Трилогия «Система» - Сия Тони

– Лион, – уже громче позвала его я, привстав.

Я отстранилась, опираясь на руку. Высвободилась из его хватки и принялась нежно целовать его брови, скулы, подбородок… Мои легкие прикосновения понемногу находили отклик. Сглотнув и поджав губы, он медленно отвернулся, перевалившись на спину.

Я улыбнулась и прошептала:

– Самый прекрасный мужчина на свете…

Погладив его выглянувшую из-под одеяла грудь, я скользнула ниже. Пытаясь смягчить недовольство Лиона ранним пробуждением, я вознамерилась придать началу этого дня особую нежность. Коснувшись пальцами его утренней твердости, я была очень ласкова. Восхитительная бархатистость его кожи будто призывала к неспешным и чувственным поглаживаниям, чем я и увлеклась.

– Доброе утро, любиимый, – протянула я.

– Доброе утро, – совсем тихо отозвался Лион. – Я так скучал… – Медленно приподнимая тяжелые веки, он все же посмотрел на меня. Казалось, еще мгновение, и на его лице должна была просиять улыбка. – Люблю тебя, – прошептал он, снова проваливаясь в сон.

Я улыбнулась, поддаваясь очарованию его человеческого обличья. С виду совершенно ни в чем не заинтересованный, сухой и безэмоциональный мужчина так открыто признавался мне в чувствах.

Было в этом что-то сексуальное.

– Лион, – произнесла я, прекратив любые прикосновения.

– Да… – сонно отозвался он.

– Ты слушаешь меня? – уточнила я, улыбаясь.

– Да… – с той же интонацией повторил Лион.

Хихикнув, я принялась взывать к его сознанию:

– Сегодня финалистки должны быть на съемочной площадке уже с утра. Не представляю, что из нас собираются сделать или в чем причина столь стремительных сборов, но мне совсем скоро придется уехать. А значит, с тобой мы увидимся только вечером.

Я замолчала, ожидая его ответа.

Глядя какое-то время на вздымающуюся и опадающую грудь Лиона, умиротворенное выражение его лица и расслабленную позу, мне вдруг захотелось снова лечь рядом. Чувствовать его, знать, что он здесь… на самом деле мне было достаточно для счастья и этого. Я согласилась уделить это время безмятежному сну, крепко прижавшись к моему мужчине и растворяясь в любви.

Возможность засыпать и просыпаться в объятиях друг друга оказалась одним из лучших преимуществ совместной жизни…

* * *

Когда в спальне раздался какой-то звук, я поморщилась и неохотно повернула голову. Ненавязчивые ноты плавно, но настойчиво набирали силу, возвращая в сознание. Стоило открыть глаза – они исчезли, уступая место тишине. Я впервые просыпалась под звуки верумианского будильника и не сразу поняла, что это он. Лишь когда уже знакомая мелодия заиграла в третий раз, я улыбнулась, осознав происходящее.

Посмотрев на Лиона, я уже не смогла отвести взгляд. Появилось стойкое ощущение неповторимости момента. Казалось, стоит моргнуть, и наше счастье попросту исчезнет без следа. Когда я любовалась этим величественным мужчиной, прошлое и будущее переставало существовать. Кто бы мог подумать, что испытывать нечто подобное… возможно…

Представив врывающегося в нашу спальню Лира, я все же убедила себя выбраться из постели, чтобы начать поиск одежды и удобной обуви. Я с трудом заставляла себя не останавливаться, хотелось взглянуть на Лиона еще хоть раз перед уходом. Наспех умывшись и расчесав волосы, я все же не сдержалась и оставила на губах любимого невесомый, полный обожания поцелуй.

– До вечера, – прошептала я, не рассчитывая на ответ.

Я взяла себя в руки, вышла в коридор и спустилась на первый этаж в поисках одного очень нехорошего человека.

– Ты! Интриган! – бросила я оскорбление в растерявшегося Лира.

Он чуть не подавился мирно поглощаемым завтраком, стоило моему появлению нарушить его уединение.

– Фто? Фто? – скривившись, спросил он с набитым ртом.

– Ты! – Я с силой ткнула пальцем ему в грудь. – Сказал мне, что Райан влюблен в меня, а это вовсе не так. Он был в шоке, когда я заявила ему о его несуществующих чувствах. Обсмеял меня и покрутил у виска, Лир!

– Прямо обсмеял? – Он прыснул со смеху.

Чтобы не наговорить лишнего, я стиснула зубы и процедила:

– Да.

Я вздрогнула, когда он ударил ладонью по столу, залившись смехом. Содрогаясь в издевательском хохоте, Лир отодвинул от себя тарелку с едой и наслаждался весельем.

– Как ты… вообще ему… это заявила? – с трудом через смех выговорил он.

– Прямо сказала, что замечаю проявления его чувств ко мне и что я не смогу ответить ему взаимностью, – раздражаясь сильнее, ответила я.

– Зато теперь ты точно знаешь, что между вами ничего нет. Разве это не здорово?

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Ты издеваешься надо мной?

Лир наконец перестал смеяться и посмотрел на меня с искренним интересом.

– Во-первых, – мягко начал он, – я и подумать не мог, что ты пойдешь напролом, уличив парня в очевидной симпатии. – Он схватился за голову. – Хотел бы я увидеть его лицо в этот момент. Безумие! – Раздражающее меня веселье снова накрыло его с головой. – Во-вторых, – с трудом взяв себя в руки, он продолжил, – что еще он мог тебе ответить, Атанасия? Как, по-твоему, ему стоило себя повести? Воспользовавшись случаем, признаться тебе в чувствах?

– Хочешь сказать, что вовсе не чувствуешь вину за то, что выставил меня дурой? – выпалила я, пытаясь снять с себя ответственность за вчерашний позор.

– Я убежден в том, о чем тебя предупреждал, – настаивал он на своем.

– Ты просто невыносим.

– Это комплимент или оскорбление?

– Это факт.

– Значит, ты не пыталась меня оскорбить. Уже славно, – ответил он, поднимаясь со своего места. – В любом случае тебе не стоит так переживать. Ты жестко поставила парня на место, разрушив даже те мечты, которых у него еще не было.

Обойдя меня, он достал с полки еще одну глубокую тарелку.

– Время перекуса, – весело объявил он, подвинув ко мне упаковку каких-то хрустяшек. – У нас еще есть немного времени, так что ни в чем себе не отказывай.

Он достал из холодильника полупустой кувшин с верумианским подобием молока и поставил на стол.

– Я все еще злюсь, – решила я поставить его в известность.

– Ну, не страшно.

Он не воспринял мои слова всерьез, вынудив недовольно надуться. Демонстративно сложив руки на груди, я отвернулась и, даже не думая уступать, приступила к еде. Вместо того чтобы извиниться за то, что зря заставил меня волноваться… или хотя бы утешить после моего провала, он делал вид, будто был совершенно ни при чем.

– Есть кое-что, что мне нужно тебе рассказать, несмотря на то, что ты дуешься, – попытался заинтриговать меня Лир. – Про тех фанатиков из сопротивления.

Я нехотя перевела на него взгляд.

Он кивнул в сторону не оцененного мной завтрака, намекнув на то,