Любовь на Полынной улице - Анна Дарвага

Уже открывая дверь своей крохотной комнатушки на последнем этаже доходного дома, Этери решила, что ее терпения осталось совсем чуть-чуть. Вскоре все изменится. Ведь истинный огонь не может быть вечно заключен в клетку.

Мой огонек,

сегодня в «Тенебрисе» на первой полосе написали что-то невероятное! В городе участились случаи жалоб огненных на своих хозяев; появилось множество забастовок. Огромную популярность набирает движение «Искры свободы» (я писала тебе про их листовки). Департамент дневной стражи объявил награду за поимку тех, кто стоит во главе этой организации.

Неужели хоть кто-то решил защитить нас?!

Если бы я была чуть храбрее, я бы тоже примкнула к этому движению!

Этери стояла у рабочего стола в лавке мадам Ноксары, привычно сворачивая рулоны ткани, которые не подошли очередной посетительнице. Лавка Ноксары была не просто швейной мастерской, а настоящим центром моды для состоятельных дам. Местные часто шутили, что слоган «Подгоним под ваши мерки» мадам Ноксара воспринимает буквально, ведь каждый клиент покидал лавку с уверенностью, что лучше него никто не выглядит.

Уже вечерело. Этери любила такие моменты, когда сине-сиреневое небо окрашивалось в желтые пятна из-за яркого света магических фонарей. До закрытия лавки оставалось совсем немного.

Звякнул дверной колокольчик. Этери даже не повернулась в сторону вошедшего: обычно посетителей встречала мадам Ноксара, поэтому тревожиться было незачем.

— Добрый вечер, — послышался низкий и притягательный голос. Внутренний огонь Этери встрепенулся. — Я ищу девушку. Этери.

Этери вздрогнула, но так и не подняла головы, наблюдая за происходящим из-под опущенных ресниц.

Мадам Ноксара скрестила руки на груди и сжала губы в тонкую линию. Она с презрением и недовольством рассматривала незнакомца.

— Я не понимаю, как вы узнали, что Этери тут работает, но я запрещаю ей общаться с таким безродным… угольком! — Она пристально оглядела плащ и обувь незнакомца, словно пытаясь найти подтверждение его недостойного происхождения. — Вон отсюда! Убирайтесь!

Ее слова прозвучали словно удар плетью. Этери почувствовала, как жар заливает ее щеки, а пламя внутри гудит от злости. Она крепче сжала рулон ткани, чтобы не выдать себя. Страх потерять работу был сильнее желания вмешаться.

Была бы тут нормальная свеча, я бы свалила к Праматери Игни!

Но незнакомец, кажется, не разделял мнения мадам Ноксары. Он медленно поднял руку. Рукав его плаща скользнул вниз, обнажая запястье, которое опоясывала простая черная веревка. Неожиданно по ней пробежали искорки, и теплый золотой свет заполнил всю лавку, словно первый луч солнца перед рассветом.

Этери вздрогнула: ее собственный браслет неожиданно откликнулся теплом. Она взглянула на него — ее Аурис Фламма сиял так же ярко, словно приветствовал родственную душу.

— Это что еще такое? — взвизгнула мадам Ноксара, и ее лицо мгновенно побледнело. Она не отрывала взгляда от браслета незнакомца, словно тот мог взорваться в любую минуту. — Вы… Вы… — ее голос сорвался, она резко выпрямилась и отшатнулась. — Ладно, у вас есть пять минут. Но не больше.

Ее исчезновение за занавеской оставило в лавке напряженную тишину.

Мужчина шагнул ближе, плащ зашуршал, касаясь пола. Теперь, когда свет падал прямо на его лицо, Этери могла разглядеть незнакомца. Высокие скулы, тонкий нос, проницательные глаза и теплые медные волосы — он казался одновременно грозным и притягательным.

— Больше не поскальзываешься на мостовой? — спросил он. Его голос звучал мягко, но в нем таилась уверенность.

Этери растерянно кивнула, чувствуя, как сердце бьется быстрее.

— Как ты меня нашел?

— Я впервые увидел тебя на празднике в честь Праматери Игни, — ответил он, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Ты была… особенной. Сияющей. Настоящей. Я не мог перестать думать о тебе.

Этери почувствовала, как жар приливает к щекам.

— Ты шпионил за мной? — ее голос прозвучал громче, чем она ожидала.

— Не шпионил. — Он сделал шаг вперед. — Я наблюдал. Я хотел понять, кто ты, достой…

— Достойна ли я тебя?! — От возмущения на кончиках пальцев Этери вспыхнуло пламя.

— Дурочка! — тихо рассмеялся он и притянул ее к себе. Заглянув в глаза, в которых плясали огоньки, он тихо прошептал: — Достоин ли я тебя.

Ее голова закружилась от смеси радости и смущения. Если бы не его руки, лежащие на спине, Этери точно упала бы. Она указала на свой браслет.

— Почему так? Почему не познакомиться сначала, а потом уже запечатлевать обещание? — ее голос дрожал от растерянности.

Он улыбнулся:

— Я знал, что только так могу проверить, истинная ли это любовь. Наше пламя создано друг для друга. Это предопределено свыше. Мы должны быть вместе. И так ли важно, в каком порядке произошло знакомство? Этери, будь моей! Я обещаю, что сделаю твою жизнь лучше. Без боли, без страха и нищеты. Подарю тебе тепло и уют, которые ты заслуживаешь.

Этери смотрела на него, не в силах подобрать слова. Это было слишком. Слишком внезапно. Слишком невероятно. Но, глядя на мужчину, Этери чувствовала, что тот говорит искренне.

— Это… неожиданно, — наконец пробормотала она. — Мне нужно подумать.

— Сколько потребуется, — ответил он, склонив голову. — Я буду ждать.

С этими словами он надел капюшон и скрылся в дверях лавки, оставив ее наедине со своими мыслями.

Этери присела на ближайший стул, ее ладонь невольно прикрыла Аурис Фламма. Она чувствовала тепло браслета, словно оно передавало тепло сказанных мужчиной слов.

Но что я знаю об этом человеке? — думала она. — Могу ли я доверять ему? А главное, хочу ли я этого?

Прошел месяц с того дня, как незнакомец в плаще появился в лавке мадам Ноксары, и жизнь Этери изменилась до неузнаваемости.

Леонар стал ее путеводной звездой, проводником в новый, неизведанный мир радости. Мир, где больше не нужно было думать о мелочах, беспокоиться о завтрашнем дне или экономить на продуктах. Он снял для нее квартиру в одном из самых престижных доходных домов Нор’Талласа с видом на главную площадь, где вечерами выступали артисты и фокусники. Каждый день приносил что-то новое: роскошные цветы, необычные украшения, дорогие свечи, которые стоили больше, чем ее месячная зарплата.

Леонар настоял, чтобы Этери ушла из лавки мадам Ноксары.

Сегодня был особенный день. Этери пригласила Леонара на ужин к своей сестре Эмме. Она решила наконец познакомить его с семьей.

Конечно, ее немного пугала мысль, что Эмма может начать задавать слишком много вопросов, но Леонар был совершенно спокоен. Казалось, что у него всегда на все готов ответ.

— Я хочу, чтобы твои близкие знали, как много ты для меня значишь, — сказал он.

Ужин превзошел все ее ожидания. Леонар оказался настоящим мастером общения и очаровал абсолютно всех. Он рассказывал забавные истории, которые заставляли смеяться даже Говарда — мужа Эммы, человека, которого было крайне сложно впечатлить. Тройняшки, племянники Этери, с восторгом рассматривали подарки, которые он принес: магические игрушки, меняющие цвет от тепла ладоней. Эмма не скрывала своей радости, наблюдая, как ее дети с восторгом носились по дому.

— Вот это парень! — шепнул Говард Этери, пока Леонар учил детей фокусу с маленькими огненными шариками. — Ты его не упусти!

После ужина, пока Этери и Эмма мыли посуду, сестра посмотрела на нее с хитрой улыбкой.

— Ты счастлива, это видно, — заметила она. — Но признайся, чем он занимается? Откуда у него столько денег? Это же… Ну, немного странно, правда?

Этери опешила. Ее сердце забилось быстрее. Она никогда об этом не думала. Леонар всегда был для нее воплощением щедрости и заботы. Какой смысл разбираться, откуда у него деньги? Но теперь вопрос