Князь из Китежа - Василиса Кириллова
- Да понял, - поникшим голосом отозвался Петров.
– А как же Марина Лунина? Она же должна сесть в Малой Овсянке! – протараторила я. Не могли же они забыть про Марину, мы с ней же недавно переписывались.
– Да, точно! Спасибо, Соня, что напомнила. Значит остановка будет на станции в Малой Овсянке
Мишка облегченно вздохнул. Конечно, Петрова я понимала, мне самой до этой станции дотянуть как -нибудь, но я, совершенно, не разделяла его пристрастие к сигаретам. Говорили, что у него было не простое детство, он связался не с теми людьми, оттуда и взялась эта привычка. Молодых мальчишек специально подсаживали на алкоголь или сигареты, или еще чего интереснее, чтобы они деньги из дома таскали или воровали, или у других выбивали. В общем, темное у него было детство и юность.
А к нам на курс попал по системе льгот, для детей-сирот были бюджетные места, он вроде как неплохо написал экзамены, и поэтому оказался в нашей группе. Сначала мы все шарахались от него, видок у него был странный, и привычка его с сигаретами как-то отталкивала девчонок, мальчишки тоже как-то держались в стороне, но потом как-то привыкли, на первом курсе нес он какой-то бред, и мы даже надеялись, что его отчислят, как-то не вписывался он в наш коллектив. Но мы очень удивились, когда его увидели во втором семестре. Петров не сломался и не сдался, закрыл все долги и даже сдал экзамены со второй попытки. Мы его не узнавали, думали, что такие люди не меняются, как говорила моя бабушка: «паршивую овцу только могилой исправишь».
А вот паршивой овцой нашего курса я могла бы назвать дочку местного чиновника Асю, которая одним своим взглядом смешивала тебя с грязью. Надменная девица могла прийти неподготовленной и ей ничего за это не было, она могла сделать такие вещи, которые были другим не доступны. Мое ущемленное чувство справедливости просто бушевало, как и Маринкино, на этой теме мы с ней тоже сошлись!
Как вспомню эту миловидную Асю, так вздрогну! Стерва и есть стерва! Петров не дурак, понимал, что она не для него, но, видимо, влюбился, его так и тянуло к ней, как к магниту, а она забавлялась, знала, что ему не по зубам, и вообще всему универу не по зубам. Мы, конечно, догадывались с какой целью папаша запихнул ее на истфак, но наблюдать за этим было мерзко. Я однажды обронила о поведении Аси за обедом, мои родители сначала за сердце схватились, но потом успокоились, когда поняли чья она дочка. Мама так же, как и я негодовала, а папа произнес замечательную фразу: «Поживем – увидим, какие ягодки на этой полянке вырастут».
Ну что сказать? Ягодки или цветочки, а Ася сейчас отдыхала на Мальдивах или на Шиншилах, а мы начинали свой путь в грохочущем и звенящем автобусе, который то и смотри потеряет что- нибудь на очередном повороте.
Глава 2. Место занято
Поездка проходила ровно, если не считать гула и ветра свист по всему автобусу, шторок, которые ходили ходуном и невозможную тряску, а мы еще даже полпути не преодолели. Если в начале пути я переживала, что у меня болел живот, и еще немного отдавало в поясницу, то теперь болело все, и было не понятно, что сильнее. Я думала, что мне удастся вздремнуть или хотя бы почитать, но это аттракцион смерти не предполагал таких опций, я посмотрела на рядом сидящих ребят, на их лицах отразился немой вопрос: «Когда же мы доедем?», а Марии Семеновне так вообще было веселее всех, потому что таблетки Авиа-Море, которые она приняла во время поездки, уже бултыхались на дне ее целлофанового пакета, с которым она уже не расставалась, и даже не пыталась что-то скрыть! Бедняжка имела серо-зеленоватый цвет лица, который отлично контрастировал с природными видами за окном! Ну что? Мария Семеновна, окунулись в прелести сельской жизни?
В какой-то момент водитель не выдержал веселых звуков, которые доносились из глубины автобуса, потому что кроме Марии Семеновны, накрыло еще двоих, теперь их было трое с целлофановыми пакетами! И на весь автобус зазвучал отборный шансон! Отборный, не потому что классический, а потому что среди всех пропетых слов были понятны только несколько, я могу предположить, что это было что-то нецензурное, потому что лицо Марии Семеновны из серо-зеленого превращалось в пунцовое, показывая ее немыслимые познания в этой теме. Вот настоящий человек ума! Как нам однажды заявили: «человек не обезьяна, он должен быть всесторонне развит». В общем, мы всесторонне развивались, потому что выразить свое эмоциональное и духовное состояние обычными словами вряд ли бы получилось!
На очередной песне Петров оживился, видимо, что-то вспомнил, и что-то беззвучно стал напевать.
Ох, Петров! Я тебе сейчас реально завидовала, ты мог занять себя хоть чем- то, и Маринке я сейчас завидовала, потому что ей не придется преодолевать весь путь с самого начала! Когда же мы уже доедем до Малой Овсянки! Я рассчитывала, что мы доедем за два часа, ну по крайней мере Маринка так говорила, а уже прошло два часа, а мы все еще плелись по каким-то полям и лугам, а куполов церкви, которые была ориентиром по словам подруги, так и не показывалось.
Позвонить подруге или карты загрузить не представлялось возможным, мы как въехали в область, как в черную дыру попали, и в один момент наши гаджеты стали бесполезны. А нет… Катька Стрижнова достала телефон и, однозначно, пытается что-то заснять, может быть, сторис пытает записать, а ее соседка даже пытается пройтись по автобусу, я бы на ее месте этого не делала, все-таки трясёт…Ленка Борисова уже прошла мимо меня, радостно держа перед собой камеру и направляя ее в сторону сидячих студентов, правда, ее радость была недолгой, когда она дошла до парней, которые были в числе любителей целлофана, то Ленкина радость сменилась паникой, потому что один из парней был достаточно грубоват и обещал засунуть смартфон ей туда откуда она его достала. Ленка быстренько ретировалась на свое место и притихла. Я бы тоже с Масхадовым связываться не стала, чувствовалась от него какая-то опасность, даже Петров со своим прошлым старался обходить его стороной. Масхадов никогда не ходил один –
