Я буду нежен - Лена Хейди
В любом случае лишь время покажет, насколько эти чувства искренние.
А в том, что я сама влюбилась в этого отчаянного красавчика с первой минуты, как только увидела, я пока не готова была признаться.
— Дай сюда мочалку, — резко сменила я тему нашего разговора.
— Зачем? — насторожился мой телохранитель.
— Сейчас узнаешь, — улыбнулась я ему и взяла мочалку из его рук. — Повернись ко мне спиной!
— Слушаюсь и повинуюсь, — покладисто подчинился он.
Сначала Дайрон вымыл меня, а также попутно приласкал — подразнил — помассировал и подарил удовольствие, а теперь пришла моя очередь порадовать этого мужчину. Без фанатизма, конечно: бинты не позволяли расслабиться полностью, да и в голове нет-нет, да и проносились сполохи боли.
Не знаю, кому было более приятно сейчас: ему или мне. Потому что я откровенно наслаждалась возможностью прикасаться к бугристым мышцам, скрытым за тёплой бархатной кожей. Пересчитывать кубики пресса. Скользить по ним ладонью, слышать, как дыхание Дайрона становится всё более тяжёлым и рваным.
Заметила также несколько старых шрамов на спине, но не стала расспрашивать про них, отложила на потом.
— Натали… — хрипло выдохнул Дайрон, когда мои дерзкие мыльные ручки добрались до его интимной зоны.
Он вдруг резко развернулся и заключил меня в крепкие объятия, не позволяющие продолжать мои дразнящие шалости.
— Не надо, моя хорошая. Я не заслужил… — он принялся лёгкими, невесомыми поцелуями зацеловывать моё лицо.
Даже в статусе девальрона этот мужчина оставался лидером, и я не стала спорить с ним. Не хотелось, чтобы он на самом деле почувствовал себя рабом и постельной игрушкой.
С неохотой оторвавшись от меня, Дайрон спустил воду в ванной, ополоснул меня под душем, после чего самолично вытер полотенцем и помог облачиться в оставленное для меня Конором нижнее бельё и короткую ночную рубашку из странной синтетики — гладкую, как шёлк, и прохладную на ощупь.
— Что-то не так? — чутко уловил он отголосок хмурой тени на моём лице.
— Хочется одежду из натуральной ткани, — призналась я. — В этой как-то неуютно.
— Странно, я думал, что Конор прекрасно знает твои предпочтения и наладил для тебя именно то, что ты любишь. Но это не проблема, Натали, сейчас что-нибудь придумаем, — заверил меня Дайрон и принёс футболку из хлопка.
Он аккуратно снял с меня синтетику и одел на моё разморённое тёплой водой и испытанным удовольствием тело футболку и махровый халат. Глаза начали слипаться помимо воли.
Дайрон быстро нацепил на себя тонкие светлые штаны, подхватил меня на руки и отнёс в спальню, на уже расправленную кровать.
Бросила взгляд на огоньки на полу и не сдержала улыбку: горящие свечи были выставлены таким образом, что составляли слова: «Спасибо, госпожа Натали!»
Но этого моим гаремникам тоже показалось мало: они украсили всю эту композицию нежными полевыми цветами.
— Парни очень обрадовались своим апартаментам, — сдержанно прокомментировал Дайрон.
— Да, могу себе представить, — отозвалась я. — И по-прежнему настаиваю, чтобы у тебя тоже была комната. Выбери себе завтра какую-нибудь, ладно? Можешь туда не переезжать, но чтобы все знали, что она твоя. И чтобы ты мог уйти в неё в любой момент. Да и вещи свои будешь там хранить.
— Как прикажет моя сладкая госпожа, — улыбнулся Дайрон.
Одним взмахом руки он умудрился погасить все свечи и забрался ко мне в кровать. Подтянул меня к себе поближе так, что голова удобно устроилась на его надёжном плече.
— Дайрон, — тихо позвала я.
— Да? — откликнулся он, поглаживая меня по спине.
— Спасибо тебе за всё. Ты единственный во всём этом мире, кому я доверяю, — призналась я и погрузилась в глубокий безмятежный сон.
Глава 30
Сейф
Натали
Просыпаться было страшно.
Вдруг я открою глаза и окажется, что всё моё попаданство в другой мир и чужое тело — всего лишь иллюзия от обезболивающих препаратов, а на самом деле я по-прежнему лежу в хосписе в ожидании смертного часа?
Сердце забилось как бешеное, и я нервно сглотнула. Но тут же ощутила ладонью чьи-то тёплые кубики пресса, которые мягко колыхались от ровного дыхания.
— Натали, ты в порядке? Приснилось что-то плохое? — раздался совсем рядом с ухом обеспокоенный мужской голос.
— Дайрон! — просияла я, распахнув глаза и увидев своего девальрона. — Как же я рада, что это ты!
Парень был польщён и улыбнулся.
— Тебе снился кто-то другой? — вскинул он бровь.
— Нет. Ничего не снилось, — честно ответила я.
— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил он.
— Нормально. Я бы даже сказала отлично. Бинты сбились за ночь, и я хочу их снять, — попыталась я избавиться от своей повязки.
— Подожди, позволь помочь, — подключился к этому процессу Дайрон. — О, как всё замечательно. Мазь полностью впиталась, и рана уже практически зажила, остался едва заметный рубец, но завтра он уже должен рассосаться. Теонекс — сильнодействующее средство, оно всегда неплохо помогает.
— А на твои шрамы оно подействует? Может, купим его и помажем тебя? — спросила я.
— Эти дефекты на моей коже тебя смущают? — напрягся Дайрон.
— Нет, совсем нет! — заверила я его. — Просто заметила несколько рубцов на твоей спине, когда мы сидели в ванне. И сейчас подумала — вдруг ты захочешь от них избавиться?
— Если ты не возражаешь, я не хотел бы от них избавляться, — с мольбой посмотрел на меня Дайрон. — Кто-то делает себе татуировки на память, а я оставляю шрамы — как отголоски важных событий в моей жизни или своё вразумление о собственной глупости. Этот, под ключицей — не даёт мне забыть, что к врагам нельзя поворачиваться спиной. Тот, который на пояснице — я заработал на первом задании. В центре спины, возле позвоночника — появился тогда, когда я неудачно упал в тренажёрном зале и напоролся на металлический штырь. Это случилось в тот день, когда мои родители погибли в автокатастрофе. Мне было двенадцать.
— Какой ужас, Дайрон. Соболезную… — я сочувственно погладила его по плечу.
— Взаимно, Натали, — очень серьёзно отозвался он. — Мне сказали, что тебе было десять, когда ты попала в серьёзную аварию вместе со своей матерью, и она умерла на твоих глазах. Представляю, как тяжело тебе было. Вдобавок ты получила тогда тяжёлую черепно-мозговую травму, которая до сих пор периодически даёт о себе знать. Так что вчерашний удар виском об угол полки был для тебя вдвойне опасен. Прости, что не уберёг.
— Давай забудем об этом, — отозвалась я. — Всё хорошо.
Дайрон
