Фатум (ЛП) - Хелиантус Азура

Из массивных ворот вышли двое Гебуримов, чуть более мощных, чем мой муж, и с той же аурой заносчивости, что витала вокруг Рутениса. Вероятно, это были двое из многочисленных стражей, защищавших Академию от любых внешних атак.

Их взгляды скользнули по мне, задерживаясь на майке в районе груди. Я резко сжала кулаки, игнорируя жар на коже, который со временем становился лишь невыносимее.

Рука Данталиана легла мне на спину, и пламя отступило.

Один из двух демонов, с волосами, кончики которых были выкрашены в искусственный синий — вероятно, какими-то человеческими методами, о которых я часто слышала, — весело ухмыльнулся. Не знаю почему.

— Добро пожаловать, Дан, ты же знаешь. Ваши друзья вас ждут.

Я улыбнулась демону, который показался более вежливым. По какой-то причине они напомнили мне Рутениса и Меда в тот первый день, когда мы встретились в переулке Тихуаны — месте, которое в итоге изменило всё.

Приступ ностальгии сжал внутренности.

— Молор имне, — поприветствовала я их на демоническом. Это было что-то вроде пожелания удачи.

Данталиан лишь коротко кивнул. Вечный бука.

— Как там с гибридкой? Проблем не доставила? — спросил Рутенис, следом за которым появились Эразм и Мед. Я даже не заметила, как они подошли.

Данталиан улыбнулся. — Я бы сказал, она преподнесла нам сюрприз.

— Я бы предложила обсудить это в более приватном месте, — добавила я, фыркнув.

Данталиан подошел к стражникам, которые тем временем сопроводили нас внутрь Академии, и улыбнулся им. Но это была совсем другая улыбка, почти гипнотическая. Он стал похож на хищника, подкрадывающегося к хрупкой добыче.

— Вы нам очень помогли, теперь можете идти. Выйдя отсюда, вы забудете всё, что видели.

Лица двух демонов пугающе расслабились. Эмоции исчезли, радужки глаз стали безжизненными, пустыми и тусклыми. Они вели себя так, будто какая-то сила заставляла их делать то, что приказал его голос. Затем они развернулись и с тем же выражением лица исчезли в лабиринте комнат и коридоров замка.

Данталиан вернулся ко мне и поспешил объяснить произошедшее.

— Я уже говорил вам: я долго тренировался, развивая коэрчизионе. Я один из немногих ныне живущих демонов, способных полностью её контролировать — настолько, чтобы заставлять людей делать то, что я пожелаю. — Он перехватил мысли Эразма и тут же ответил: — Да, эта сила действует на всех, за исключением, конечно, самых могущественных. По крайней мере, я так думал. Когда я встретил Арью, я понял, что исключение существует, и она — моё исключение.

Он посмотрел на меня как-то необычно. Пристально. Искренне.

Я проигнорировала странное чувство в животе и пошла вперед быстрым шагом, сворачивая в один из коридоров.

Перестань так быстро идти, твоя задница слишком сильно двигается в этих джинсах.

Я не понимаю, с чего бы тебе должно быть до этого дело.

Мне есть дело, потому что я пытаюсь скрыть её от взглядов этих двоих сзади, а ты только всё усложняешь.

Пусть смотрят, красивые вещи нужно показывать.

Как пожелаешь.

Он поравнялся со мной, скрестив руки на груди и сохраняя раздраженное выражение лица.

Мы нашли большую пустую залу, обычно используемую для поединков. Все зашли внутрь, и я закрыла дверь за нашими спинами.

Гибридка опустилась на пол, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лбом; её ссутулившаяся спина выражала печаль, почти вину.

— Надеюсь, вы узнали что-то полезное от Астарота.

Я обменялась с Данталианом понимающими взглядами, прежде чем заговорить.

— Он посоветовал нам отправиться к Астарте.

— Матери Данталиана? Зачем? — Мед выглядел растерянным.

— Он этого не объяснил, но сказал, что она нам поможет. На самом деле он не был особо многословен.

— И он не может просто, не знаю, позвонить ей? Блять, телефоны же существуют! — вспылила Химена.

Рутенис потер уставшее лицо рукой.

Эразм заговорил тихо, сохраняя спокойствие: — И куда же нам нужно ехать?

Данталиан ответил нервным тоном: — В Эриче, в одно из мест культа, существовавших в её честь. Это на Сицилии, остров в Италии. И я тебя поправлю: мы не «должны бы», а едем туда.

Гибридка, казалось, наконец пришла в себя. Рутенис тем временем горько и совсем не весело усмехнулся. — Ты с ума сошел, если думаешь, что я потащусь в Италию без доказательств того, что искомое действительно там.

— У принца нет причин лгать. Он дал нам три имени и два города, которые выведут нас на нужный путь.

Мед потер переносицу и закрыл глаза. Казалось, он на грани срыва. — Какие именно?

— Эриче, как я и сказала, и Мессина, оба на Сицилии. Еще он упомянул «Астарту», «донас-де-фуэра» и «Колапеше». — Я прикусила нижнюю губу от нахлынувшей тревоги.

На миг воцарилась абсолютная тишина, которую прервал смех Рутениса. Он посмотрел на нас как на умалишенных. Он был единственным, кто вел себя так по-детски, но я и не ждала ничего иного от придурка, который не знает, что такое уважение.

— Передайте принцу Ада, пусть идет снимать свою испанскую теленовеллу куда-нибудь подальше, где он не будет мешать нашей работе. Она и так сложная, нам не нужны его загадки.

На этот раз моё терпение окончательно лопнуло. Не знаю, было ли это результатом тяжелого дня, перепалок с Данталианом или абсурдности ситуации, но я сорвалась — и одновременно потеряла контроль над собой.

Ферментор.

Тяжелые деревянные двери распахнулись настежь с такой силой, что задрожали стены и стекла немногих окон. Внезапный холод сковал комнату, а своё тело… я почувствовала его почти чужим.

— Рутенис, думаю, ты еще не понял: ты не на футбольном матче, где тебе позволено выбирать, за какую команду играть. Мы отправимся все вместе, потому что не можем рисковать, оставляя Химену хотя бы без одного защитника. Впрочем, если ты не веришь во всё это, можешь валить с этого задания и искать себе другое. Уверяю тебя, мы справимся и без тебя. — Я впилась взглядом в его кобальтово-синие глаза, полыхающие яростью, но меня это мало заботило, потому что мои наверняка выглядели так же.

Я ждала, что он захочет отступиться, но этого не произошло.

На моих губах застыла фальшивая улыбка. — Хорошо. Вылетаем при первой возможности.

Рутенис стремительно вышел из залы, следом за ним поплелся смирившийся Мед.

— Что ты имела в виду, когда говорила, что Химена нас удивила? — спросил Эразм. Я на мгновение замялась, прежде чем рассказать о том, что случилось во время дуэли с ламией. Не то чтобы я не доверяла Рутенису и Меду — Азазель выбрал их для этого дела, потому что доверял им, но иногда они оба вели себя странно. Один был слишком резким и агрессивным, другой — чересчур мягким и покладистым. Оба могли стать большой проблемой, а их у нас и так хватало.

Данталиану я доверяла, по крайней мере, в том, что касалось этого задания. Он связал свою жизнь с моей, моя боль была его болью, и это не изменится, пока один из нас не умрет. Демон мести выбрал его одним из двух наставников для своей дочери; он был внуком Астарота и сыном Астарты. Я никогда не смогла бы в нем усомниться.

Сам Азазель предупредил нас, чтобы мы не доверяли никому, кроме нас двоих, и мой вечный страх быть преданной, страх довериться кому-то — что само по себе случалось редко — и остаться разочарованной, полностью рассеялся.

У него был странный способ вести дела, да, порой его поведение было необъяснимым, но каким-то образом я чувствовала себя спокойнее.

Я могла доверять Данталиану.

Мне нужно было только умудриться не влюбиться.

Эразм вырвал меня из мыслей: — Арья, что произошло?

Я посмотрела на гибридку и спросила: — Ты сделала это осознанно?

— Нет, я не хотела! Я не знаю! Мне просто было страшно.

Химена принялась мерить комнату шагами. — Возможно ли, что это я использовала телекинез так же, как ты? — спросила она с нотками паники в голосе.

Я попыталась обдумать это, но была в изнеможении: этот день, казалось, никогда не закончится.