О мече и серебре - Дженьюари Белл

Я поистине в заднице.

— Мне нужна Корона Солы. Чтобы спасти женщину. Я поклялся оказать ей помощь. Где она?

— Твои глаза не видят? Ты так изменился с нашей последней встречи? — Труп вдыхает, высохший язык высовывается изо рта.

Кири давится, но не отстраняется.

— Ты изменился. Теперь я это чувствую. — Его смертельная улыбка разрывает жалкую пародию на плоть, все еще держащуюся на костях.

— Где Корона Солы? Ты поклялся на смертном одре служить, — говорю я, чуть не добавляя слова, которые выдали бы все.

Выдали бы меня.

— Корона в городе со шпилями. Она больше не покоится в былых прославленных чертогах. Многоокая Сола наблюдает, пока ты снуешь. Чтобы обмануть Бриллиантового Короля, тебе понадобятся еще четверо.

— Гребаные загадки, — ругаюсь я, и труп снова хрипит, явно забавляясь. — Говори прямо.

Труп садится, глаза сверкают, проясняются, пыль клубится вокруг него.

С опозданием я понимаю, что мы напитали его слишком большой силой.

Между Чашей, Кири и даже моей истощающейся магией он пользуется связью.

— Ты умер, чтобы служить, — грохочу я, гнев нарастает, гнев на мое собственное бессилие, мое падение с высоты⁠…

И тут Кири приходит в движение, размахивая кинжалами, перерезая высохшие сухожилия.

— На хуй это, — рявкает она, а затем просто запрыгивает в склеп и с отвратительным хрустом разбивает голову трупа каблуком своего сапога.

Я моргаю.

Ее грудь вздымается, она смотрит на меня, прижимая к животу свое окровавленное запястье.

Сейчас она точно возненавидит меня. Именно это всегда заставляет смертных отвернуться от меня — эта темная сила, дар раздвигать завесу между мирами.

— Это было мерзко, — говорит она, склонив голову. — Хотя крутой магический трюк. Ты был бы настоящей находкой для вора, знаешь? Может, нам стоит обсудить продление нашего партнерства после того, как найдем лекарство.

— Я… — Я не знаю, что на это ответить.

— Нет, серьезно, это было фантастически. Хотела бы я уметь такое. Это сделало бы мою жизнь намного проще. — Ее голос понижается на несколько октав. — Скажи мне, где сокровище. Ты умер, чтобы служить, — громыхает она, восторженно, хоть и слишком наигранно, подражая мне.

— Он не сказал нам ничего полезного, — говорю я, хмурясь. — Он ничем не помог.

Кири хмурится на меня, затем выпрыгивает из гроба обратно на пол.

— Фу, — говорит она, скривив губы от отвращения, и счищает подошвой каблука с каменной ступеньки какую-то слизь. — Это вообще отвратительно. Отличная работа.

— И чем же она отличная? — Я вскидываю руки, раздраженный ее насмешками, раздраженный собой, очевидным свидетельством того, что я угасаю так же быстро, как распространяется проклятие Серебряного Языка.

— Ты о чем? Он сказал нам именно куда идти, чтобы найти Корону… — ее голос понижается, — ну, ты знаешь. Ее. — Она морщится, и я понимаю: она не хочет произносить имя Солы.

Она боится свою собственную богиню.

Я изучаю ее еще мгновение: то, как она держится, как смотрит на меня с вызовом.

Нет, это больше, чем страх. Кири не лишена веры. Кири верит — просто она презирает Солу.

У меня перехватывает горло.

Чем больше я узнаю об этой смертной — о Кири, — тем яснее становится, что бросить вызов судьбе будет невозможно.

Глава 13

КИРИ

Я провожу руками по мягкой шерсти директа, пытаясь собраться, пытаясь вернуть хотя бы подобие спокойствия.

Это было… я много чего видела, но никогда не видела, чтобы мертвое тело говорило, а уж тем более садилось.

И еще я никогда не разбивала череп ногой, и мне очень хочется как можно скорее смыть с себя все, что ко мне прилипло.

Вместо этого я прочищаю горло.

Меч замешан в какой-то мрачной херне. Это была магия совершенно иного уровня. Я бы точно могла ее использовать… если выживу.

Прищурившись, я ослабляю хватку на директе, который от всего моего внимания урвет так, что гул стоит.

— Ты не понял, что сказал наш новый любимый дружок?

Меч расхаживает взад-вперед по верхней ступеньке рядом с каменной гробницей.

Я подавляю дрожь. Наш новый любимый дружок был еще тем отморозком.

Его взгляд метнулся ко мне — непроницаемый — и снова отвернулся.

— Откуда мне знать, что это значит? Бриллиантовый Король? Город со шпилями? Это бессмыслица. Абракадабра.

Мое лицо искажается от недоумения.

— Ты серьезно? Это же очевидно.

— О, ну конечно, — хмыкает он, забавляясь.

Только я не шучу. На этот раз, во всяком случае. Моя нога постукивает по полу, и я морщусь, когда она слегка прилипает.

Мерзкий тип, да уж. И теперь эта мерзость по всей моей любимой паре зимних сапог. Также известной как моя единственная пара зимних сапог.

— Сколько ты пробыл в Коттлсайде, говоришь? — спрашиваю я, сбитая с толку его непониманием.

— Слишком долго, слишком долго меня не было в этом мире, — качает он головой, и в его тоне звучит что-то странное.

— Я-а-асно, — протягиваю я. — Ну, Бриллиантовый Король — еще та мразь, похлеще того ублюдка, на которого я только что наступила, — я тычу большим пальцем в гробницу за спиной Меча. — А город со шпилями — это место, где он живет и откуда управляет своей тупой шайкой наемников и воров.

— Воров? — Он снова бросает на меня взгляд и тут же отводит его.

Я смотрю на себя, гадая, что вдруг так оскорбило его в моей внешности. Может, рана, которую он прокусил.

— Тебе обязательно было меня кусать? — Я ковыряю рваную рану на запястье. Нужно будет приложить припарку. Богиня знает, где этот мужчина до этого ртом шастал.

Звук его шагов стихает.

— Да, — цедит он. — Обязательно.

— Очаровательный ритуал. Я могла бы использовать кинжалы…

— Я только что сказал, что должен был укусить тебя. Твои кинжалы не сработали бы.

— Ну-ну. — Я опираюсь на директа, ухмыляясь ему. Он явно раздражен и взбешен, и я была бы еще большей лгуньей, если бы сказала, что мне не нравится видеть его выбитым из колеи. — Или ты просто хотел приложиться ко мне ртом.

Его внимание резко переключается на мое лицо, затем скользит вниз, к запястью, которое я все еще прижимаю к себе.

— Я хочу сказать, — лениво тяну я, — я понятия не имею, какие у тебя там странные сексуальные заморочки, но в следующий раз я бы предпочла, чтобы ты не кусал меня до крови. Так, маленький укус — это нормально, понимаешь? Немного жесткости — пожалуйста, но не настолько же.

Его щеки розовеют, и у меня от шока почти отвисает челюсть.

Попала.

Я просто…