Оборотень из Кривого леса - Антонина Штир

Он повернулся к волчице, поймал ее взгляд – брызнул кусочек неба, и Ферран решился. Твёрдой поступью подошёл к стражникам, встал будто бы небрежно, вполоборота к дворцовой площади. Майя, умница, остановилась за его спиной, чуть выглядывая, но не бросаясь в глаза.

— Доброго дня, солдаты! – чуть изменив голос, поздоровался Ферран. – Как служба?

— Шёл бы ты отсюда, дядя, – пробурчал самый молодой стражник.

— Погоди, – остановил его другой, постарше, с сединой в волосах. – Человек с тобой поздоровался, а ты сразу «пошёл». Может, у него дело какое.

Ферран понимал, конечно, что стражник просто оценивает его, хочет понять, кто он и зачем. Но... не прогнал – уже хорошо.

— Есть дело, – согласился он. – Нам бы во дворец попасть.

— Это еще зачем? Туда нельзя, – подозрительно сощурился молодой.

Вторая пара стражников присматривалась и прислушивалась издалека.

— Принёс кое-что для Его Величества. Лично хочу отдать.

— Кто ж тебя пустит-то, лично. Чего удумал, – хмыкнул молодой.

— А если я скажу, что принёс кое-что очень ценное, если ты понимаешь, о чём я.

Ферран приоткрыл сумку, висевшую у него на плече, и показал краешек белого меха. Стражники переглянулись, и более старший кивнул.

— Иди за мной! – позвал его молодой.

Майя двинулась следом, но стражники перегородили ей путь.

— Нет! Только один. Второй подождёт здесь.

«Ферран, ты не можешь идти один. Я попробую найти другой вход».

«Пустая трата времени. Делай, как сказали стражники. Обещай мне».

«Ладно, хрен с тобой».

Майя недовольно фыркнула, но подчинилась. Ферран надеялся, что она не выкинет фортель, едва он скроется в дворцовых коридорах. Он был даже рад, что Майю не пустили.

Стражник потребовал сдать оружие, и Ферран отдал нож, который нес больше для демонстрации. Если завяжется бой, его оружием станут зубы и когти.

Внутри дворец поражал не меньше, чем снаружи. Там было столько золота, что Ферран чуть не ослеп. Наверное, Эдвард I решил великолепием интерьера компенсировать свою ничтожность и малозначительность.

Оборотень принюхался, выделяя запахи пота от слуг и вельмож, духов, призванных перебить это безобразие, натертого воском пола и еле уловимую вонь умирающего тела. В лесной деревне говорили правду – король разлагался заживо.

Стражник долго петлял по коридорам, словно хотел запутать следы, а потом впустил Феррана в маленькую комнатку с длинным письменным столом и стулом. Бумаги на столе и королевская печать говорили о том, что здесь Его Величество работает. Вот, значит, как выглядит королевский кабинет.

На несколько минут оборотень остался один, осмотрел помещение – нет ли шпионов или убийц – и выглянул в окно. Выпрыгнуть, если что, не получится – высоко.

Эдварда он почувствовал еще раньше, чем тот вошел – отчетливо завоняло гноем. Король оказался высоким и довольно тощим, или это болезнь иссушила его тело. На измученном недосыпом лице выделялись большие, налитые кровью карие глаза.

Ферран заставил себя поклониться, но король нетерпеливо махнул рукой, наплевав на этикет.

— Ну что там у тебя, наемник, показывай. Да скорее же, я тороплюсь!

Ферран вытащил кусочек меха из сумки – совсем небольшой клочок, размером с ладонь.

Король уставился на него с вожделением, как на драгоценность.

— Это всё? А где же... где остальная часть шкуры? Ты же убил волчицу?

— Да, – соврал Ферран. – Но она не здесь. Сначала обсудим условия.

— Условия? Я думал, денег, что я плачу за каждого убитого оборотня, вполне достаточно.

— Мне нужны не деньги, – прервал Ферран.

Король потянулся за мехом, дотронулся до мягкой, пушистой поверхности, и пальцы, изъеденные до кости, мгновенно обрели плоть и покрылись новой, чуть розоватой кожицей. Не веря себе, Его Величество поднес руку к глазам, ахая от восторга.

— Работает! Будь прокляты монстры, это работает! Шкура волчицы целебная, маги не солгали!

Он опустил руку, потянулся за мехом, но оборотень спрятал его обратно в сумку.

— Не так быстро, Эдвард, сначала ты выполнишь мое желание.

— Эдвард? Ты сказал Эдвард, простолюдин? И тыкаешь мне? – возмутился правитель.

Так, теперь надо все сделать быстро. Ферран толкнул дверь, повернул ключ, который, по счастью, висел в замочной скважине, и приставил стул к двери.

— Сядь! – кивнул он на стул королю. – А то ноги не выдержат.

— Да кто ты такой? – занервничал Эдвард, медленно опускаясь на сиденье – видно, его задний фасад тоже гнил.

Ферран сдернул платок с лица, вперил взгляд в короля и с удовлетворением смотрел, как расширяются от ужаса его глаза. Разумеется, он не рассчитывал встретиться с оборотнем в собственном дворце.

— Ну давай, кричи, зови на помощь. Возможно, они даже успеют услышать твои последние слова, – зловеще прошипел Ферран.

***

Майя послушно ждала Феррана, хотя ей безумно хотелось нарушить данное ему обещание. Время тянулось и тянулось, а оборотень все не возвращался. Может, его уже вычислили и убили, а она ничего и не знает.

Майя незаметно отошла от ворот, свернула налево, медленно обходя замок. На первый взгляд, замок неприступен, но, если она постарается, сможет найти слабое место. Да хотя бы вон та дверь в одной из башен на большой высоте – наследие древних времен. Человеку, конечно, понадобилась бы лестница, чтобы забраться туда, но Майя не человек.

Стражник ходил по верху крепостной стены рядом с дверью. За десять счётов он проходил свой участок и разворачивался, чтобы идти назад. Внизу тоже бродили люди, некоторые из них выглядели подозрительно.

Лезть в башню днем – огромный риск, не оправданный ничем. Она дождется ночи, а потом попробует. Хорошо бы Ферран протянул до этого времени.

***

Вопреки ожиданиям король промолчал, и Ферран связал ему руки за спиной, разорвав штору на окне.

— Выходит, не обязательно убивать волчицу, чтобы вылечиться, – начал он. – Но Райли получил приказ уничтожить её.

— Значит, она жива, – сделал вывод король. – Проклятая сука жива.

Ферран размахнулся и вдарил кулаком в челюсть монарха, от чего король дернулся и взвыл.

— Не смей называть ее такими словами. Ты, исчадье ада!

— Разве? – усмехнулся король, сплевывая кровь на пол. – Я всего лишь хочу, чтобы люди спокойно ходили по земле, не опасаясь, что на них набросится зверь.

— Так мы и не набрасываемся без причины. А Майя так вообще ничего никому плохого