След Чайки - Броня Сопилка
– Куда без нас?! – донеслось из чащи. А через мгновение на поляне конденсировались Дай Руан в цветастом халатике и с крайне неуместным в звёздной ночи зонтиком и её пушистая двухвостая дочь.
– Да куда уж без вас, полурыжих… – пробормотал дед недовольно, но вертел с мясом девице протянул.
А дальше началось самое противное. Все пожирали мясо и нахваливали кулинарные таланты Аттикских умельцев и Ворона, жирный сок капал на траву и блестел на пальцах, подбородках и щеках, а кое у кого даже на локтях…
Мне же оставалось лишь захлебываться слюной и ненавидеть мир: ухающую в чаще сову, чирикающих вокруг непуганых сверчков, бесшумно порхающих летучих мышей. И окружающих меня людей, способных наслаждаться мясом.
«Сво-олочи»…
ГЛАВА 5. Крылатые качели?
И вот мы на крыше, и ветер треплет плащи скитальцев и просторную мантию Мурхе, развевает её серебрящиеся в свете луны волосы и мою чёрно-белую шерсть, заставляя зябко ёжиться.
Впереди – шанс.
И шанс до озноба реальный.
И леший меня забери, если я знаю, чего я хочу: чтобы мысль Дай Руан оказалась верна, и мы достигли цели сейчас же, или чтобы она ошиблась. Нужен ли мне вообще этот шанс? Может и вправду лучше сгинуть, расплатившись за свои ошибки по счетам?..
Мурхе не пытается меня утешить, молчит и, стиснув зубы, вглядывается вдаль. И подозреваю, она и сама сейчас не радостного предвкушения полна…
Отчего-то нам обоим очень нервно.
Сейчас около четырёх утра. В Академии спят все студенты и преподаватели, причем не без участия заклинаний Влада или Ники. Мама с мелким, оказывается, уехали ещё вчера утром, не желая привлекать к малышу внимание столичной комиссии. Сама комиссия во главе с Волкано, действительно, умотала в Столицу после посещения Полигона, не дожидаясь утра. Умеет дедуля доводить оппонентов до белого каления вперемешку с цугундером!
Так что теперь нам ничто не мешает проверять идею Дай-Ру.
С полуночи мы успели в этой идее разочароваться, как минимум трижды. Уже побывали в двух случайных мирах, причем в первом мы заскочили на безжизненную планету в звёздной системе Рака, хотя мир был наш, и время почти соответствовало нужному нам, и Ворон даже сделал абсу прозрачной, так что мы смогли полюбоваться дивными золотисто-красными пейзажами при тёмно-фиолетовом небе под парой маленьких солнц. А другой мир оказался из новых – тех самых, где символы незнакомые, а условия слишком отличаются от пригодных для жизни. Где цивилизацию представляют разумные шаровые молнии – фулгуры.
– Это не самоназвание, – пояснил Влад, просвещавший нас насчет мира, в который мы заскочили, пока Ники наспех заряжалась силой из амулета, – как они сами себя называют, мы не в курсе – контакт с ними установить пока не удалось. Верней, контакты были, но все какие-то незаземленные. Разумность фулгуров ничуть не сопряжена с дружелюбностью или терпимостью. Хотя, сняв щит, мы, скорее всего, умрём ещё до встречи с этими чудными созданиями.
Впрочем, на золотистой планетке в системе какого-то Рака мы тоже очень быстро пришли бы в негодность, без атмосферы-то.
По возвращении из мира фулгуров все долго спорили о перспективности, а верней бесперспективности поисков нужного мира способом, предложенным Дай Руан. На фоне двух неудач бесперспективность выглядела полной.
Прыгать лиса предлагала не из лаборатории, три года назад ставшей местом моего выхода другие яви, а из воронки, в которую свалилась Глинн-Лина после слияния. Причем прыгать нужно было не обычным безадресным салиту-вакум – прыжком в пустоту, а обратным…
– Откуда ты знаешь о трансв[е]рзо? – спросил Влад, прищурившись.
– А… о шаге назад? – изумрудные очи растерянно взглянули на скитальца и смущенно прикрылись ресницами. – Разве это необычно?
– Им более полутора тысяч лет не пользуются, он вообще запрещен.
Дай-Ру прикрылась ещё и маской. Которой ещё минуту назад в руках у неё не было.
– Я не знала, – пискнула она. – И я не помню… откуда…
Но Ворон не дослушал, хрустнул костяшками, и заявил:
– Родная, ты как? Готова нарушать древние табу?
– Х-гм, – Ники закашлялась. – Хочешь открыть новый мир?
– Почему бы и нет?
Ректора в пикантные особенности «трансв[е]рсо» посвящать не собирались, и он, вообще не знавший, что такое возможно, дал добро на реализацию плана без вопросов. И, как минимум, первого спора удалось бы избежать, если бы не распоясавшийся язык ри-Зорхира.
{Ещё ночью на поляне, когда с первой порцией мяса расправились, водник, вжившийся в роль любопытного ученика, поинтересовался у Влада, не смущаясь присутствием ректора:
– А почему обратный прыжок запрещён?
– Не понял, – насторожился дед, – что значит, запрещён?
Влад вздохнул.
И объяснил, что обратный прыжок, или как назвала его Дай-Ру – «шаг назад» – требует больше сил. Но заверил, что они с Ники справятся, «уж кому, если не им, справиться-то?» – тут он рассмеялся. Немного натянуто.
– Насчёт сил я в вас не сомневаюсь, – дедуля согнул и растянул петлей пустой вертел, от нервов ли, или устрашения ради. – Что ещё?
Оказалось, что, если начинать не из «точки возврата», а немного в сторонке, то обратный прыжок выкинет куда дальше, чем обычный. Обычный, с вероятностью девяносто пять из ста, выбросит в мир, в котором есть или могут быть, или когда-то были – люди. Обратный может выкинуть в любой мир. Абсолютно любой. Раньше, две тысячи лет тому, пользовались именно таким заклинанием. Но новое руководство АМС сочло слишком высокой смертность магов при таком способе перемещения и запретило его.
Дальше разразился первый спор, в котором мы с Мурхе не участвовали. Почему-то нашим мнением никто и не интересовался. Я же с новым интересом рассматривал Дай-Ру, усиленно делающую вид, что она меня не слышит, и вообще мимо пробегала.
«Сколько же тебе лет, зеленоглазая?»
Зеленоглазая молчала.}
В споре великих магов осторожность и терпение были побеждены ленью и авантюризмом. Мы ускакали в Академию, запаслись дополнительными амулетами-накопителями, усыпили возможных свидетелей, и вчетвером, или если не считать меня – втроем… или если читать по душам – впятером… мда…
Маленькой такой компанией, в общем, занялись делом.
Ники взяла за руки своих спутников. Я пристроился повыше ладоней скиталицы и Мурхе. По идее, можно было бы просто перебраться на плечо Ники, но мне совершенно не хотелось разрывать контакт с моей занозой, словно если я отдалюсь от неё
