мэри пребывала в растерянности, а когда подали кофе в гостиной, почувствовала первые признаки беспокойства. Нед не имел обыкновения отлучаться без предупреждения, тем более в столь неурочный час. Его загадочное исчезновение тревожило еще и тем, что ей никак не удавалось установить личность посетителя, которому муж почему-то подчинился. Опыт жены очень занятого инженера научил Мэри по-философски относиться к неожиданным визитам и внеурочным часам, однако с тех пор, как муж отошел от дел, в их жизни утвердился чуть ли не бенедиктинский распорядок. Нед словно хотел наверстать упущенное, восполнить потраченные на суету годы с их обедами на ходу и ужинами в грохочущих вагонах-ресторанах и соблюдал пунктуальность и монотонность даже в самых мелочах, не одобряя спонтанности жены и заявляя, что утонченный вкус способен находить безграничное удовольствие в привычной размеренности.

После некоторых раздумий Мэри сочла, что муж решил избавиться от навязчивого визитера, проводив того до станции или хотя бы до полпути. Придя к такому заключению, она немного успокоилась, переговорила с садовником, а потом отправилась пешком на почту; до деревни было около мили, и, когда она повернула домой, уже начали сгущаться сумерки.

Она шла по тропе вдоль холмов и, видимо, разминулась с Недом, который, наверное, возвращался от станции по шоссе. Она была уверена, что он придет первым, – уверена настолько, что, войдя в дом, не стала расспрашивать Тримл, а прямиком направилась в библиотеку. Однако библиотека по-прежнему пустовала. Мэри, которая обычно хорошо запоминала увиденное, сразу заметила, что бумаги на столе мужа лежали точно так же, как до обеда.

Внезапно ее охватил страх перед неизвестностью. Закрыв за собой дверь, она застыла на пороге молчаливой комнаты; ей казалось, что сам ужас обрел форму и дышал, затаившись среди причудливых теней. Она напрягала зрение, почти различая чье-то отстраненное присутствие и чувствуя, как за ней наблюдают. Отшатнувшись от этой неосязаемой угрозы, Мэри нащупала колокольчик и резко дернула за веревку.

Тримл не замедлила явиться с лампой в руке.

– Можете нести чай, если мистер Бойн дома.

– Слушаюсь, мэм. Только мистер Бойн не дома, – отозвалась служанка, ставя лампу.

– Не дома? Он приходил и снова ушел?

– Нет, мэм, он не возвращался.

На этот раз страх вцепился в нее когтями и больше не отпускал.

– С тех пор как ушел с тем… джентльменом?

– С тех пор как ушел с тем джентльменом.

– Но кто же он? – В голосе Мэри прозвучали визгливые нотки, как у человека, пытающегося перекричать гам.

– Не могу сказать, мэм.

В свете лампы обычно цветущая и румяная Тримл выглядела осунувшейся, словно и ее охватили дурные предчувствия.

– Но судомойка-то должна знать, разве не она впустила его в дом?

– Она тоже не знает, мэм, потому что он написал имя на клочке бумаги.

Несмотря на волнение, Мэри подметила, что обе они перестали называть незнакомца джентльменом, что до сих пор удерживало их разговор в рамках приличий, и перешли на неопределенное местоимение. И одновременно ее пронзила мысль о сложенном листочке.

– Должно же у него быть имя! Где та записка?

Она принялась шарить среди разбросанных на столе бумаг, и ее взгляд упал на незаконченное письмо, написанное мужем, поперек которого лежала ручка, будто писавшего внезапно прервали.

«Дорогой Парвис… – Что еще за Парвис? – Я только что получил ваше сообщение о смерти Элвелла, и хотя, похоже, опасность миновала, думаю, будет осмотрительнее…»

Мэри отбросила листок и продолжила поиски; однако среди беспорядочного вороха бумаг и рукописей никакой сложенной записки не нашлось.

– Так ведь судомойка его видела! Пошлите за ней, – велела она, удивляясь, что не сразу додумалась до такого простого решения.

Тримл мгновенно исчезла, будто ей не терпелось поскорее убраться из комнаты. К тому времени, когда она появилась вновь, ведя за собой смущенную девушку, Мэри взяла себя в руки и заготовила вопросы.

Джентльмен был незнакомый – да, да, понятно, но что он сказал? И самое главное – как выглядел? С первым вопросом разобрались быстро, потому что говорил он мало: всего лишь спросил мистера Бойна и, черкнув что-то на листочке, потребовал незамедлительно передать послание.

– Так ты не знаешь, что было в записке? Ты не уверена, что он написал свое имя?

Судомойка уверена не была, а про имя подумала, потому что перед тем спросила, как о нем доложить.

– А когда ты отдала записку мистеру Бойну, что тот сказал?

Вроде бы мистер Бойн ничего не говорил, хотя точно она не помнит, поскольку вручила ему записку, а пока он ее разворачивал, посетитель уже перешагнул порог, и она поскорее вышла, оставив джентльменов в библиотеке.

– Если ты оставила их в библиотеке, с чего ты взяла, что они вышли?

Допрос вызвал у свидетельницы такой конфуз, что потребовалось вмешательство Тримл: виртуозно задавая наводящие вопросы, она добилась признания, что, не успев пересечь холл, девушка услышала за собой голоса джентльменов и обернулась как раз тогда, когда те выходили из дома.

– Ну хорошо, раз ты дважды видела незнакомого джентльмена, ты же можешь описать, как он выглядел?

Задача оказалась не по силам девушке, чья способность облекать мысли в слова, очевидно, достигла своего предела. Уже одно то, что ее заставили встречать гостя у парадной двери, настолько противоречило установленному порядку вещей, что выбило бедняжку из колеи, и теперь она, после немалых усилий, смогла лишь пробормотать:

– Шляпа у него, мэм, была какая-то не такая…

– Что значит «не такая»? Какая же?! – выпалила Мэри и тотчас припомнила увиденный утром образ. – Ты хочешь сказать, с широкими полями, и лицо бледное… моложавое?..

Побелевшими губами Мэри продолжала допрашивать прислугу, ответы которой, даже если и были вразумительными, смелись бурным потоком собственных догадок хозяйки дома. Незнакомец – незнакомец в саду! Как же она не подумала о нем раньше? Она больше не нуждалась ни в чьем описании: она знала, как выглядел человек, который приходил к ее мужу и увел его. Но кто он и почему Нед его послушался?

IV

Без всякой причины, словно чья-то зловещая ухмылка из темноты, на Мэри нахлынуло воспоминание о том, какой маленькой казалась им Англия – как часто они шутили, что «в такой стране