Оборотень из Кривого леса - Антонина Штир
— Волчицу зовут Майя. Как интересно! Она твой друг, что ли? Или ты за нее, потому что сам оборотень?
Ферран не ответил – он вдруг понял, что Эдвард тянет время. Значит, у него несколько минут, чтобы решить, что делать с этим вонючкой. Запах просто убивает!
— Сколько оборотней ты убил? Отвечай! – рявкнул Ферран и потряс короля за плечи.
Голова его качалась вверх-вниз, будто на шарнирах.
— Не всех.
— Что? – переспросил Ферран.
— Я убил не всех, к сожалению. Осталось так много проклятых монстров. Вот ты, например.
В коридоре раздались шаги, затихли у двери. Щелкнула дверная ручка, дернулась несколько раз.
— Ваше Величество, с Вами всё в порядке? Я не могу открыть дверь.
Ферран сунул кулак королю под нос.
— Скажи, что ты занят, – зловеще прошипел он.
— Ваше Величество... – не унимался голос за дверью.
— Пять минут, Джером, дай мне пять минут. Мои руки почти зажили.
Шаги прошаркали вдоль двери и затихли – Джером ждал.
Оборотень кинулся к столу, схватил бумагу, обмакнул перо в чернильницу и написал текст.
Новый закон о прекращении преследования монстров всех видов, отныне и навсегда. Потом развязал королю одну руку, заставил встать и сесть за стол.
— Подписывай! Быстро!
Король помотал головой.
— Ни за что! Ты не в своем уме, монстр.
— Я убил Райли – думаешь, с тобой не справлюсь? – холодно проговорил он.
Эдвард смерил его настороженным взглядом и нацарапал подпись. Теперь осталось передать бумагу секретарю.
— Ты сделаешь все, как надо, – пригрозил Ферран, – или я выброшу тебя в это окно.
На улице уже стемнело, зажглись масляные фонари, горевшие тускло и почти не разгонявшие мрак.
— На счет три я открываю дверь. Раз, два...
— Три! – рявкнули с той стороны, и дверь слетела с петель.
Рослый стражник с угрюмым лицом ворвался в комнату, а Ферран метнулся к королю и вырвал из рук указ, который тот пытался порвать зубами.
— Взять его, – вылезая из-за стола и пятясь подальше от Феррана, приказал король. – И забери мех волчицы из его сумки.
Ладно, король, ты сам напросился. Ферран обернулся зверем, наподдал стражнику лапой, и тот отлетел к двери, изумленно глядя на оборотня. Сзади раздался писк – видно, Его Величество по достоинству оценил зверя.
А дальше началось веселье: Ферран схватил короля за шкирку и побежал. Стражник, успевший подняться, преградил ему путь. Ферран выставил королевское тело перед собой, как щит, и стражник благоразумно отошёл в сторону. Путь в коридор был свободен. Вот только и справа, и слева бежали стражники, и некуда было скрыться.
Глаз оборотня подмечал детали: мелкую пыль в воздухе, блеск мечей приближающихся стражников, расширенные от ужаса глаза короля. И белый мех волчицы, которая бросилась наперерез ему.
«Что ты здесь делаешь? Ты должна быть внизу!»
«Спасаю тебя, глупый. Отпусти Эдварда, Фер».
«Не могу. Мы собирались выжить, помнишь?»
«Мы и выживем. Эти люди не хотят нашей смерти».
Стражники окружили их, но не нападали. Вперед выступил высокий мужчина в черном мундире с серебряной отделкой.
— Отдайте короля нам, и сможете уйти живыми, – обратился он к оборотням. – Ахмадору нужен новый правитель.
«Указ. Принеси его сюда. Кажется, он на полу в кабинете».
Волчица исполнила приказ и сама догадалась отдать документ мужчине в черном.
— Что это? – спросил он, внимательно вчитываясь в строки. – Это ваше условие?
Ферран кивнул и для верности тихо зарычал.
— Поступим так: оборотни уйдут из Ахмадора навсегда, а я отменю охоту на монстров. Вы и так погубили лучшего охотника королевства.
Хорошо бы еще ему можно было верить, подумал Ферран. Но выбор, если и был, то совсем не тот, который его бы устроил.
Он бросил короля, обмершего от страха, под ноги человеку в мундире. Монарх ткнулся носом в пол, вскрикнув от боли.
— Под стражу его! А вас прошу в кабинет. В человеческом облике, – сказал незнакомец.
***
Он оказался важной особой в королевстве – министром внутренних дел Дереком Симмонсом. Он планировал совершить дворцовый переворот уже давно, а оборотни
просто подтолкнули события.
До глубокой ночи Ферран и Майя обсуждали текст указа. Ферран требовал закрыть приют монстров на острове Шелбург и позволить всем переселиться в Кривой лес.
— Но лес ведь принадлежит Ахмадору, – возражал Симмонс. – А уговор был убраться из нашего королевства.
— Тогда мы поднимем восстание, – серьезно сказал Ферран. – Мы соберем всех монстров, которые только остались, и разнесем этот дворец на кусочки. Может, мы погибнем, но и вы потеряете многих.
— Ладно, – решил Симмонс. – Проваливайте в Кривой лес, но чтобы оттуда ни ногой. Увижу хоть одного монстра в городе или деревне – охота начнется снова.
***
Из дворца их вывели под конвоем стражников, проводили до границы с Кривым лесом. Феррану очень хотелось верить, что Симмонс не нарушит слово, но он понимал, что, вероятно, уступка министра временная. Когда-нибудь война продолжится, а пока можно слегка расслабиться.
Они вернулись в холостяцкую хижину Феррана как раз вовремя, чтобы встретиться там с Амбросом. Дракон уже был на месте и, увидев их издалека, помахал рукой.
— Я уже думал, придется штурмовать дворец, – заявил брат, едва Ферран приблизился. – Привет, Майя!
— Ну привет, дракон! Без тебя было лучше, – отреагировала волчица.
— Да ладно, признай, что ты скучала по моим шуткам.
Майя фыркнула и прошла мимо Амброса в дом.
— Слушай, Фер, тут у тебя полный разгром, – через минуту крикнула она. – Бери дракона, и давайте отмоем это безобразие.
Ферран сунулся в дверь: там валялись обломки деревянной мебели, по кухонному полу была рассыпана зола из печи, а матрац в основной комнате вспорот, и из дыры торчала солома.
Майя взяла веник и принялась подметать золу.
— Охотники развлекались, похоже. Может, нам стоит переехать в Нейтральные земли, – высказал свои мысли Ферран.
— Можно, – пожала плечами Майя. – Мама... то есть... вообщем, если что, нас оттуда не прогонят.
— Ты поговорила с родителями, – понял Ферран.
Майя не ответила, лишь активнее заработала веником.
— Не молчи, пожалуйста.
Она выпрямилась, взглянула на Феррана – глаза ее влажно блестели.
— Ты же и сам с ними говорил, зачем спрашиваешь. Иногда все ошибаются.
Ферран провел рукой по лицу своей волчицы, пригладил распушившиеся волосы на макушке.
—
