Проклятье кумихо: цепи любви - Антонина Штир
— Ведите её к императору, – приказал старый интриган. – Он ведь не выходил из покоев императрицы?
— Нет, чэнсян, – ответила одна из служанок.
*Чэнсян – должность премьер-министра или канцлера в монархическом Китае.
Я узнала её: одна из тех, что расчёсывали мне волосы и помогали одеваться.
— Предательница, – уже спокойно бросила ей.
Мне понадобится вся моя стойкость, если хочу защитить супруга.
Канцлер двинулся к выходу, и стук его каблуков отдавался эхом в моей голове. Меня поволокли следом, а за мной двинулась разъярённая толпа. И снова они кричали, свистели и призывали к убийству.
Ми Со бросилась в ноги Ань Луню, плача и причитая, но он просто отодвинул её носком туфли, как котёнка. Я нашла взглядом любимую служанку, через силу улыбнулась ей. Пусть думает, что я в порядке.
— Уходи, слышишь, Ми Со, уходи!
Больше я ничего не успела сказать – меня увели. Коридоры стелились под ноги камнем, я спотыкалась, но чужие руки не давали упасть. Когда мы дошли до женской половины, я втайне понадеялась, что супруг уже проснулся и покинул мою спальню. Увы, надежды мои не сбылись – он по-прежнему спал, и хвост по-прежнему выделялся на шёлковом покрывале.
— Тэ Хо! – что есть силы заорала я.
Пусть проснётся, пусть увидит опасность и воспользуется своей волшебной силой. Не знаю, на что он способен, но он точно сильнее канцлера и его прихвостней. Ну же, вставай, пожалуйста! Ты так долго всех обманывал, так не дай им выиграть в твоей игре.
***
Кумихо безмятежно спал, подложив руку под щёку. Снилась ему юность, далёкое время, когда он бегал лисицей с одним хвостом и только мечтал о могуществе бессмертного духа. Он чувствовал запахи леса: свежей, молодой травы, первых весенних цветов – подснежников и эрантиса, сырости и прелой листвы. Лапы мягко ступали по земле, а солнце ласково пригревало спину. Хорошо, как никогда не было хорошо среди людей. Может, так и остаться зверем, прожить короткую лисью жизнь и умереть?
Сквозь туман сна пробился чей-то крик. Человеческий, определённо человеческий. Высокий и почему-то знакомый. Но лис давно не встречался с людьми, как он может кого-то знать?
Голос кричал и кричал, а потом с неба спустилось лёгкое облачко и превратилось в полупрозрачного лиса.
— Просыпайся, Тэ Хо, ты должен её защитить, – сказал призрачный лис.
Кумихо недоуменно тявкнул и проснулся. Сознание медленно возвращало его к реальности, в которой его воины держали жену за руки, а канцлер Ань Лунь с довольной ухмылкой пялился куда-то на ноги императора. Скосив глаза, кумихо увидел хвост, занимавший всю ширину кровати. Усилием воли он убрал его, но было поздно. Его тайна, так тщательно охраняемая в течение многих десятилетий, вылезла наружу.
Кумихо медленно встал с постели, плотнее запахнул лунпао. Он, может и проиграл битву, но не войну. Он кинул взгляд на Дан Би: супруга с трудом держалась на ногах, а глаза влажно блестели от сдерживаемых слёз.
— Кажется, Вы превысили свои полномочия, канцлер, – улыбаясь и незаметно подавая знак левой рукой для Анго, произнёс кумихо.
Его неизменный слуга стоял в толпе, изображая взбешённого слугу. Как всегда, рядом, как всегда, на мгновение позже, чем нужно. Если задуматься, попахивает предательством, но ведь дух не может предать.
— О, я всего лишь выполняю свой долг, – улыбнулся старый интриган. – Долг по избавлению империи от чудовища. Мы все видели Ваш великолепный серебристый хвост.
Толпа тут же взревела десятками голосов.
— Да! Уничтожить мерзавца!
— Долой притворщика!
— Избавим империю от убийцы!
Кумихо мысленно расхохотался, в то время как лицо его оставалось непроницаемым. Он убивал, конечно: казнил изменников государства, отправлял в бой войска, чтобы захватить чужие территории. И никого это не волновало, пока они не знали правды.
— Убийца? Подскажи мне, Ву Минг, не тебя ли я спас от смерти, отобрав у непутёвой матери и вырастив при дворце? Или ты, Лю Чэн? Когда ты получал высокий чин в обход более опытных командиров, тебя не волновала моя кровавая слава. А теперь что?
Лю Чэн сник, его плечи опустились, но взгляд он не отвёл.
— Тогда Вы были человеком, Ваше Императорское Величество.
— Я и сейчас человек, смотри.
Император протянул руки ладонями вперёд. Лю Чэн вздрогнул и отступил, хотя император стоял на месте. Да он же боится!
— Трусы, какие вы все трусы, – шепчет Дан Би.
От этих слов приятное тепло разлилось в сердце – никто и никогда так не защищал его. Благодарно кивнув жене, он обратился к державшим её воинам.
— Прежде всего отпустите императрицу. Вы же понимаете, канцлер, что она не имеет отношения ко мне. Я женился по необходимости, а не по любви.
Надеюсь, Дан Би поймёт, мелькнуло в голове, он и так слишком размяк. Он прожил так долго, а его супруга слишком молода, чтобы умирать. С канцлера станется уничтожить их обоих.
Ань Лунь замер, пристально глядя на кумихо. Наверное, прикидывал в уме варианты.
— Возможно, Вам тесен нынешний пост. Так скажите, чего Вы хотите, – продолжил кумихо, делая шаг вперёд.
Только бы Анго не подвёл, иначе придётся обнаружить силу. Если, конечно, можно напугать людей ещё больше, чем пушистым хвостом.
— Ну же, решайтесь, Ань Лунь. Назовите свою цену.
Ответа кумихо так и не дождался. Анго вдруг бросился вперёд, отчаянно вопя:
— Да что мы с ним разговариваем? Хвост все видели? Все! Убьём чудовище! Да поглотит его загробный мир!
Он моргнул и исчез, как часто любил делать, но никто и не заметил. Слова, произнесённые духом, стали последней каплей. Возбуждённая толпа просто смела Дан Би и канцлера, прорвалась в спальню и набросилась на кумихо.
Перед глазами мелькали лица, ладони, спины. Град ударов обрушился на лиса, но боль от кулаков не пугала. Куда сильнее болело сердце за жену. Он не видел её и не слышал её голос – как она там, жива ли?
— Дан Би! – прохрипел он, презрев собственные правила, но, конечно, его не услышали.
Закрыв глаза, кумихо с трудом сосредоточился, и поднял веки, лишь когда в ушах зазвенело от тишины. Поражённая зрелищем толпа отступила, попятилась назад.
— Он
