Рыжее чудо забытого принца - Ксения Винтер
Я протянула руку и осторожно погладила одного из щенков по тощей спинке, крайне осторожно, буквально по крупице вливая в него свою силу, «приручая» к себе, заставляя расслабиться и довериться. Малыш тут же весьма шустро перевернулся на живот и засунул мой мизинец в рот, принявшись его жадно сосать.
— Ты уже снова проголодался? — хмыкнула я. — Сейчас позовём кого-нибудь из слуг, они принесут для вас ещё молока.
Звук открывающейся двери я не столько услышала — услышать я его не могла, поскольку дверь открылась совершенно бесшумно, — сколько почувствовала чужой взгляд у себя между лопаток и резко обернулась.
Пожалуй, впервые за всё время нашего общения Гарэйл выглядел по-настоящему пугающе, настолько у него было неестественно безэмоциональное выражение лица и холодный, я бы даже сказала колючий, взгляд.
— Если тебе несложно, найди, пожалуйста, кого-нибудь из прислуги и попроси принести ещё молока, — с огромным трудом подавив иррациональный страх, попросила я, постаравшись звучать максимально расслабленно и непринуждённо. — Малыши снова проголодались.
В подтверждение моих слов ещё двое щенят заскулили и принялись возиться с удвоенной силой в поисках материнской груди, которую, к сожалению, им было не суждено найти.
Гарэйл несколько мгновений продолжал на меня смотреть, практически не моргая, а затем всё же покинул комнату, чтобы вернуться спустя пару минут и вновь занять наблюдательный пост возле двери.
— Молоко принесут минут через пять, — всё же сообщил он мне отстранённо, и я ощутила необъяснимое облечение, услышав его голос, в котором не было ни тени недовольства или обиды.
— Хорошо, — кивнула я, продолжая успокаивающе гладить щенков, но при этом не отводя взгляда от мужчины. — Спасибо.
— Не за что.
Я тяжело вздохнула, прекрасно понимая, что возвращение Индара очень сильно всё усложнило. Однако то, что я сегодня узнала… было слишком важным. Я не могла да и не хотела игнорировать новые обстоятельства.
— Я была совершенно серьёзна, — заявила я. — Насчёт нашей с Индаром помолвки.
— Хочешь сказать, что вот так легко отказываешься от него? А как же ваша неземная любовь? — голос Гарэйла так и сочился ядом. — Или это были лишь пустые слова?
Его слова болезненно ударили по моему самолюбию, однако я была слишком гордой, чтобы показать слабость, поэтому лишь выше вскинула подбородок и с вызовом посмотрела ему в глаза:
— Мне не нужен муж, для которого я являюсь лишь приятным бонусом к трону, — твёрдо проговорила я. — Да, я долгие годы любила Индара. И сейчас ещё люблю. Однако это ничего не значит. Я не наивная девочка и прекрасно понимаю, что в браке есть вещи важнее любви. Например, взаимное уважение, честность и верность. И если в верности Индара у меня нет причин сомневаться, то с двумя оставшимися пунктами у него явные проблемы. В отличие от тебя, — я сделала глубокий вдох, понимая, что сейчас, возможно, нарушу всевозможные правила приличий, но не могла проигнорировать острую потребность быть откровенной с Гарэйлом, поэтому сказала: — Если ты не возражаешь, я бы хотела сохранить нашу прежнюю договорённость и заключить магическую помолвку.
Чужими глазами
— Нет. Никакой помолвки не будет.
Такого ответа я точно не ожидала. Во всяком случае, не после того трогательного разговора, что произошёл между нами за ужином.
— А как же моя семья? — спросила я, отчаянно пытаясь сдержать слёзы, в очередной раз за этот вечер так и норовившие пролиться из глаз. — Вы обещали помочь.
— И я от своих слов не отказываюсь, — заверил меня Гарэйл. — Но для того, чтобы им помочь, совершенно не обязательно заключать помолвку.
— Как скажете, Ваше Высочество.
Было больно. Забавно, но даже правда об истинной подоплёке нашей помолвки с Индаром не ударила по мне так сильно, как внезапное равнодушие Гарэйла.
«Какая же я дура, — с горечью подумала я. — Снова повелась на красивые слова».
— Завтра утром мы вернёмся в Конгрио, — между тем продолжил говорить принц.
— Я всё ещё могу забрать щенков? — уточнила я.
— Разумеется.
Этого было достаточно. Я смогу помочь малышам, а Гарэйл поможет моей семьей. Всё остальное не имеет значения. Кому какое дело до моих чувств? В конце концов, разбитое сердце — не сломанная нога. Жить не мешает.
Вскоре в комнату пришла служанка и принесла небольшой кувшинчик подогретого молока и пипетку, и я полностью сосредоточилась на кормлении малышей. Гарэйл, что примечательно, не ушёл, а так и продолжил стоять, подпирая плечом дверной косяк. Подобное поведение казалось мне, мягко говоря, странным, но я предпочла промолчать: меньше всего сейчас мне хотелось устраивать ссору, тем более из-за подобных пустяков.
— На ночь я останусь здесь, — сообщил принц отстранённо спустя какое-то время, словно хотел хоть чем-то заполнить неуютную тишину, повисшую между нами.
— Здесь — это в моей спальне, или здесь — в покоях? — флегматично уточнила я, а затем пренебрежительно добавила: — Впрочем, какая разница? Оставайтесь, где хотите. Согласно договору я всё равно не могу вам перечить.
Гарэйл никак не отреагировал на мои слова, продолжая изображать статую возле двери. Это начинало потихоньку подбешивать, но я не собиралась давать волю чувствам. Не дождётся! Я — дочь герцога Эйкина, и мне не престало выяснять отношения с мужчиной. Не хочет заключать помолвку? Его право. Не больно-то и хотелось…
— Ты обижаешься на меня, — тихо проговорил Гарэйл, когда я заканчивала кормить последнего, пятого щенка. — И имеешь на это полное право.
— Напротив, в моём положении лелеять обиды — непозволительная роскошь, — парировала я.
— Твой жених — Индар, — в голосе принца отчётливо слышались металлические нотки. — Да, сейчас ты злишься на него за то, что, заключая помолвку с тобой, он руководствовался чем-то помимо любви. Но пройдёт пара дней, злость утихнет, и ты поймёшь, что всё ещё любишь его. А он между тем любит тебя. И вы всё ещё можете стать мужем и женой, — Гарэйл горько усмехнулся. — Корона королевы Конгрио будет чудесно смотреться в твоих волосах.
Я хотела возразить, что мне не нужна никакая корона, но в этот момент щенок на моих коленях издал какой-то странный звук, — не то писк, не то хрип, — я поспешно опустила взгляд, испугавшись, что он подавился молоком, и буквально попала в плен пронзительных чёрных глаз, на дне которых светились какие-то странные огоньки.
Внезапно перед моими собственными глазами возникла странная расплывчатая картинка: незнакомая тёмная комната, освещённая каким-то непонятным скудным оранжеватым светом не то от свечей, не то от камина, а сама я
