Пленение дракона - Миранда Мартин
— Глины много, если копать вокруг оазиса или рискнёте зайти в пещеры, — отвечает Висидион. — Однако нужно иметь умение творить с его помощью.
— Я уверена, что есть, — говорю я, ставя вазу на место. — Что ж, наше путешествие прошло вполне продуктивно, спасибо.
— Конечно, — говорит Висидион, поднимая стакан перед тем, как сделать глоток.
— Наше будущее переплетено, мы должны продолжать укреплять связи между нашими народами, — говорю я.
— Нам никто не нужен, — говорит змай поменьше, проходя мимо стола. Он маленький по меркам змаев, но всё же возвышается над любым человеком.
Висидион посмотрел вниз, но ничего не сказал. Казалось бы, его трудности не сильно отличаются от моих. Этот визит показал, по крайней мере, что среди членов клана, особенно змаев, существует скрытое недовольство.
«Время. Мне просто нужно время. Чёрт возьми, Гершом, дай мне время!»
Моя рука начинает дрожать, поэтому я ставлю чашку на стол, прежде чем это станет заметно. Возможно, мне следует проклинать своё тело ещё немного, хотя дрожь и слабость стали меньше, чем раньше. Время — мой враг во многих отношениях.
— Это неправда, — отвечаю я, но, когда говорю, смотрю на Висидиона, наблюдая за его реакцией.
Висидион посмотрел в ответ, но теперь я привлекла не только его внимание. Хорошо. Им нужно это услышать. Маленький змай, который бурчал, повернулся и посмотрел в нашу сторону, так же, как и другие члены клана, некоторые более открыто, чем другие.
— Что ты имеешь в виду? — Делайла, кажется, так её зовут, говорит, выходя вперёд.
Делайла — чернокожая женщина среднего роста. Хотя её рост и телосложение, возможно, средние, в изгибе её скул и манере держаться чувствуется имперский вид. Она выставляет плечи вперёд и запрокидывает голову назад, в её глазах вспыхивает гнев.
— Вместе мы сильнее, — отвечаю я ей.
— Серьёзно? Разве тебя не было там, когда твои люди не разрешили нам войти в город? После всего дерьма, через которое мы прошли, держа свечу надежды, только для того, чтобы обнаружить, что свет в конце туннеля был грёбанной ложью? — возражает она, в каждом слове гнев и сарказм.
— У каждой истории есть две стороны, — говорю я.
— Конечно, — говорит она. — Такие всегда есть, но какое это имеет значение? Нам здесь хорошо. У нас есть всё, что нам нужно. Чёрт, жизнь здесь лучше, чем на месте крушения до того, как меня схватили. Вы мне не нужны. Никто из нас здесь не нуждается в вас.
Змай, находящийся рядом с ней, шипит, соглашаясь. Расправив плечи, я слушаю, но её аргументы не новы. Я слышала это от своих людей. Они не видят будущего, потому что смотрят только на настоящее. Вождь Висидион выходит вперёд.
— Сейчас не время для подобных дискуссий, — говорит он, постукивая своим посохом по земле.
— Когда же время? — Делайла сплёвывает. — Мы приветствуем их здесь, как будто ничего не произошло? Нас же прогнали!
Из толпы выходит рыжеволосая женщина и кладёт руку Делайле на плечо. Она подросла, и я заметила, что у неё заметен выпуклый живот. Я пытаюсь вспомнить её имя. Оно прямо на кончике моего языка. У меня никогда не было такой проблемы раньше. Как леди-генерал, весь флот находился под моим командованием, и во всей армии не было ни одного имени и лица, которые я не могла бы собрать воедино. Так было раньше. Это была первая ошибка, которую я заметила. Это и привело меня к врачам на корабле.
Оливия! Вот её имя!
— Делайла, — говорит она, — пожалуйста.
— Что? — говорит Делайла, становясь злее.
Члены клана приближаются к месту ссоры. Позади меня появляются Лейдон и Сверре. Гнев Лейдона ощутим, исходит от него волнами. Сверре больше контролирует ситуацию, но ни один из них не способствует разрядке ситуации.
— Сейчас не время, — умоляет Оливия.
— Тогда когда? — спрашивает Делайла.
Это выходит из-под контроля. Клан собирается позади Делайлы, а мои люди — за мной. Между нами пустое пространство, несколько футов, но они вполне могут олицетворять галактику. Зияющая пропасть различий и обид.
— Выбор уйти был за тобой, — шипит Лейдон через мое плечо.
— Вы отказались от указов! — кричит змай, выходя на открытое пространство между нашими группами, его крылья расправлены, хвост вытянут за спину, а руки широко раскрыты, приглашая на встречу любую угрозу.
— Рагнар, — говорит Висидион, вбивая посох в землю.
Змай, вышедший вперёд, остановился, сложил крылья, опустил хвост и опустил руки по бокам. Он отступает, но не отрывает взгляда от Лейдона. Висидион занимает золотую середину, и я инстинктивно перехожу на его сторону. Мы вдвоем в молчаливом согласии делаем медленный круг. Глядя на каждого человека, встречаясь глазами один за другим, мы соединяемся со всеми до тех пор, пока наше единство не заставит напряжение на каждом лице, в каждом теле не улетучиться. На данный момент.
Толпа расходится, оставляя нас с Висидиионом лицом друг к другу. Лейдон ушёл к стене, у которой он стоял на страже большую часть нашего визита. Сверре тихо присоединяется к нему. Делайла стоит одна в конце и смотрит на меня, но тоже поворачивается и уходит.
Висидион пристально смотрит на меня, и ощущение, что он смотрит мне в душу, возвращается. Несмотря на это, пропасть между нами по-прежнему широка. Его мировоззрение, сформированное указами клана, иное. Он покачал головой, улыбаясь. Плащ с капюшоном, который он носит, развевается на лёгком, горячем ветерке, оттягивает ткань в сторону, ещё больше обнажая его мускулистую грудь. Лучи красных солнц мерцают на его чешуе, края которой имеют мягкий синий оттенок. Что-то глубоко внутри меня напрягается, шевелится, интерес растёт.
«Нет, о чем я думаю? Этого никогда не случится».
— Я прошу прощения, — говорит Висидион.
— Я понимаю, но мы должны найти способ объединить наши народы, — говорю я.
— Я не уверен, что это возможно, — говорит он, вздыхая и глядя за моё плечо туда, где стоят Лейдон и Сверре. — Мы не откажемся от указов.
Закусив внутреннюю часть губы, я понимающе киваю.
Змаи, жители этой планеты, на которую упал корабль моих людей, — вымирающая раса, но гордая. Разрушительная война, уничтожившая планету, произошла давным-давно, в результате чего в живых осталась лишь горстка мужчин. Я видела свидетельства того времени, когда их было много. Это было раньше. Теперь большинство змаев едва могут находиться на расстоянии ста футов друг от друга. Горстка из них в городе изо всех сил пытается контролировать инстинктивную потребность доминировать.
Клан же другие. Так много змаев живут
