Трилогия «Система» - Сия Тони

Мы с девочками бессовестно веселились, когда все мутанты как один отнекивались от уходовых процедур для лица. Итогом споров оказались пыхтящие от ненависти униженные мужчины с пенящимися масками на лицах. То, с какой досадой каждый из них справлялся с этим нелегким испытанием красотой, навсегда изменило их облик в наших глазах.

– Это обязательно? – не выдержал Лир, когда верумианка взялась массировать его уши.

Проигнорировав бунтарство, девушка продолжила свои манипуляции. После тщательной работы над ушами она улыбнулась, растягивая его лицо в разные стороны и надавливая на хорошо знакомые болевые точки. Уподобляя тесту его красивое лицо, она не жалела сил и навыков.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – веселясь, поинтересовалась я у верумианки.

Пожав плечами, она тут же ответила:

– Третья баночка слева. Это скраб.

– Не слушай ее, Атанасия, – тут же бросился протестовать Лир.

Когда другие участницы тоже ринулись на помощь в истязании своих сопровождающих, я прыснула со смеху и продемонстрировала найденный флакон.

– Нужно привести его ладони в порядок, – кивнув, сказала мучительница Лира.

– Слышал? – Я улыбнулась. – Давай сюда свои ладошки!

– Ты что… серьезно? – еле выговаривая слова из-за настойчивых рук девушки, спросил он.

– Ой, да ладно тебе.

Зачерпнув немного скраба, я взялась за дело. Обеими руками я зашуршала по его ладони, старательно натирая каждый миллиметр кожи. Восседая на кушетке, весь измазанный маслами и пенками, Лир выглядел как никогда растерянно. Осваивая новый уровень заботы о своем теле, он испытывал, казалось, непостижимую тоску.

* * *

Настала очередь финалисток. И все было бы весело и непринужденно, если бы не странное отсутствие Таллид. Паула предположила, что причиной тому болезнь, Бениффи ждала романтического оправдания опозданию, а я страшилась худшего исхода.

Когда мы виделись в последний раз, Таллид была на пороге разгадки страшной правды, которая могла разрушить все, к чему они с Максимусом пришли.

Значило ли ее отсутствие разрыв отношений с ним? Это автоматически исключило бы ее кандидатуру из финалисток.

Невзирая на витающее среди участниц проекта напряжение, нас продолжали готовить к предстоящему мероприятию. Стоило первым нарядам появиться в гримерной, мы с девочками не смогли сдержать восхищенных вздохов.

– Надеюсь, это мое! – Паула бросилась к рыжему платью, которое было украшено нитями всех оттенков золота.

Андроиды распределили наряды между девушками, оставив седьмой поодаль. Это все же обнадежило и позволяло надеяться на скорую встречу с Таллид. Напротив Амалии красовалось восхитительно пышное платье, структурой напоминающее грозовые облака. Луизия пищала от восторга, рассматривая внушительные кристаллы своего утонченного наряда. Дорианна впопыхах выхватила свое платье из рук андроида, тут же развернувшись к зеркалу. Ее розовые волосы, собранные в тугой пучок, гармонично смотрелись со струящейся жемчужной тканью коротенького наряда с рюшами.

Несмотря на то что мои конкурентки были одеты в наряды потрясающей красоты, я не испытывала зависти. Мне досталось платье насыщенного синего цвета, рукава которого опускались до самого пола. Контраст между зауженной талией корсета и пышной юбкой подола, который местами был почти прозрачным, создавал эффектный образ. Лиф подчеркивал грудь, делая ее более заметной, а увесистая ткань платья образовывала складки удивительных форм, добавляя моему облику очарования.

Рассматривая себя в зеркало, я видела уверенную в себе красивую девушку. Обычно пугающая белизна кожи сейчас смотрелась утонченно, почти волшебно, а пышные локоны, вопреки моим опасениям, добавляли внешности естественности и легкости.

– Я сделаю это, – сказал Лир, отняв у андроида украшения и пару туфель. – Тебе идет.

Нежный взгляд, умиротворенное дыхание и молчаливое прикосновение к моей талии.

Не знаю, видела ли я когда-нибудь его таким…

Опустив туфли на пол, он выпрямился и занес россыпь украшений над моей головой. Точно так же, как он сделал это в самый первый день нашего знакомства. Застегнув ожерелье, он молча обошел меня и, присев, обул. Так естественно, так непринужденно и обыденно…

Не успела я как следует предаться воспоминаниям, как к нам в гримерную ворвалась Таллид с криками:

– Что вы делаете?! – Растерянность и ярость сменяли друг друга на ее лице. Заметив меня среди прочих, она продолжила, ринувшись ко мне: – Ати! Ати! Земля – эксперимент верумианцев! Нам нужно уходить, немедленно. – Она потянула меня за руку, оглядываясь на других девушек. – Вы не слышали?! Мы подопытные!

Амалия, Паула и Дорианна потупили глаза в пол, тогда как Луизия и Бениффи скривились в недоумении.

– Что с тобой? – поинтересовалась Луизия, подойдя к Таллид, чтобы коснуться ее плеча. – Выглядишь паршиво. – Она намекала на ее взъерошенные волосы, опухшие глаза и очевидную одышку.

Таллид цокнула языком и, плохо скрывая раздражение, произнесла:

– Нам здесь не рады.

– Таллид, – заговорила Дорианна, отвернувшись к зеркалу. – Всем все понятно.

– Всем все понятно?! – вспыхнула Таллид. – Девочки, нас используют, с нами играют! Это все фарс!

– И что? – спросила Паула. – Арион предложил мне остаться здесь, а значит, я больше никогда не увижу нашу убогую планетку.

– Согласна, – тихо добавила Амалия, страшась ошарашенного взгляда Таллид.

– Вы с ума посходили?! – крикнула она. – Оглянитесь! Мы здесь чужие! Мы здесь никто! – Задыхаясь, она расплакалась: – Какова истинная цель проекта?

– Да без разницы, – отрезала Паула.

– Без разницы… – шепотом повторила ее слова Таллид. – Без разницы? – Она развела руками, всматриваясь в глаза каждой из нас. – Вам всем без разницы?!

– О чем это она? – растерянно спросила Бениффи Амалию.

– Таллид, пойдем, – предложила я, делая шаг к двери. – Нам нужно поговорить.

– Ати… это все… это, – сбиваясь с мысли, говорила она.

– Я знаю. – Мне хотелось выглядеть уверенной. – Идем.

Наши сопровождающие следовали за нами, но держались на расстоянии. Отыскав первую попавшуюся пустующую комнату, я предложила Таллид войти, кивнув в сторону открытой двери. Она нерешительно заглянула в комнату, после чего ступила внутрь.

– Ати, – прошептала она, развернувшись и остановив меня.

– Давай присядем, – настояла я, указав на диван у дальней стены. – Прошу.

Верумианцы зашли вслед за нами и заперлись изнутри, подперев дверь.

Лир сочувствующе мне кивнул.

– Таллид, – аккуратно начала я, – что произошло?

– Как давно ты узнала? – Она подняла на меня полные глубочайшей тоски глаза.

Какой бы ни была ее жизнь на Земле, именно сейчас она была самым несчастным человеком на свете. От нее ускользал смысл жизни, а устоявшиеся ценности и убеждения теряли значение. И я знала это чувство. Как никто другой.

– Совсем недавно.

– И ты до сих пор здесь… Может, – она отшатнулась, – это со мной что-то не так, раз вы все так просто приняли ситуацию?

Я накрыла ее ладонь своей.

– Таллид, ты тоже должна остаться.

– Нет.

– Послушай, несмотря на…

– Нет, – она отдернула руку, перебив меня. – Это ты послушай. Ати, они ставят на нас