Мачеха поневоле для драконьего бастарда - Алекс Скай
Арина посмотрела на деревянного дракона.
Вот это и могла.
Держать в руках чужое доверие и не уронить.
— Вы согласитесь? — спросила она.
Кайрен ответил сразу:
— Нет.
Слишком быстро.
Слишком резко.
В этом «нет» не было политики. Только отец.
Арина чуть смягчилась.
— Тогда почему вы говорите так, будто уже проиграли?
Его взгляд потемнел.
— Потому что отказ — это не конец. Это начало боя, в котором они будут бить не только по мне.
— По Ноэлю.
— Да.
— По мне.
— Да.
— По знаку.
Кайрен посмотрел на её рукав.
— Особенно по знаку.
Арина машинально спрятала запястье за складками платья, хотя он и так был закрыт.
— Они скажут, что я использовала запретную магию.
— Селеста уже готовит эту линию.
— Прекрасная женщина. Очень организованное зло.
— Не недооценивайте её.
— Я и не недооцениваю. Я просто не собираюсь уважать её методы.
Кайрен подошёл ближе. Не слишком. Ровно настолько, чтобы их разговор стал тише.
— Вы должны понять: если совет решит, что знак появился из-за вмешательства, вас могут отстранить от дома.
— Отстранить — это как?
— Лишить прав жены Морвента до проверки. Увести из замка. Изолировать от Ноэля.
Слово «увести» неприятно ударило под рёбра.
Арина крепче сжала деревянного дракона.
— А если решат, что знак настоящий?
— Тогда станет хуже.
Она подняла брови.
— Обычно настоящий знак должен помогать.
— Он подтверждает, что дом признал вас частью рода. Но Элиру дом не признавал два года. Совет захочет понять, почему признал сейчас.
— Потому что я впервые за два года сделала что-то нормальное?
— Для совета это слишком простое объяснение.
— Зато правдивое.
— Правды мало, если её некому защищать.
Вот тут она посмотрела на него внимательно.
— А вы?
Кайрен выдержал её взгляд.
— Я буду защищать сына.
Арина ощутила, как внутри что-то неприятно отозвалось.
Не боль. Не ревность. Глупо было бы ревновать к ребёнку. Но в его ответе было всё: Ноэль — да, она — пока не ясно. И это было честно. Обидно, но честно.
— Разумно, — сказала она. — Я бы на вашем месте тоже начала с него.
— Леди Элира…
— Не надо. Я не просила красивых клятв. У нас для них слишком ранняя стадия взаимной подозрительности.
— Вы опять шутите.
— Я опять не хочу показывать, что мне страшно.
Он замолчал.
Арина сама удивилась, что сказала это вслух.
В коридоре горели настенные огни. Их янтарное свечение ложилось на лицо Кайрена неровно, делало его суровее и старше. Он смотрел на неё уже не как на загадку, которую нужно разоблачить. Скорее как на задачу, которую нельзя решить привычным способом.
— Вам следует поспать, — сказал он.
Арина устало рассмеялась.
— Ага. После разговора о том, что завтра ваш род может забрать ребёнка и обвинить меня в неведомо чём. Сейчас только подушку найду — и сразу счастливо отключусь.
— Утром начнём подготовку.
— Нет.
— Что «нет»?
— Не утром.
Она развернулась к своей двери, вошла в покои и положила деревянного дракона на столик у кровати. Кайрен остался на пороге, но не вошёл без приглашения. Арина заметила. И почему-то это маленькое соблюдение границы тронуло сильнее, чем если бы он сказал что-то мягкое.
— Ровена! — позвала она.
Служанка, которая, судя по всему, была где-то рядом, появилась почти сразу.
— Миледи?
— Мне нужны все бумаги по Ноэлю, которые принесли из кладовых и управления. Расходы, распоряжения, сведения об учителе, одежде, кухне, северном крыле. И ещё — всё, что найдётся по этому храмовому дому.
Ровена побледнела.
— Сейчас, миледи?
— Именно сейчас.
— Ночь…
— Я заметила. Она очень старалась быть драматичной.
Кайрен тихо произнёс:
— Это может подождать до утра.
Арина повернулась к нему.
— Ваш совет не ждёт. Почему должна я?
Он хотел возразить, но, кажется, передумал.
— Ровена, — сказал он. — Выполнить.
— Да, милорд.
Служанка исчезла.
Арина сняла с плеч тяжёлую накидку, которую даже не помнила, когда успела накинуть, и села за стол. Деревянный дракон смотрел на неё одним более глубоким глазом.
— Вы можете идти, — сказала она Кайрену.
— Я останусь.
— Следить?
— Помогать.
Она вскинула взгляд.
— Простите, у меня слух после попадания в чужой мир иногда шалит. Вы сказали «помогать»?
— Я сказал именно это.
— С вашей стороны это почти признание в слабости.
— С вашей — почти благодарность, если бы вы умели вовремя останавливаться.
— Не умею. Вам уже должны были доложить.
И вот тогда он едва заметно улыбнулся.
Не губами почти. Глазами. На один миг тёмное золото в них перестало быть угрозой и стало теплом от далёкого огня.
Арина поспешно отвернулась к столу.
Рано.
Слишком рано замечать такое.
Ровена принесла первую стопку бумаг через четверть часа. Потом вторую. Потом Мина, сонная и взъерошенная, принесла тонкую папку с отметками учителя, из которой выяснилось, что Ноэль полгода назад читал лучше некоторых взрослых, если верить почерку наставника. Затем появился угрюмый слуга из канцелярии, неся записи по северному храмовому дому.
Кайрен сел напротив Арины.
И они начали читать.
Сначала вместе молча. Потом споря.
Арина быстро поняла, что её утренний порыв найти в бумагах правду был правильным, но наивным. Счета не кричали: «Здесь воруют». Они шептали. Строки повторялись, суммы уходили через разные отделы, подписи стояли не только Оствера, но и кастелянши, старшего повара, иногда — Селесты как «временной распорядительницы воспитательных расходов». Несколько раз мелькала и подпись Элиры. Каждый раз Арина чувствовала неприятный укол, будто чужая рука из прошлого снова тянула её вниз.
— Вот, — сказала она, ткнув пальцем в строку. — Ткани для зимнего комплекта. Оплачены. Где комплект?
— В кладовой не значится, — ответил Кайрен, сверившись с соседней книгой.
— Значит, исчез.
— Или был передан другому.
— Кому?
— Нужно выяснять.
— Вы всегда так спокойно произносите вещи, от которых хочется перевернуть стол?
— Если я переверну стол, бумаги смешаются.
Арина посмотрела на него.
— Это была шутка?
— Нет.
— Жаль. Почти получилось.
Он продолжал читать, но уголок рта дрогнул.
Странная ночь тянулась медленно. За окном густел холод, огни в комнате становились мягче,
