Оборотень из Кривого леса - Антонина Штир

— Сколько прошло времени? Когда ее ранили?

— Несколько часов, – ответил Ферран, мысленно снова прокручивая этот момент в голове. Что, если бы он сразу вырубил Амброса, не жалея?

— Много. Она может не проснуться, – задумчиво пробормотала она, а руки всё гладили волосы Майи.

— Она меня слышит, – признался Ферран. – И обернулась незадолго до Вашего прихода. Даже прошептала два слова. Мысленно.

Женщина с удивлением взглянула на него.

— У вас такая прочная связь? Вы истинная пара?

— Да, – не стал отпираться он. – Хотя мы знакомы всего лишь несколько дней.

— Дай взглянуть.

Видя, что оборотень не понимает, уточнила:

— Хочу осмотреть твою метку.

Он нехотя развернулся спиной и терпел, пока мать его девочки трогала шесть перекрещенных полос на его шее. Метка уже не чесалась, ставь частью тела.

— Возможно, у Майи есть шанс. А теперь, оборотень, иди и позови Тибальта. Он там, на улице перед домом.

Отказывать этой женщине не представлялось возможным, и Ферран подчинился. Оказалось, что Тибальтом звали отца Майи. Они долго что-то обсуждали с ее матерью у постели волчицы, а потом Тибальт вышел и окинул Феррана грозным, недоверчивым взглядом.

— Так, значит, это ты истинный моей дочери. И тот, благодаря кому она мучается от серебряного кинжала.

Глава 9

— Да, я ее истинный, – спокойно ответил Ферран. – И не понимаю, почему Вы обвиняете меня?

— Может, потому, что ты не смог ее защитить? Или потому, что она ошиблась, выбрав тебя?

Ферран нахмурился, руки сами собой сжались в кулаки, а челюсти напряглись.

— А может, это она родилась не у тех? Вы даже не растили ее, как я понял.

— Что именно она тебе рассказала, парень? Наверное, какие-нибудь гадости о нас с Келли.

— Майя не сплетница, так что я ничего о вас не знаю. Но она намекнула на какую-то некрасивую историю.

Тибальт иронически поднял бровь – ему смешно, что ли?

— Конечно, сейчас не время, – начал Ферран, понимая, что обязан узнать правду, – и все-таки я спрошу. Вы бросили Майю? Да или нет?

Длинная пауза, внимательный взгляд глаза в глаза – Ферран выдержал, не отвернулся и не моргнул.

— Если бы я мог ответить однозначно, так бы и сделал, – наконец выговорил оборотень.

— А что, на мой вопрос есть какой-то третий ответ? Вы либо бросили Майю, либо нет. Все очень просто.

Янтарные глаза Тибальта сверкнули и тут же погасли.

— Ты еще молод и не знаешь жизни. Всякое случается.

— Не представляю, что может заставить любящих родителей бросить своего ребенка. Майя жила в приюте монстров, Вы когда-нибудь были там? Нет? А я был, правда, еще до того, как туда попала Майя. До сих пор я иногда вздрагиваю во сне, когда мне снится клетка и железный прут.

Феррана понесло: снова закровила старая рана, хотя он давно обласкан приемными родителями. Вообще-то настоящих он не помнил, но в приюте ему сказали, что он полукровка. Это было видно и так, конечно: его физические возможности были слабее, чем у чистокровных оборотней, и управлять обращением ему долгие годы было сложно. В нем было больше от человека, чем от зверя.

— Клетка и прут, говоришь? А что, если я тебе скажу, что мы хотели, чтобы наша дочь просто выжила?

Ферран хотел уточнить, что же суровый оборотень, имеет в виду, но тут дверь дома распахнулась, и Келли – кажется, так звали мать его истинной – выглянула наружу.

— Она зовет тебя. Фер – это ведь твое имя?

— Ферран вообще-то, – поправил он и вернулся к постели волчицы.

Она и в самом деле разговаривала во сне и металась на жесткой простыне с бурыми пятнами крови. Он сел рядом, настроился на ее мозг.

— Майя... Я здесь, девочка, слышишь?

— Фер... – мысленно ответила волчица, и черты лица ее разгладились, а на губах появилась кривая улыбка. – Не уходи...

— Я не уйду. Только ты не бросай меня, слышишь?

Волчица сморщилась от боли и застонала – проклятое серебро растекалось по венам и артериям. Честно говоря, Ферран ни разу не видел, чтобы оборотень, получивший рану серебряным предметом, остался в живых. Он лишь верил, что Дух длинного солнца не ошибся, – что ему еще оставалось?

Мать его истинной дотронулась до его плеча. Ферран вздрогнул, приходя в себя, и тупо уставился на тарелку с едой, которую протягивала ему женщина.

— Поешь, вас с драконом, наверное, не кормили. Ты выглядишь так себе, оборотень.

— Я не хочу, – отказался Ферран.

— Ничего, начнешь жевать – аппетит и появится. Или хочешь свалиться без сил?

Что-то в ее голосе и решительном выражении лица заставило Феррана подчиниться. Он вяло наколол вилкой кусок – пахло молодым теленком, свежим и вкусным, и не заметил, как все съел.

— Я же говорила, – усмехнулась она, и лучики морщин побежали от уголков ее глаз к вискам. – Так, одного накормила, пойду еще дракона позову.

Ферран проводил ее взглядом до дверей и с удивлением понял, что на мать волчицы сердиться не получается. Она слишком похожа на Майю.

***

Несколько часов спустя, когда сумерки накрыли поселение серой вуалью, оборотни собрались в единственном здесь двухэтажном доме. В нем жил старый Отон – глава стаи, матерый оборотень с рыжими патлами и бакенбардами на впалых щеках. Сегодня он проводил что-то вроде собрания, на котором обсуждалось происшествие с волчицей. Феррана тоже звали, но он предпочел остаться с Майей, как и Келли.

— Почему Вы не вместе со всеми? – пристально глядя на оборотницу, поинтересовался Ферран.

— Моя дочь сейчас важнее. Я не уверена, переживет ли она ночь.

— Вы знаете оборотня, который выжил после такого ранения?

— Нет, не знаю, – кусая губы, сказала она. – Теперь вся надежда на тебя, Фер.

— Зачем Вы так меня называете? Только у Майи есть на это право.

— Просто это показалось мне забавным. Ты так мило морщишь нос, когда слышишь «Фер» из моих уст. Моя дочь выбрала интересного мужчину.

— Она не выбирала. За нее это сделал дух.

— Не понимаю, о чем ты, оборотень.

— Я сам долго не верил. Но поговорить я хотел не об этом.

— О чем же? Неужто о том,