Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается - Katharina
Света медленно обернулась, доедая лепесток какой-то безвкусной местной сладости.
— Графиня Изадора, — кивнула она, стараясь вспомнить, что говорил о ней свод правил. Ах, да. «
Надменная аристократка, тайно влюбленная в принца Драко. Вызывает Лилианну на дуэль на магических клинках после оскорбительной сцены в бальном зале. Побеждена, но затаивает злобу, становясь второстепенным антагонистом
«.
«Дуэль. На магических клинках. Отлично, — мысленно вздохнула Света. — Меня в жизни-то от фехтования водили два раза, и оба раза я чуть не выколола глаз инструктору».
— Я слышала, ваше возвращение из Зачарованного леса было стремительным, — продолжала Изадора, плавно обходя ее по кругу, как хищница. — Почти… бегством. Неужели вы так боялись трудностей, что даже не сочли нужным пройти путем, уготованным пророчеством?
«Ага, начинается», — подумала Света.
— Я просто ценю свое время, графиня. И свое здоровье. Грязь, знаете ли, плохо отстирывается.
— Скромность и готовность к испытаниям — удел истинных избранниц, — язвительно улыбнулась Изадора. — А вы… вы какая-то слишком… деловая. Словно купец, выполняющий выгодный заказ.
В этот момент из-за куста роз, словно призрак, возник бледный Сайрус. Он слышал все. Его глаза были полы ужаса.
Он беззвучно шептал, глядя на Свету:
— Сцена в бальном зале! Она должна была оскорбить ваше платье! Вы должны расплакаться!
Света проигнорировала его. Она внимательно посмотрела на Изадору. Не на ее холодную красоту, а на детали. Легкую потускневшую нить в серебряной вышивке на рукаве. Слегка поношенные замшевые перчатки. Достоинство графини было непоколебимым, но ее гардероб, если присмотреться, выдавал определенную… экономию.
— Графиня, — сказала Света, внезапно меняя тактику. Ее голос потерял слащавую притворность и стал деловым и спокойным. — Давайте пропустим часть с дежурными колкостями и переходом на личности. Это скучно и непродуктивно. Я предлагаю перейти к сути.
Изадора, ожидавшая слез или, на худой конец, высокомерной отповеди, замерла с приоткрытым ртом.
— Я… не понимаю, о чем вы.
— Понимаете, — Света сделала шаг вперед. — Я проанализировала ситуацию. Ваш род, Вэйлорны, владеет землями на севере, рядом со Скальными Землями принца Драко. Основной доход — рудники, верно? Но последние пять лет добыча упала. Серебряные жилы иссякают. А содержание армии для защиты от набегов горных племен — дело дорогое.
Лицо Изадоры побелело. Ее надменность дала трещину, обнажив шок.
— Вы… как вы смеете обсуждать…
— Я смею, потому что вижу решение, — перебила ее Света. — Вы не вызываете меня на дуэль из-за несчастной любви к принцу Драко. Хотя, — Света усмехнулась, — он, безусловно, приятный бонус. Но главное — это экономика. Если вы выиграете дуэль у «избранной пророчеством», ваш престиж взлетит до небес. Вы сможете диктовать условия королю, выгодные для вашего дома. Возможно, даже претендовать на трон, выйдя замуж за принца, как сильная и независимая правительница. Вы играете по политическим правилам. Я это уважаю.
Изадора стояла, не в силах вымолвить ни слова. Ее расчеты, ее тайные мотивы, были выложены перед ней как карты на столе. Сайрус за ее спиной схватился за голову. Он беззвучно кричал:
— НЕТ! Она должна ненавидеть вас за оскорбление! А вы должны бояться ее! Это ключевой конфликт главы!
Изадора застыла на месте. Ее лицо, секунду назад искаженное яростью, стало гладким и непроницаемым, как лед на озере. В ее глазах бушевала буря — унижение, что ее раскидали, и яростное нежелание признавать правоту этой выскочки.
— Вы предлагаете мне... милостыню? — ее голос снова обрел ядовитую сладость, но теперь в нем слышалось напряжение натянутой струны. — Королевскую подачку в обмен на отказ от... личных амбиций? Вы думаете, все так просто?
— Я думаю, что все сложно, — парировала Света, не отводя взгляда. — И что амбиции, подкрепленные крепкой экономикой, куда долговечнее тех, что висят на волоске истощенной казны. Я предлагаю не милостыню, графиня. Я предлагаю инвестицию. В стабильность вашего дома и, как следствие, всего королевства. У вас есть рудники, пусть и истощенные, и инфраструктура. У меня… — она сделала паузу, — есть доступ к королевской казне и свежий взгляд на вещи. Вместо того чтобы вкладывать последние средства в армию, давайте вложимся в технологии. Новые методы разведки, глубинной добычи. Я убежу отца выделить ссуду под низкий процент. Мы оживим ваши рудники. Вы получите стабильный доход, а королевство — надежного союзника и постоянный источник серебра. Это выгоднее, чем победа в дуэли, которая, кстати, совсем не гарантирована.
Она посмотрела на изумленную графиню и добавила:
— А что касается принца Драко… он вам на самом деле не нужен. Поверьте, жизнь с человеком, который разговаривает с тобой, как с отчетом о инспекции крепостных стен, — сомнительное удовольствие.
В глазах Изадоры боролись ярость, унижение и… жадный, внезапный проблеск надежды. Она годами пыталась решить проблемы дома традиционными для аристократии методами — интригами, браками, демонстрацией силы. И вот эта… эта выскочка, эта «избранная», предлагает ей деловое предложение. Абсурдное. Неприличное. Но чертовски логичное.
Прошла тяжелая, долгая минута. Света видела, как в глазах Изадоры сменяются тени: ярость аристократки, чье право на конфликт оспорили; страх женщины, видящей крах своего рода; и холодный, циничный расчет политика, вдруг узревшего неожиданный выход из тупика. Весь ее мир, построенный на условностях, интригах и демонстрации силы, рушился под натиском этого абсурдного, приземленного предложения. Но... оно работало. Оно решало проблему, а не просто откладывало ее.
— Вы… вы не такая, как все, — наконец выдохнула Изадора, отбросив маску надменности. В ее взгляде теперь было лишь недоумение и усталость.
— Мне часто это говорят, — улыбнулась Света. — Подумайте над моим предложением. Две недели — и я направлю к вам королевских инженеров и договор о ссуде.
Не дожидаясь ответа, Света развернулась и пошла прочь, оставив графиню Изадору в полном смятении среди розовых кустов.
Графиня Изадора осталась стоять среди роз, но теперь ее осанка, всегда напоминающая стальной прут, слегка согнулась. Она смотрела в пустоту, и ее разум, обычно ясный и холодный, как горное озеро, был подобен бурлящему котлу. Предложение Светы било не в бровь, а в глаз. Оно было настолько точным, что становилось пугающим.
— Она знает, — прошептала Изадора, сжимая перчатки так, что тонкая кожа затрещала. — Боги, она знает все. Про рудники. Про долги. Про то, что мы уже заложили фамильные драгоценности...
Мысль о том, что их финансовую катастрофу, которую клан Вэйлорнов тщательно скрывал годами, кто-то разглядел по потускневшей нити на рукаве, была унизительна. Но за унижением просыпался иной, давно забытый инстинкт — надежда. Она годами металась в паутине собственных интриг, чувствуя, как с каждым днем эта паутина становится все
